Александр Король – Нелюбовь. Том 3 (страница 35)

Это очень такая интересная штука, поэтому, если вернуться к вопросу, что делать людям, которые два грешных, что им между собой не общаться, чтобы не подпитывать грехи? Давайте так, вы слишком загоняетесь в этом плане насчет этого вопроса и неправильно вы преследуете цель. Это не значит, что теперь вы должны все друг с другом не общаться. Весь мир грешный. И вы все друг друга подпитываете. Но можно посмотреть на это более философски. Представьте, что у вашего друга или партнера есть какие-то слабости, грешки, и у вас есть. Допустим, у друга моего есть и у меня есть. Но мы можем сейчас сесть в ресторан и баб обсуждать и подпитывать похоть, или, допустим, обсуждать алчную какую-то тему и сидеть как бабки-сплетницы. А можем говорить о чем-то о высоком, о великом. И если кто-то из нас поднимет тему о высоком, о великом, то мы оба друг другу начнем подпитывать добродетели. Понимаете? И если мы сейчас по храмам пойдем. А если мы пойдем в злачное место, где девушки легкого поведения Петербурга сидят в шляпах своих и в кожаных штанах в обтяжку, и все нафуфыренные с силиконовыми сиськами и с губами, то, понятное дело, мы будем друг другу грехи подпитывать. Получается, что нам все равно подпитывают грехи, люди тоже, но больше не сам человек, а сам факт того, на что у кого внимание. То есть внимание-то можно перенаправить. Делаем вывод какой, получается, если отвечать на ваш вопрос. То есть с моим другом у меня получится провести время сегодня правильно, чтобы это подпитывало не грехи, а добродетели. У нас это с ним получится. Потому что у него есть огонек. И у меня есть огонек. А если бы мой друг был максимально грешным, то есть у него не было бы вообще светлого огонька, то, конечно, находясь с таким человеком, я бы подпитывал в себе из-за него грехи. Поэтому, если вернуться еще раз к вопросу, я его опять прочту: если один и другой с грехами, им лучше не общаться, чтобы не подпитывать эти грехи? Теперь вот, опять игра слов. Получается, что мой друг с преддверием грехов и я с преддверием грехов, то есть мы вроде с добродетелями, у нас, давайте так, еще есть сердце. А грешный человек – это всё, это смертный грех, когда у человека грех какой-то настолько зашкаливает, что человек закрыт, то есть у него душа погашена, и у него животный инстинкт, и он как зомби на автопилоте. И если есть такой зомби на автопилоте, конкретно грешный человек, у которого нет огонька, то, конечно, с таким человеком не надо общаться, вам это будет только в минус, и бесполезно его там спасать, вытаскивать, вообще забудьте о таких людях. Это плохие демоны, злые люди. А если человек с добродетелями, но при этом есть преддверия грехов, вы можете с такими общаться людьми, но главное, перенаправлять его и ваше внимание на благие какие-то цели и диалоги. Вот как это должно быть.

– Как вам удается смотреть на мир глазами грешных людей и так пошагово и детально описывать их логику и мысли? Пробуждаются ли в этот момент в вас какие-то грехи или это по-другому все происходит? Можете, пожалуйста, пояснить этот процесс.

Давайте поразбираем. В первую очередь, те, кто меня давно знают через мои книги, черновики, помнят, что я, немножко используя, конечно, другие слова и примеры, но я об этом рассказывал. Все началось с того, что я был еще совсем мелкий, когда я учился в школе, со мной произошла такая штука, что я чувствовал каждого человека. Я не знал, что такое эзотерика, я не читал никаких таких заумных книг, я никогда не общался с подобными людьми. Я был обычным человеком, как все обычные люди. Но так вышло, что когда человек врал или когда человек испытывал любовь, или когда человек что-то замышлял, или испытывал обиду, я это чувствовал. Первоначально я думал, что у всех людей так и это нормально. Потом оказалось, что так люди не умеют. Но я этому не учился, оно само по себе. Я всегда знал, что думает человек. Не в плане слов, как он называет обложку. Поймите меня правильно, тому, что я вам сейчас опишу и буду описывать, я не учился и не шел к этому. Оно, наоборот, пришло за мной, понимаете? А я только описываю, что со мной происходило. То есть я не делал это специально. Но получалось так, что я мог видеть, как, например, учительница в школе может ругать моего одноклассника, но при этом испытывать к нему сумасшедшую любовь и симпатию. Или я мог видеть, как человек говорит мне одни вещи, но я чувствую, что он обманывает меня. То есть я всегда чувствовал, что у человека внутри. Это как читать мысли. И оно у меня было, я не знаю с какого времени, с детства. Я лишь стал на это больше обращать внимания, когда стал взрослеть, и в старших классах уже как-то это стало более очевидно. Но в принципе, оно, наверное, было всегда, только я этому не придавал значения, когда был совсем мелкий. И я этому не учился, я не знаю, что это.

