Александр Кормильцев – Пустой (страница 43)

— Ты и впрямь топтуна свалил одним болтом? — как бы невзначай спросил Тимофей, косясь на меня подозрительно. — в глаз попал?

— Да не, в пасть, случайно получилось.

— Чегой то ты и кусача прикончил, бревно в пасть забив, и туточки опять то жешь самое. Ха, забавный у тебя способ угоманивать сильных тварей! — Тимофей вновь хохотнул, но потихоньку, чтобы стоящему неподалёку Деду Василию не было слышно.

— Ну да, есть такое. Только вот с кусачом не всё так. Бревно и впрямь было, точнее не бревно, а полено березовое, в пасть кусачу я его затолкал, чтобы он у меня чего-нибудь из нужного не откусил. Но прикончил его не я, а дядь Прохор. — не знаю, зачем я признался Тимофею в том, что бородокосый обманул их с Фёдором. Просто не хотелось врать пареньку, да и доверие к нему испытывал.

— Ха! Я жешь и сам думал також! Чегой то не так в энтой исторьи было. Теперича то ясно, энто ж прост дядь Прохор шутканул, штоб Фёдору насолить. Но ты не думай, я Фёдору не друг, не скажу ему ничаго! — он заговорщически подмигнул мне и добавил с улыбкой. — Ха, а славно вы энтого надутого болвана обдурили! Дядь Прохор тот есче хохмач! Токмо вот…

— Сбираемся, идем к нашим! — раздался хмурый голос Деда Василия. — Передом идут Ловкач, Настюха с Варюхой и Тимошка, в средине бабы с дитями, мы с Пустым, и Феофаном сзаду.

Ну всё, разговоры закончены, продолжаются суровые боевые будни.

Мимо прошёл Ловкач, по своему обыкновению обвешенный оружием. За ним двигались девчонки. Настасья вела под руку Варвару. У последней предплечье было перемотано полосами ткани, рукав её кольчуги был разорван и свисал с середины плеча тускло поблескивающими металлом лохмотьями, черноволосая лучница болезненно морщилась. Проходя мимо, Настасья кивнула мне головой, я кивнул в ответ. За ними тут же увязался назначенный в авангард отряда Тимофей, напоследок хлопнув меня по плечу. Уже за ними толпой двигались женщины с ребятишками. На одной из них я заметил платок, что подобрали с Антошкой на стене, а потом увидел и самого мальчугана, весело машущего мне маленькой ручонкой. Следующей двинулась наша тройка замыкающих.

Шли довольно быстро, учитывая, что большую часть вытянувшегося неширокой колонной отряда занимали женщины и дети, в том числе грудные. Но на заданную быстроту движения скорым шагом никто не жаловался, не роптал и не пытался устраивать истерики. Всем было понятно, что следует как можно скорее объединиться с основными силами. Отрядом, численностью под тридцать человек, из которых лишь семеро были способны дать отпор одержимым, по осажденному тварями посёлку разгуливать не стоит. Тем более один, точнее одна из защитниц имеет ранение. Неизвестно, насколько оно серьёзное, но, учитывая, что повреждена оказалась рука, вряд ли стоит надеяться на боеспособность Варвары, как лучницы.

С такими, не особо оптимистичными мыслями, наш отряд двигался вперёд. Поначалу всё шло хорошо. Без задержек прошагали по стене до самой лестницы. Я был в центре нашей арьергардной тройки. Шагающий слева от меня Дед Василий то и дело бросал тревожные взгляды в сторону все больше оживляющейся движением степи за поселковой стеной. Справа, почти по краю площадки, оканчивающейся резким обрывом и немаленьким расстоянием до земли, шествовал нынешней герой, победитель ужасного упыря, лучший суличник поселка и обладатель лопатообразной бороды — Феофан. То ли нависшая над местными угроза его не особо беспокоила, то ли, будучи окрылен славной победой над страшной тварью, не считал одержимых слабее упыря за противников, но вид он имел бравый и беспечный. На близость обрыва метатель не обращал внимания, громко печатал шаг и даже под нос что-то напевал, а может молитву читал, слов расслышать не получалось.

Глава 12. Хозяева улья

Вскоре движение замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Случилось это как раз возле лестницы, по которой я уже успел спуститься и подняться вновь. Теперь вот нужно бы спуститься еще раз, но пока это было не особо безопасно. Из-за этой небезопасности отряд и остановился. Причина остановки поджидала нас внизу в виде собравшихся небольшой кучкой одержимых. Было их пятеро, но, к счастью, самым серьезным среди них был матерый жрач, его заместитель оказался той же породы, только помоложе, остальные были простыми бегунами. К тому же, нас они пока что не замечали, не потому что все поголовно были слепыми, просто занятие у них было важное — каннибализм называется. К сожалению, ели они не друг друга, а убитого бегуна, совсем недавно пытавшегося перекусить мною на этом самом месте. Правда, ели не все. Лишь жрач вволю наслаждался пиршеством, отрывая зубами куски плоти от трупа погибшего сородича. Да его “заместитель”, примостившись с краешку, потихоньку покусывал уже частично обгрызенную ногу. Твари слабые, при таких опытных бойцах в отряде, расправится с ними — минутное дело.

