Александр Коренюгин – Праздничный коридор. Книга IV (страница 2)

Павлик ждал своего дядю возле спуска к морю. Одет он был в короткие шорты и майку.

– Ты почему так легко одет? – первым вопросом дядя обозначил свою заботу о племяннике, – Мы с тобой сегодня поднимемся в горы. Разве я тебя не предупреждал? Горы, с ними шутки плохи. Там склоны поросли колючими кустарниками и лианами. Поцарапаешься, а тебе оно надо? Может, вернешься домой да переоденешься?

Павлик отрицательно покрутил головой.

– Ну, тогда смотри, потом не говори, что я тебя не предупредил, – голос Сергея дрогнул отеческой заботой, – или сегодня в горы не пойдем? На море скупнемся, на пляже полежим. А горы подождут. Другим разом выберем денек, и я тебе все свои тайные места покажу. Места я тебе доложу, укромные, заветные. О них никто знать не знает. Увидешь, ахнешь! Так, что, куда путь-дорогу держим? Тебе решать.

– Тогда, давай вот, что, – Павлику нравилось быть первым в их дружбе с дядей, – сегодня купаться в море и загорать на пляже. Посмотрим на девчонок и вкусно поедим. Смотри, что я для нас двоих заготовил.

Павлик тряхнул тяжелым пакетом и направился в сторону пляжа.

– Давай мы с тобой посидим за столиком. Поедим и девчонок подождем. Скоро они появятся. Я тут одну себе присмотрел, блондиночка такая, буду с ней договариваться. Но ты смотри, чтобы Левон ничего не узнал. Будет мне мозги полоскать. Он мне к девчонкам и близко приближаться запретил. Все не так, да не эдак. Если что заметит, так он сказал, то немедленно меня снова отправит в больницу. Гад он все-таки. Ненавижу! Из дома выпускает только под твоим надзором. А самостоятельно ни шагу. Хоть гулять, хоть по делам, все под надзором. Как он меня достал! Когда-нибудь придушу гада!

– Успокойся, не горячись. Поостынь маленько! Все продумано – обрадовался Сервер, – давай мы с тобой вместе от Левона избавляться будем. Мой друг Василь, грамотный юрист-адвокат подможет, если надо будет. Сам-то я с законами не совсем знаком, а вот, Василь, на коротком поводке эти законы держит. Говорит, в случае нужды, ну, если подмога понадобится, то он и ментов, которые из его друзей, подключит. Так что? Займемся?

– Займемся, – у Павлика интересом загорелись глаза, – только ты мне сначала объясни, что я с этого иметь буду? Меня сейчас содержит Левон и его брюхатая телка, а если я откажусь от него, то с чем останусь?

– Останешься, останешься! С добром останешься, – заторопился Сервер, – Смотри, вот все это – дворец, имущество внутри, пляж и прочее принадлежало твоей матери, а ты ее наследник. Значит, ты получишь в пользование все ее богатство. По всему видать есть еще и деньги. Может в банке, может где еще. Разбираться надо. И все это твое. А Левон тебя обокрал и себе все присвоил. Василь говорит, что право у него такое. Опекун он твой, потому все и присвоил.

– И как же все мне получить? – в голосе Павла звучал явный интерес.

– Я об этом и толкую. Мы с тобой напишем два заявления о том, что меняем для тебя опекуна. Был Левон, стал Сергей. Левон тебе чужой человек, а Сергей – дядя родной. Все у нас получится, – Сервер свои слова подтвердил резким взмахом руки, – Перепишем все на тебя и вместе заживем! Богато, как белые люди заживем.

– Да я не возражаю. Я только – за! Но как все это устроить? Я боюсь Левону перечить, зашибет до смерти. Он такой, – Павлик не верил в перспективу своей богатой жизни и свободы от Левона, – Заявление-то я под диктовку напишу, а куда его нести, я не знаю. Нет, не получится у нас от Левона избавиться.

– А, я знаю, – ободрил племянника Сервер, – Василь поможет написать, а уж затем сам и в милицию доставит. Своим дружкам поручит, и те все сами сделают. Я ему обещал за его пособничество деньги хорошие заплатить. Так он стараться будет. Так, что, по рукам?

– Я согласен! Конечно, согласен, – у Павлика на щеках проступили розовые пятна счастья, – только условие есть одно. Это дело начнем не сегодня, а с завтрашнего дня. Я сегодня девчонку хочу уговорить, и полюбиться с ней, а уж завтра, да, бумаги будем писать. Так, что? Ты согласен?

– Пусть будет так, как ты сказал, – немедленно согласился Сервер, – завтра, так завтра.

– И еще, вот что, – у Павлика в голове созрела еще одна просьба, – если у меня сегодня получится договориться с девчонкой, ты меня с ней вместе пустишь в свой дом? Мы там полюбимся и по домам. Так, что?

– Конечно, это нехорошо, – Сергей сомневался в необходимости такой сделки, – в дом-то я тебя пущу, но это неправильно. Девчонка совсем пионерка, несовершеннолетняя. За такую любовь знаешь, что бывает? Тюрьма бывает! Расскажет она своим монашкам, а те в милицию. Нас с тобой и повяжут за пользование несовершеннолетней.