Потом, когда я об этом, как вы, как обычный человек, начал гуглить, искать что это, были всякие форумы на то время актуальны и были различные группы в соцсетях. Я написал там везде, вроде: «Здрасьте, мне столько лет, я не знаю, что со мной, я чувствую, как во мне что-то не то, потому что, когда я среди людей, я чувствую то, о чем они думают и что у них болит, какое у них состояние, настроение. И я не понимаю, что это и что с этим делать». И там какие-то эзотерики начали писать мне, что: «О, вы ребенок-индиго, у вас там какая-то аура, вы какой-то особенный». Я отвечал: «Не знаю, вроде обычный парень». Так это стало происходить. И это чувство и ощущение людей, что они чувствуют и что они думают, оно автоматически происходило, я ни на кого не настраивался, ничего для этого не делал вообще. Но теперь, уже с таким большим опытом изучения себя как феномена, я могу сказать так, что в первую очередь это было из-за того, что я был осознан, то есть открыт, у меня не было мыслей. То есть я жил не мыслями, а чувствами, жил сердцем. Не от того, что я так захотел, меня этому никто не учил, но так почему-то вышло, что я сразу был таким чувствительным человеком. Таким, что человек может на меня посмотреть, и то, что он чувствует, я это сразу чувствую. Если человеку пришла смс-ка, и он на нее взглянул и испытал страх, во мне сразу автоматически отражался страх. Я это сразу чувствовал. Как будто меня нет. И поэтому я только чувствую того, кто рядом. Но самое интересное, что раньше я еще это чувствовал даже на расстоянии. Настолько, что я сижу дома, у меня нет мыслей, и если вдруг я вспомнил какого-то человека, то это не из-за того, что я его вспомнил, а это он меня вспомнил. А я это как будто чувствую и сразу ему пишу: «Привет!» А он спрашивает: «Как ты это делаешь?». Я уточняю: «Что?» «Да я только сейчас о тебе вспомнил». Я говорю: «Не знаю». Ладно, если бы это было совпадение, так это происходило каждый день со всеми людьми. Стоит только человеку подумать обо мне, зайти в мою соцсеть, начать мне писать сообщение, и в момент, когда он обо мне подумал, он как будто ко мне подключился, и я сразу это чувствовал, у меня появлялись мысли об этом человеке. А когда он обо мне не думает, то и мыслей нет. Такая была штука необычная. Сейчас это реже, потому что обо мне много кто думает. Сейчас это по-другому. Но до популярности это было так, как я вам описал. Но, конечно, публичность очень много что изменила в моих ощущениях себя и людей. Я это теперь по-иному чувствую. А тогда количество людей было небольшое, образно говоря, тебя знает 5 человек, ты этих 5 человек всегда улавливаешь в любую секунду. Он только подумает, я могу сразу ему сказать: «Что надо?». Вот настолько.

Что еще, как это было? Понимаете, что еще я тогда ощущал и видел, и по сей день вижу. Все эти люди, которых я чувствовал, как я теперь понимаю, на сегодняшний день, я чувствовал как раз их мысли, я чувствовал как раз их грехи. И чем у человека было больше мыслей-грехов, тем больше я мог про него рассказать. А когда у человека нет мыслей-грехов, то я не мог его считать, как и меня не могут считать. Потому что как будто я ничего не чувствую. То есть внутри я чувствую всегда болячки человека, а если нет болячек, и он со мной находится, то я ничего не чувствую. Иными словами, я с ним нахожусь, как будто я нахожусь один. И если я с кем-то, то во мне сразу отражается тот, кто рядом. Поэтому я не мог никогда долго находиться с людьми, поэтому я всегда один. Потому что когда я один, во мне не отражаются никакие грехи. А если я с человеком, то я опускаюсь на его уровень, до его уровня развития, его нерешенных лампочек, задачек, пазлов, как это еще можно назвать.

