Александр Кормашов – Я, лось, мышь, пёс и другие (страница 1)
Я, лось, мышь, пёс и другие
Александр Кормашов
© Александр Кормашов, 2025
ISBN 978-5-0068-7137-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Пц! Пц!
Звук был такой, как будто кого-то подзывали. Я оглянулся. Рядом никого не было. Правда, неподалёку ходила женщина из нашей деревни, с которой мы только что поздоровались и перекинулись парой слов. Она тоже собирала грибы. Но сейчас она находилась ко мне спиной и явно не могла сказать «пц». – Пц!
В кустах стоял лось. Здоровый рогатый лось. И это он меня подзывал. Тут я хладнокровно подумал, что если бы это был слон, то он бы подманивал меня пальцем. Потому что у слонов на конце хобота есть такой отросток, который так и называется палец. Этим бы пальцем слон меня и подманивал. Но у лося вместо слоновьего хобота была только верхняя губа. Этой губой вместе с языком он делал «пц». Я подошёл. Увидев, что я подошёл, лось завращал глазами. А потом начал кивать всей головой сразу. Лось кивал в направлении женщины из нашей деревни. – Смотри, – сказал он, – она собирает мухоморы. Глупости! Со мной такие фокусы не проходят. Я-то отлично знал, что женщина собирает не мухоморы, а зонтики. Потому что сам их беру. В моей корзинке уже лежали несколько штук. Просто я брал не все подряд, а отбирал только самые ровные и раскрывшиеся, чтобы они легли на сковородку, как блин. – Не, – сказал я лосю и покачал пальцем. – Не-не-не. Ты ошибся. Эти грибы не мухоморы. Немного похожи, но это съедобные грибы. Их можно есть. Смотри. С этими словами я достал из корзины один зонтик, откусил от него небольшой кусок и начал жевать. Впрочем, не сильно, а только передними зубами. Вкус был слегка металлический, как у всех сырых шампиньонов. Лось побледнел. Я впервые видел такого лося. Вроде бы лесной житель, а совсем не разбирается в грибах. – Смотри, – опять сказал я и начал доставать и показывать ему другие грибы. Лось ничего не узнавал. Похоже, он слышал только про мухоморы. – Знаешь, друг, а ты странный, – задумался я. – В таких случаях спрашивают, ты что, с другой планеты свалился?
Он промолчал. Но это был нечестный вопрос. Я-то ведь хорошо знал, ни одно из животных, живущих на нашей планете, вообще не имеет представления, что оно живёт на какой-то планете. Однако я ошибался. Лось действительно мог свалиться. Он был совсем не в курсе, как мы тут живём. Хотя я не исключаю, что если бы даже он заранее подготовился, что-нибудь почитал, поучил, всё равно мог забыть. Так ведь он и забыл! Ну совсем ничего не помнил. Кроме мухоморов. Я впервые видел лося, который потерял память.
Из принципа гуманизма и чувства сострадания я предложил ему пойти со мной. Просто чтобы лось не потерялся в лесу. Сначала он долго отнекивался. Тогда я сказал: – А что ты будешь есть? – Я не знаю. Тогда я ему показал, что он будет есть. Я подвёл его к молодой осине и похлопал её по стволу. – Смотри, какая. Красивая, да? Стройная? – Да. – Смотри, что ты будешь делать. Ты закатаешь верхнюю губу, обнажишь передние зубы и будешь вот прямо со ствола обдирать эту мягкую нежную зелёную кору. Обдирать и есть. Обдирать и есть. Думаешь, дереву понравится?
После этого он согласился пойти со мной в деревню.
Удивительное дело. Когда лоси ходят по лесу со своими большими рогами, они ничего там не задевают. Но стоит им выйти из леса, пересечь поле и зайти в огород, а потом пройти через сад к самому дому, как рога будто сами собой украшаются сломанными ветками с яблоками и грушами. Как венком. Именно с таким венком на рогах лось стоял перед моим кухонным окном, пока я открывал створки. А когда я открыл, он попробовал заглянуть в помещение. Но не вышло. Рога не пролезли. Повторно он не пытался, чтобы не разбить стёкла. – Убери подбородок с подоконника. Кому сказано? Не клади подбородок на подоконник! – услышал я голос. – И почему у тебя такая нечёсаная борода? У тебя нет расчёски? И зачем ты соришь тут листьями? И зачем притащил столько яблок? Они ещё кислые. Тьфу! Я же говорил, кислые. Голос принадлежал Мишелю. Лось, конечно, был с ним незнаком, но я очень даже.