— Феофан, Пустой и Тимошка, шуруйте вниз, встречайте их на средине спуска. Феофан, на тебе жрачи. Молодежь бегунами займеца, Тимошка, сдалека пульни в их, пускай сами на вас бегуть. Ну и мы сверху подмогнем, коли вы не управитеся. — Дед Василий раздал указания, сам застыл на краю стены, то и дело беспокойно оглядываясь. — Шустрее тама, не рассусоливайте!

— Та я б с ними и сам управился! — небрежно выдал лопатобородый суличник, доставая один из своих дротиков и подкидывая в руке. Несмотря на то, что поведение у Феофана на первый взгляд казалось похожим на манеры Фёдора, его жесты и слова не казались высокопарными или надменными. Его молодцеватость и самоуверенность были скорее театрально наигранными и не вызывали неприятных чувств. Даже наоборот, его иронично насмешливые кривляния казались шутовской игрой, при взгляде на них, лицо само растягивалось в весёлую улыбку и настроение шло на подъем.

Женщины с детьми без слов отошли в сторону, давая дорогу воинам. Мы двинулись было вниз, но не успели даже на лестницу ступить, как со стороны дозорной донесся рев неслабой твари и через частокол на площадку прыгнула массивная туша кусача. Он не стал оглядываться в поисках добычи, сразу развернулся на нас и рванул вперёд.

— Ловкач, свалишь его? — спросил Дед Василий, доставая из-за пазухи болт, аккуратно замотанный в тряпицу. Видимо, тот самый, усиленный на пробитие знахаркой.

— Свалю. — тот ответил со спокойной уверенностью, резким движением выдергивая из ножен по мечу, шагнул было вперёд, но напоследок предупредил. — Токмо, опосля энтого, мож есче на раз хватит дара и всё.

— Добро!

Феофан с Тимофеем уже спустились ниже, а я задержался, надеясь увидеть умение Ловкача в действии. В прошлый раз, когда он им воспользоваться, я толком ничего и не рассмотрел, да и не знал, куда нужно смотреть, к тому же, народу много было. Сейчас была возможность разглядеть все в деталях, расстояние небольшое, да и кусач был уже рядом.

— Пустой! — окликнул меня снизу Тимофей.

— Сейчас, иду! — я понимал, что мне был отдан приказ заниматься другими одержимыми, вместе с уже занявшими позицию напарниками и ожидающими лишь меня. Но, справиться с желанием наглядно рассмотреть действие столь интересного умения, не мог. Ну, вот сейчас, сейчас…

Смотреть за развивающимися событиями было поначалу тревожно. Потому что чудовище, несущееся на застывшую, как и в прошлый раз, в расслабленной позе фигуру с мечами, было стремительно и по размеру не уступало тому, что влетело в толпу вояк при битве на улице. Одержимый приближался, а Ловкач все не торопился включать свою сверхспособность, наверняка берег остатки дара. Тварь, не снижая скорости, занесла свою кошмарную лапу для удара по жалкому человечку, дерзнувшему встать на её пути. Я сжал зубы и сморщился, хотя и понимал, что на самом деле ничего страшного не происходит. Но от вида приближающейся лапищи, способной одним ударом смести, казавшуюся такой маленькой фигурку, бросало в дрожь.

В следующий момент фигурка исчезла. И в эту же секунду тварь дернулась, изгибаясь всем телом, её нижние конечности подогнулись, верхние расслабленно повисли. Она кувыркнулась через голову, шваркнулась об настил, переломав несколько досок и подняв в воздух кучу грунта и на этом всё. Туша одержимого застыла, лишь слегка подергивались страшные лапы, но и ребёнку было понятно, что это конец. Женщины с малышами шарахнулись было в сторону, хотя от них до твари было около десяти метров.

Да уж, толку, что смотрел! Всё равно ничего не увидел. А где же сам Ловкач? Переведя взгляд на место, с которого Ловкач исчез, я не удивился, обнаружив его почти там же. Он не торопясь шагал к поверженному кусачу, но не дойдя с метр остановился, нагнулся и поднял обломок меча с рукоятью и гардой.

— Сломался-таки, добрый был мечишко! — видимо, клинок треснул во время исполненного одержимым смертельного кувырка. А перед этим Ловкач, будучи многократно ускорен под действием умения, загнал еще целый меч в затылочный нарост твари.

— Не страшно, перекуеца, лучшее прежнего будет. — Дед Василий ободряюще кивнул Ловкачу, глянул на труп твари и тут заметил меня, спустившегося немного по лестнице, но застывшего таким образом, чтобы видеть происходящее наверху. — Пустой…

Он ещё только начал произносить мое имя, а я уже был внизу, рядом с приготовившимися к схватке бойцами. Да уж, увлекся бесплатным спектаклем, получил нагоняй от командира. Тимофей отреагировал на мое появление смешком, а Феофан пробурчал под нос что-то о каких-то неслушниках и подвале в качестве наказания, на что Тимофей повторно хохотнул.