И были периоды, когда я переставал чувствовать людей и себя. И это было – я не вспомню, какие точно это годы были, но это был какой-то период времени, может быть 2013 год. Почему? Потому что я ушел в социум. В этом состоянии есть плюсы и минусы. В этом состоянии ты смотришь на всё со стороны, видишь всех людей насквозь, видишь весь мир, но ты как будто не в нем. Словно все люди определившиеся, а ты неопределившийся. Каждый из них как будто встал на пути и время пошло отсчета, а ты еще ни к чему не подключен, а лишь со стороны смотришь, ты как привидение. Ты то в одном слое общества, то в другом, с этими людьми пообщался, познакомился, с другими. Но ты весь такой нейтральный, познаешь их миры, тебе здорово. Но ты все равно как будто в каком-то коридоре, как я это и называл. А потом я определился. А как определился? Это тоже, наверное, будет крутой сейчас лайфхак для вас. Самому, искусственно, не так легко подключиться к социуму, если вы хотите, нужен всегда проводник, и я всегда использовал проводников. То есть как «использовал» проводников, я имею в виду, что, когда я один, я все равно в своем космосе. Единственное, что может меня заякорить и подключить к какой-то частоте, помимо предметов и вещей, так это человек, люди. Образно говоря, хочу я на частоту 15, значит, я должен найти себе мальчика или девочку, друга или подругу, или напарника по работе, который из этой частоты 15. И я с ним начну каждый день общаться и погружаться в его мир, и тогда я в этой частоте, скажем так, подзависну. Но благодаря этим людям. Так я попадал в какие-то миры. И было так, что я построил отношения и максимально стал погружаться в быт, и сначала это происходило так, что я все равно на все это смотрел со стороны. А потом, в какой-то момент, когда чаша весов перевесила на материальную частоту, когда я стал максимально избегать все духовное и максимально стал окружать себя всем материальным, то мое сердце отключилось. А ум включился. И я стал испытывать много всяких этих человеческих ощущений, которые испытывают люди. Словно погрузился в один из тысячи фильмов. Как будто когда ты в коридоре, для тебя все варианты жизни открыты, но ты ни в каком, а тут ты в каком-то и ты определился, и опять пошло время отсчета. И вот твои отношения, вот твоя собака, вот твоя квартира, ты здесь живешь, ты так выглядишь, вот твоя семья, ее семья, вот вы семья и все здорово, вы чем-то занимаетесь. И ты в социуме. И когда я был в таком социуме, я начал чувствовать определенные плюсы и минусы. И начал чувствовать определенные минусы так, что я со временем начинал делать миллион техник тогда, чтобы обратно вернуть свой космос. И я его возвращал на день, допустим. Но он потом сразу улетучивался, потому что я был в этом социуме. И получается, я поэтому делал техники по выходным или каждый день перед сном, чтобы уйти в космос. Но все равно я был на материальной частоте. И я не чувствовал людей, кто и что чувствует. Это исчезло. Как будто ты больше живешь умом, и твой фокус внимания стал не на внутреннее, а на внешнее. Как будто ты больше начал смотреть на то, как ты выглядишь, а не то, что ты чувствуешь внутри, ты начал смотреть на людей, как они выглядят и на обложку вообще всего этого, а не на то, как внутри. Получается, когда ты живешь этой частотой внутренней, духовной, то тебя волнует другое. Ты идешь в кафе, в котором у тебя душа не сжимается, а наоборот, разжигается. И тебе плевать, как это кафе называется и как к нему относятся люди. А когда ты живешь умом, социумом, ты выбираешь кафе, не чувствуя ничего, ты его выбираешь мозгами. И ты его выбираешь, чтобы оно тебе, твоему уму, визуально, эстетически понравилось. Что оно классное модное, там красивые люди, что все об этом месте говорят, а раз все говорят, значит, это хорошо. Ведь социум, он так устроен.