Мишель не был кошкой. Он не был даже котом. Однако был рыжим. Когда он впервые попал в мышеловку, я этому очень удивился, потому что никогда не видел рыжих мышей. И я его отпустил. Но через некоторое время он вновь объявился в доме, хотя и повёл себя очень странно. Во-первых, он прогнал всех других мышей, серых, а, во-вторых, стал искать контакта со мной. И это у него получилось. Однажды я забыл на столе телефон, и он набрал на нём вот такой текст:
Я сразу понял, что это писал не я. Потому что я всегда пишу с буквой «ё», у меня такая привычка. Также я никогда бы не употребил это странное «мыш-полевк», но только «мышь-полёвка». Законы русского языка не различают мышей на мужской и женский род. Хотя слово «мыш» вполне употребительно. Появление Мишеля я объяснял тем, что в некоторые неурожайные годы полевые мыши покидают поля и перебираются в жилые дома. Но с рыжими я пока дела не имел. Хотя нет. Когда-то одна наглая мышь утащила у меня зёрна кукурузы, на которую я ловил карасей. А ещё однажды меня укусил бурундук. Но всё это к Мишелю не относилось. Он был слишком горд и воспитан, чтобы кого-нибудь кусать. Как какой-нибудь английский дворецкий. Или мажордом. И ещё он был очень аккуратным, а поэтому не терпел, чтобы какая-нибудь еда падала со стола на пол. Однажды на него шлёпнулся здоровенный бутерброд с колбасой, после чего он написал мне второе письмо. Второе письмо оказалось ещё длиннее, ещё обстоятельное, со ссылками из интернета, но скорее касалось правил, которые Мишель желал установить в доме. Первым он изложил правило пяти (зачёркнуто) трёх секунд, после которых с пола ничего поднимать нельзя. Вторым правилом шёл запрет держать все двери летом открытыми. Из-за чего в дом без спроса заходят чужие коты и собаки. Вот таким был Мишель. С виду важный, но в душе весьма трогательное и ранимое существо. Он совершенно не выносил неучтивого к себе обращения. Когда я, бывало, на него немного сердился и типа топал ногой, он тут же падал на бок и прикидывался мёртвым. То есть сильно-сильно больным. Тогда я был должен везти его к ветеринару. Но тут он, конечно, перегибал палку. Я просто брал веник и заметал больного на совок. А потом выносил в коридор и там оставлял. После этого он смотрел на меня таким взглядом, что мне становилось стыдно.
Между тем быстро наступил вечер. Я приготовил ужин. Зонтики – очень вкусная еда, если нагреть на сковороде масло, а затем класть на них грибы целиком, шляпкой вниз, посолив с обеих сторон. Готовятся они очень быстро. Один раз перевернул, и уже можно этот блин перекладывать на тарелку. Есть его следует горячим, отрезая небольшими кусочками и смакуя. По вкусу и запаху зонтик напоминает курицу. С этим даже Мишель был согласен. Правда, он сам не ел, а с волнением ходил по подоконнику. Увидев соседского пса Полая, прибежавшего на запах курицы, он воскликнул: – Ага! Вот ещё один едок несъедобного. У нас тут едят зонты, а у вас, говорят, по-прежнему грызут обувь?
Полай сделал вид, что он даже не знает такого слова «обувь». Он страстно вилял хвостом и отчаянно задирал голову, глядя на окно кухни. Впрочем, иногда всё же отвлекался и сердито облаивал моего нового друга, лося, который предусмотрительно отошёл в сторону. Впрочем, кто-кто, а Полай имел право обижаться на лосей. Скоро расскажу. Я перегнулся через подоконник и угостил собаку кусочком гриба. Первый кусочек Полай пожевал, но от второго резко отказался и даже перестал вилять хвостом. Лосю кусочек зонтика я тоже предлагал, но он ещё дальше отошёл от окна, тем более что по улице ехала машина и остановилась, чтобы посмотреть на странного лося, у которого на голове венок из яблок и груш. Тарелка с бутербродами, затем поднесённая лосю, удивила машину не меньше.
Так у нас появился лось. Мишель и Полай, собака и мышь, поначалу не очень принимали лесное животное, но потом, как говорится, обнюхались. Даже стали друзьями. Эту троицу я называл «бандой рыжих». Рыжим ведь был не только Мишель, рыжим был и пёс, так и лось оказался рыжеватым! Когда я помыл его из автомобильного шланга и протёр щёткой, шерсть на нём оказалась вполне светлая. А так он был, конечно, шатен. Имя лось выбирал себе сам. Я подсказывал, и он остановился на имени Алексей. Согласен, очень хорошее имя. С греческого переводится как «защитник». Хотя ему больше подошло бы Александр, то есть «защитник людей», но с другой стороны не совсем красиво и благородно защищать на планете одних лишь людей. Защищать нужно всех. Лось Алексей носил своё имя с гордостью. И его нисколько не волновало, что некоторые вредные грызуны за глаза называли его то Лёшей, то Лёшиком. Самый мелкий и вредный из них, мыш-Мишель, этим злоупотреблял.