Сергей посмотрел на племянника: голову опустил, сник и загрустил.

– Ты считаешь, что договариваться с ней не стоит? – У Павлика от невезения даже голос изменился, а глаза подернулись влагой, – я думал, я мечтал, а тут такой облом.

– Не совсем облом, – поспешил успокоить племянника Сервер, – если все по-честному, с ее согласия и обещания никому ничего не рассказывать, то почему бы и нет? Дом мой спрятан в саду, вы проскользнете, никто и не заметит. Но это по согласию с ее стороны. Ты все понял? Обещаешь?

– Обещаю, обещаю, – заторопился Павлик, – смотри, вон девчонки бегут. Я иду к своей блондиночке, сейчас договорюсь с ней о тайном свидании.

Договориться не получилось. Девочка съежилась на торопливое бормотание Павлика и спряталась в толпе подружек. Павлик вернулся за столик, где ждал его Сергей.

– Какая-то она дура, – доложился Павел дяде, – с ней даже разговаривать нельзя, она ничего не понимает. Я ей даже деньги предложил, но она сказала, что ей ничего не надо, и чтобы я к ней больше не походил. Ну, не дура ли?

– А ты не расстраивайся, – пробовал успокоить Павлика дядя, – не подходить, значит не подходи. Найдешь себе другую, лучше, а она пожалеет о том, что упустила тебя. Ты меня понял?

Павлик согласно кивнул головой, и они вместе пошли купаться в теплой морской воде. Потом мокрые и умиротворенные загорали на лучших и самых удобных лежаках – оба считали себя хозяевами этого чистенького, ухоженного, покрытого шелковым песочком пляжа. А хозяевам всегда причиталось самое лучшее и дорогое. Жаль только девчонка этого не поняла и по-прежнему старалась оставаться в толпе своих подружек, упорно игнорируя жгучие взгляды Павла.

Павел и Сергей обсохли под ярким крымским солнцем и покинули пляж.

Следующий день они планировали посвятить горам, поэтому нужен был отдых, сборы еды, одежды и мелкого оборудования. Сергей даже мечтал прихватить с собой небольшую палатку, чтобы было где комфортно передохнуть и перекусить. Однако, имелась одна трудность: для такого похода требовалось разрешение от Левона. По телефону этот вопрос Левон обсуждать отказался, сказал, что ждет подробности при личной встрече. Ну, личная, так личная, согласился Сергей и направился в особняк, где его уже ждал Левон. Планы Сергея Левон выслушал, взял с него слово, что он отвечает за безопасность Павлика и разрешил им совершить прогулку по горам. Но только по склону возле моря, а если им захочется переночевать в палатке, то тоже, пожалуйста, но при условии, что об этом они сообщат Левону по телефону. И вообще телефоны должны быть заряжены на сто процентов и постоянно доступны для разговора. На том порешили и все отправились отдыхать.

Глава 1

Особняк Анцевых-Чарышевых внешне солидное здание, но внутри особой роскошью не блистал. Куплен он был на вторичном рынке жилья, просил ремонта, смены мебели и внутреннего убранства. Хозяева были согласны с дополнительным вложением денежных средств в свое крымское владение, но все это потом, когда закончится отпуск всех членов семьи, дом опустеет, дизайнеры составят проект и можно будет приглашать специалистов.

А пока… Пока здесь поселилось счастье, любовь и солнечный свет. Никто не замечал местами стертую краску на стенах и полинявшие от времени тяжелые шторы на окнах старого советского образца и стиля и громозкую мебель.

Энергичная Дарья Никаноровна заселила кухню новейшим, современным оборудованием, наняла на работу в дом добросовестного, грамотного повара с явным уклоном в советскую кухню и приблизительно таких же взглядов на еду помощницу. Домашнего шеф-повара величали Вуколовичем, а его помощницу – Вера. Они великолепно ладили между собой, целыми днями тихими голосами обсуждали меню завтраков, обедов, ужинов и просто перекусов. Восстанавливали знакомые и изучали совсем новые рецепты приготовления блюд. Вместе они составляли список необходимых продуктов и сами же все покупали на обширном, ассортиментном рынке в ближайшем поселке.

Дарья Никаноровна на физическом уровне не переносила свою невостребованность и потому по собственному, личному распоряжению возложила на себя все обязанности главы, вернее хозяйки дома, в котором проживает большая, разновозрастная семья. У каждого свои вкусы, предпочтения, привычки, потребности. Дарья Никаноровна не просто их знала, она их чувствовала на генном уровне. Изначально ее муж, Николай Васильевич Чарышев, против ее ежеминутной занятости пытался выразить робкий протест: мол, ты бы Дашенька, больше времени уделяла себе любимой, а для присмотра за домашними делами можно было бы нанять домоуправительницу или личную помощницу, но получил от жены не только отпор, но и обиду, после чего предпочитал в домашнее руководство больше не вмешиваться. Пусть будет так, как она решила. В противном случае от упрямой сибирячки последуют не только упреки, но и бесконечные выговоры за плохую организацию качественного отдыха для ее драгоценной доченьки Зосеньки и любимейших внучат.