Александр Король – Коридор (страница 17)
– Нет, это не так, это не так. Объясню: здесь нет такого, что человек хочет зависеть от мнения. Да вот я не зависел от мнения. Это примерно был 2011 вроде год. Я звоню своему хорошему знакомому и говорю: «Слушай, – я как раз тогда из дома в 17 лет ушел, – слушай, такая ситуация: мне, там, кое-кто сказал, что я дебил. Потому что у меня отношений нету, работы нету, не учусь и с длинными волосами хожу, как дебил». Вот как бы так же мне сказали это друзья, ну, знакомые какие-то там и так далее. Я беру и говорю, что типа: «Почему весь мир, социум, против меня?» То есть я вот уже говорю, что я заметил, что все меня чмырят, хотя я никого не трогаю. Мне нравится, я говорю: «Я здесь снимаю квартиру, я пишу книжки, мне это интересно. Но если для меня это счастье, что я фотографирую, пишу книжки, и если я не хочу сейчас отношений, там, получать водительские права, идти учиться, там, я не знаю, покупать машину, и не хочу одеваться как все, слушать ту же музыку как все… То почему все ко мне придираются, какого им хрена надо во‑обще, то есть почему?» А что самое интересное, всех же это волнует людей почему-то. Ну принимали бы меня таким, каков я есть. А в этом-то и прикол социума и нашего менталитета: что люди все друг друга заклевывают. Что все друг на друга хотят быть похожими, почему-то вот такой у них автоматизм. А если ты не похож уже на него, вот, ты уже изгой. И получается, меня все начинают гнобить. Что я странный. Странный-странный-странный-странный, непонятный… Меня начинают стесняться мои знакомые, не зовут меня туда, куда они едут! Специально что-то врут и придумывают, потому что они понимают, что они, что самое интересное, представьте, друг не берет меня, допустим, в гости, потому что он стесняется меня, что люди там в гостях, которым он хочет понравиться, что я его опозорю. Вот такая ситуация. Это кошмар, это социум. А теперь этот друг вот, напрашивается ко мне в Нью-Йорк и умоляет, чтобы я с ним встретился, и он знает, что он мне не нужен. И вот все поменялось. Ну вот, и суть в том, что меня так все чмырили, и я говорю: «Как быть?» Взять и сейчас насильно, то есть я этого не хочу, построить отношения, начать одеваться, как все мужики, идти учиться и скрывать о том, что я пишу книги – то, что мне интересно – или что? Или оставаться собой, но тогда мне покоя не дают. Как быть? И я тогда, я не ложился спать две ночи, сидел дома и разбирал эту тему как ботаник, я прописывал себе две личности, два столбика, и прописывал мир свой и мир тот, который хотят видеть люди, и одевал этот слепок-обложку. И тогда для меня открылась информация слепка, потому что я тогда, когда этим всем себя окружил, я попал в социум и обалдел, что у меня даже мысли поменялись. Вот как я открыл тему «частот».
– Сейчас вспомню, там тема была про художника, пример привели, или я привел. А вот: мы обсуждали тему художника, и я говорю: «Ну, вот допустим, там художник, да вот, сидит вот на мостике, пишет картины. Но если ему не нужны деньги и семья, вот я считаю, что художник, который пишет картины, у него нету денег, он намного счастливее, чем люди, у которых есть целая куча этих материальных благ». А я тогда очень категорически был против всего этого материального. Ну вот. И что мне сказали? Сказали, что, конечно, в первую очередь поддержали меня. Что нужно это все… в первую очередь, да, точно поддержали, сказали, что типа: «Конечно, Саша, если есть у тебя, главное, если тебе это нравится, делай то, что тебе нравится». Но потом я сразу задал встречный вопрос, такой на эмоциях: «А что сделать, чтобы все отстали?» Ну, как бы: «Я это и делаю, ну а что сделать, чтобы люди отстали?» «Ну значит тебе нужно как-то вот, я не знаю, типа помимо этого, что делают все». Вот и все. Там не было какого-то конкретного ответа, как мне поступить, но то, что поддержка была в мою сторону, да. Но это не было такого, что типа: «Да, Саша, ты прав, пошли все на фиг». Нет, такого ответа не было. Ответ был: «Да, Саша, если тебе это счастье и тебе это клево – да, но рано или поздно же все равно нужно будет». Ну то есть как-то вот так это было. Ну вот. Вот и все.
