Александр Кормильцев – Пустой (страница 4)

Глаза у девчушки горели, рассказывала она с азартом, но, к сожалению, не то, что нужно. Информация, конечно, лишней не будет. Если бы еще она выдавалась в менее развернутом виде. Послушать историю местной знахарки можно как-нибудь потом. Но для разговорчивой девочки, видно, не существовало понятия коротко и, по существу. Если начала что-то рассказывать, расскажет со всеми подробностями, не упустив не крупицы имеющей отношение к теме информации, а после перейдет на что-нибудь близкое по смыслу и так до бесконечности. Чтобы узнать интересующее, нужно почаще выдавать наводящие вопросы, иначе весь день придется слушать подробности о жизни каждого местного жителя, да еще и до невозможности подробные.

— Понятно. — улучив момент, поспешил вставить слово, чтобы прервать шквал информации, бурным потоком льющийся из уст девчонки. — а как ваш поселок называется? Далеко отсюда до…?

Последний вопрос выскочил сам по себе, но закончить его не получилось. Попытался вспомнить название родного города, но натолкнулся на все ту же пустоту. После сна и отдыха, память так и не вернулась, хотя была надежда, что амнезия временная и является лишь результатом купания в ледяной воде.

— Докуда? — девчушка даже рот приоткрыла в надежде узнать хоть что-то о таинственном незнакомце. Но я вынужден был ее разочаровать, в ответ лишь виновато качая головой.

— Так и не вспомнили ничего. — девчушка сочувственно покивала головой, — Вас, когда внутрь занесли, переодели, вы очнулись вроде ненадолго, я вас кормить начала. Вы у меня все выспрашивали, кто вы, да откуда. А я вас и знать не знаю, даже боязно немного стало. Думала, из свежих вы и не в себе уже, как и все поначалу, кто в улей попадает. Думала обращаться начнете. Хотя я не одна была, со мной тетка Маруся и дьяк Федот сидели. Но потом, как баба Тая вас проверила и сказала, что никакой вы не свежий, а уже вполне себе давнишний, то есть не одержимый, я и успокоилась. Баба Тая еще сказала, что развидеть ваше потайное не смогла, да и про память заявила, что нечисто тут дело, неясно все, хотя знахарка она сильная, не было еще такого, чтобы не развидела чего. Она как ушла, просила, чтобы вы заглянули к ней, как проснетесь, заинтересовали вы ее больно. В том смысле, что случай ваш очень необычный, а знахари они такие — любопытные. Все необычное стараются понять да развидеть.

Слова девочки не особо меня заинтересовали. Не в том смысле, что испытывал недоверие к ней. Просто появилось много непонятного, какие-то одержимые, улей, потайное, свежий-несвежий. Что подразумевалось под этими терминами, непонятно. Может вообще какие-то суеверия или из местной религии понятия. Пожалуй, не стоит заострять на этом внимание и выспрашивать лишнее. Вообще, было бы неплохо пообщаться с кем-то из взрослых, может с их помощью получиться выяснить более полезные вещи.

— Понятно. — проговорил я кивая с самым серьезным видом. Хотя, на самом деле, понятнее не стало, количество вопросов только увеличивалось. — а где те эта ваша баба Тая? Я уже проснулся вроде, можно и поговорить, раз она просила.

— А нету её, уехала. С солнышком встала и на промысел отправилась, вместе со старейшиной и дружиною нашей. У нас завсегда так, коли в первый день дозор высылают проверить промысловые места, на второй обязательно большой ватагой отправляются за чем-нибудь. В этот раз к большому городу поехали. Место, где он стоит, обновляется редко, не помню точно сколько надо выжидать, но богатств там много, большой городище. Потому и собрались такой толпой, аж четыре с лишним десятка воинов. В поселке оставили только полтора десятка на всякий случай. Места у нас не то чтобы неспокойные, а всякое ж бывает. Это улей, тут ухо востро держи, да головой крути иначе останешься и без головы, и без уха. — последнее предложение девчушка проговорила с особой интонацией, явно пытаясь подражать голосу, от которого услышала эту суровую мудрость.

Да уж, неважные дела получаются. Только было собрался познакомиться с местными, как они дружно сорвались на какой-то промысел. На рыбалку что-ли? Ага, рыбалка в городе, в глубокой луже на главной улице. Хотя, может там озеро рыбное рядом или пруд?! Бред! У них под боком целая река, на кой им озера. Кажется, пока в ледяной воде плескался, все мозги отморозил. Девчонка ведь ясно сказала про богатства, и вряд ли самый большой улов можно так называть. Тут подразумевалось что-то гораздо ценнее, чем основной ингредиент для наваристой ухи. И вообще, чем гадать попусту, лучше спросить у явно осведомленного в этом вопросе собеседника, то есть у собеседницы.

