тайной, как тайна подводного лова.
Не думай, куда это всё утянет.
Утром, когда ты уйдёшь, она не проснётся,
и для наползающего разрыва
ты не найдешь резона, даже резонца,
и все сомнения прочь отведёшь брезгливо.
Может быть, это рок пригрозил хитро вам,
или где-то в ночи плавбаза нахватал пробоин,
или в лондонском аэропорте Хитроу
рисково садился и чуть не разбился «Боинг».
1987
«Пускай мне не будет иного пути…»
Пускай мне не будет иного пути,
а только работа с восьми до пяти,
а после работы не письменный стол —
верстак, огород да коровы растёл.
Сапог мой испанский, ты ногу пусти,
а я отрубился, я сплю до шести.
И сон мой не будет исчерпан до дна,
чтоб в сон мой никак не проникла она.
Не та у ней сила, не та у ней мочь,
и сны о ней горько проходят обочь.
Пусть бродят по улице, я им не мщу,
но в дом не пущу, когда кошку впущу.
Когда же я кошку впущу-таки в дом,
то что-то, наверно, припомню с трудом.
А после, в обед, бросив бензопилу,
допомню, как брошу картошку в золу.
Но злой и негибкий, как старая жердь,
я буду жалеть только осени желть.
А если когда и открою тетрадь,
одно, как безумный, начну повторять:
О, милая, лживая, чёртова ты!
Тебя ни с какой не увижу черты,
тебя ни в каком не увижу окне,
ни в дуле, ни в проруби, ни в стаканé…
1988
Вишни
Ну, ладно бы летом. Хотя бы в августе.
А то ведь мы уже грезим трассами лыжными.
А осенние вишни с какой-то радости
стали вдруг совсем весенними вишнями.
Как ни в чём ни бывало по уши в цвете,
и вечер как ни в чём ни бывало их обхаживает,
и вечер им тёплого солнца нацедит
полные ладошки листочка каждого.
Но скоро совсем взвоют вьюги неистовые,
выстелют землю ровно и чистенько.
Вишни руки навстречу им протестующе выставили,
бледные руки из зелёных манжет чашелистиков.
И цветут. Ещё звонче. В порыве своём упорствуя.
Кто бы им объяснил – да попробуй скажи-ка им! —
что это сама зима, как прививка противоосповая,
проступает на них нежно-белыми снежинками.
1989
Яблоня
Я чуть свихнуться не сподобился
и, правда, думал, что шизе,
когда вчера, сойдя с автобуса,
спускался к дачам по шоссе.
И встретил яблоню. Вот именно,
что встретил. Прямо по земле
она шла кукольно-мультфильменно
на трёх подпорах и стволе.
«Ты что! Ты что! Куда ты, яблоня? 