– Приведу другой пример крутой, в книге это упоминал. В первой или во второй, или в своем первом ролике. Про девочку, как раз, которая вот, представим тоже, опять, менталитет СНГ. Вымышленный пример – как вымышленный? У меня просто подобные знакомые были, у них подобные были ситуации. И есть вообще примеры живые из жизни. Девочка. Пишет картины. А мы – вы, я, мы социум – берем и говорим типа: «А че ты пишешь?» «Картины, я хочу стать знаменитой художницей мировой». А мы: «Ха-ха-ха, да уже знаешь, сколько таких! Ты уже не станешь, вон, художником чтобы стать, там, надо миллионы на это, деньги нужны, да еще что-то… Плюс то, что как ты пишешь картины – это вообще ни о чем, это никому не надо». Вот мы ей это говорим. Потом она показывает эти картины семье своей, родственникам, своим родителям, они то же самое говорят. Нет, они говорят: «Молодец, ты здорово, ты все это, это, но. Ты бы лучше бы нарисовала, я не знаю, там натюрморт». Она говорит: «Но я не хочу натюрморт рисовать». «Нет, ну если ты хочешь стать мировой художницей, тебе нужно нарисовать. Ну как будто вот, посмотри, что в Русском музее висит. Вот это и нужно рисовать. А если ты не это будешь рисовать, ты не станешь художницей». И вот ее все чмырят и говорят: «Пишешь картины не так, не теми красками, что нужно их использовать на холсте, а не на тряпке, там, не на футболках, и не нужно там вот этими красками, а вот такими». Ее все осуждают. Все хотят вставить свои три копейки, хотя ни один из них не авторитет, кто ей говорит это все. И ситуация какая: она или начнет делать, как все ей навязывают, и следовательно станет как все, она станет тысячным тупым художником. Сейчас миллион художников незнаменитых, и все. Или она забьется в угол, она станет изгоем, она, получается, как: ты или продаешь душу, ну тебя признает общество, или ты становишься изгоем для общества, но ты живешь для души. Вот что переживает вначале человек какой-то. И если она забивается в угол и продолжает дальше писать свои картины, она становится мировой художницей. И только так стали все мировые люди мировыми. Только по этой причине. И вот поэтому сейчас вот. Ко мне очень много людей обращались, которые пишут картины. И которые пишут музыку и говорят: «Саша, а как вот, я там вот пишу музыку, я пишу картинку, будут ли деньги большие на этом вот зарабатывать?» Я такой: «Нет». «А почему?» «Ну ты блин, да потому что таких, как ты, миллион, – я говорю, – вы все пишете какую-ту хрень. Вы на низкой «частоте». Вы уже не обхватите никого, никакой аудитории». Я говорю: «Вы, чтобы писали картины, можно написать картины по «уму». Если ты «умом» в социуме, то можно просто посмотреть, все как что, все что делают, извлечь все ошибки и сделать самое крутое. Это вот сделать «умом». А можно сделать шедевр гениальный, это «без ума». Вот на частоте «без ума» это создать. Почему, допустим, люди, сумасшедшие, богатые как раз, очень странные, тратят миллионы на картины и т. д. Потому что это все, как я это говорю, как пример, как иконы, как эти все церкви, реликвии, эти места силы все… Они излучают этот код, эту «частоту», которая выше социума, выше «ума». Это «частота без ума», это «частота», вот эта гениальная, и вот на этой только гениальной «частоте» можно что-либо создать. Почему, допустим, человек не может написать гениальную картину? Потому что если он в социуме в «12/12» мирах 12 измерений, во всем этом находится, то любая идея, которая ему придет в голову, она уже будет как у всех людей. И все, она ограничена в этом мире «12/12». А вот если ты отключаешь себя от социума, то попадаешь, как вот это говорят, в космос, Вселенский Интернет: попадаешь туда, берешь изнутри, из своего внутреннего «я», из Вселенной, берешь идеи и черпаешь, то картина будет уникальная, идеальная, единственная, в одном экземпляре и гениальная. И вот задача этого внутреннего «я» – выплескивать, выражает это. Каждый выражает в своем творчестве. Я это выражаю в своих книгах.
– Нет, невозможно. Если человек это делает реально, от «без ума», и делает это без «ума», то есть от внутреннего «я» он это делает, это только гениально. Это не может быть не признано.