— А что за богатства такие, если за ними такой толпой отправляются? — по удивленному лицу девчонки можно было понять, что глупость сморозил. Наверное, ответ на вопрос был общеизвестен и понятен каждому, от мала до велика. Иначе как объяснить недоверчивый взгляд, словно спрашивающий, всерьез ли я спрашиваю или подурачиться решил.

— Как это какие богатства?! — девчонка была очень удивлена, даже ответила не сразу и паузы между фразами начала делать. — Ну там, всякие… то есть, которые найдут, конечно. Оружие и доспехи в первую очередь, железо тоже, ну и прочее там: едово, вино. Всякое в общем. В этот город ходим постоянно, почти каждый раз после обновления, но не всегда получается брать что нужно. Город ведь большой, помимо нас туда с других поселений ватаги подтягиваются, да и про одержимых забывать нельзя, чем больше город, тем и их больше. Они после обновления тоже туда спешат, у них свой интерес, нехороший. Оттого опасно туда ходить малыми силами, даже большой толпой бывает, что не все возвращаются. У меня там крестный остался этим летом, на сильного одержимого в тот раз нарвались, троих тогда потеряли. А еще двоих кое-как довезли, потом их баба Тая месяц выхаживала.

После этих слов девчушка замолчала, на лицо словно тень легла. На лбу проступила складка, мгновенно превратившая детское личико во взрослое, добавив с десяток лет. Губы скривились изогнутой линией, краями вниз, подбородок задрожал, а из глаз, по вмиг раскрасневшимся щекам, заскользили прозрачные капельки.

Когда маленькие ладошки прикрыли всхлипывающее лицо, я, в нерешительности, шагнул вперед, еще не осознавая, что делать с ревущей девчонкой. Но был не в силах безучастно наблюдать за этим грустным зрелищем. Когда до нее оставалось два шага, девчушка отняла от раскрасневшихся мокрых глаз руки, еще раз всхлипнула, отерлась краем платка и, вздохнув, замерла. Я тоже замер.

Неизвестно, сколько бы продолжалась эта немая сцена, если бы в распахнутую дверь не заглянул дюжий детина в меховой душегрейке, перепоясанной широким кушаком. Сбоку на поясе был приторочен немаленьких размеров топорик, явно не для бытовых нужд. Во взгляде его был очевидный намек на серьезный опыт использования данного орудия как в заготовке дров, так и в раскалывании неприятельских черепов.

— Чегой-то долго ты? — голос у него был под стать внешности, басовитый с хрипотцой. К тому же слова растягивал до безобразия, словно во рту что-то мешало. Наверняка его не просто так сюда поставили, следил, чтобы спасенный не наделал глупостей. Гостеприимство гостеприимством, но доверять подобранному на улице босоногому бродяге до такой степени, чтобы оставить без пригляда, наедине с малой девчушкой, не слишком разумно.

— Да иду уж! — девчонка обернулась и махнула на него рукой. Потом скорчила грустную мордашку, ей совсем не хотелось уходить

— Вот и иди! Тебе велено было едово отнести болезному, а не трындеть попусту.

— Да будет тебе, Демьян! Ну поговорили немного, что с того, жалко чтоль?!

— Не тебе с пришлыми беседы вести, говорница мелкая. Сама порядок знаешь, попервой со старейшиной да знахаркой погутарят, вызнают, что за людь, а там уж решат. Коли безобидный, наболтаеся еще.

Обращался он исключительно к девчонке, на меня внимания не обратил, даже когда напрямую обо мне говорили. Или считает ниже своего достоинства вести разговоры с пригретым бродягой, или настолько придерживается местных обычаев, только что упомянутых в беседе.

Ну и я не стал навязываться в собеседники. Подожду разговора с главой поселка и знахаркой, там диалог наверняка более полезен будет в плане информативности. С этим Демьяном вряд ли получится вести дискуссии о серьезных вещах, на лице явственно написан недостаток ума. К логическим умопостроениям такие кадры не предрасположены, а вот в морду заехать или за топор взяться могут без особого повода, просто на всякий случай.

— Ну Демьянушка, ну чего ты в самом деле?! Его ведь баба Тая смотрела, нормальный он, просто память потерял, головой, видать, стукнулся. Потому и чудной слегка, что не помнит ничего.

— Чудной, не чудной, с памятью, аль без, мне все едино. Сказано, не пущать никого, и не пущу, ей богу! — выговорившись, детина бросил недобрый взгляд в мою сторону, и, нервно пошмыгав носом, опустил взгляд. — Так что ты шевелись давай, едово оставь и дуй отседова, а то и мне влетит, что тебя тут привечаю.

Отвернувшись, детина неторопясь проследовал к выходу, напоследок все же бросив еще один, не отличающийся дружелюбием, взгляд в мою сторону. После чего шагнул за порог, но далеко не ушел, встал возле прохода и недовольно засопел. Непонятно, почему раньше не получалось его услышать, до того, как показался на глаза. Может стоял дальше, чем сейчас, или специально вел себя как можно тише, подслушивая разговор. Теперь же его можно было за версту услышать, сопел как бык на бойне.