Александр Конторович – Страж. 3 книги (страница 74)

— Среди них был маг — и очень, скажу я тебе, опытный!

Так что барона выпотрошили до донышка. Правда, выясняли не так-то уж и много. Ключ от фамильного сейфа их явно не интересовал.

А вот распорядки при дворе графа — очень и очень. Причём, они и так знали достаточно, больше задавали всякие уточняющие вопросы.

— У них кто-то там точно есть! Или был…

Получив ответы, компашка взялась за создание личины.

Эспина привязали к столбу, раздели, немилосердно приласкав при этом кулаком — в целях успокоения, и маг создал из стоящего напротив злодея точную копию моего знакомца. После чего лжебарон надел одежды Эспина — и стал вовсе неотличим от оригинала.

— Мне казалось, что я смотрюсь в зеркало!

Киваю — не только ему, весь двор в это поверил.

— Даже маг-охранитель этого не заметил!

Так и Дана — тоже, в общем, не лох во всяких там подлых штуках — и то ничего не заподозрила.

— Если бы не ты… в графстве сейчас царил бы хаос! В это же время неизвестные напали на дом барона Логара — тот еле отбился! Из его охраны уцелело всего пять человек! Да и при дворе… у этого человека с собою был пламенный свиток…

Это ещё что за хрень такая?

Видя моё удивление, собеседник поясняет — одноразовое заклятие. При его использовании, пламя способно пожрать всё живое в радиусе примерно полусотни метров. Для этого нужно всего несколько секунд — которых у злодея и не оказалось…

— Вещь чрезвычайно редкая и о ч е н ь дорогая! Какой-нибудь колдун, даже нерядовой, такое сотворить не может! Для этого нужны усилия нескольких сильных магов — и в течении достаточно долгого времени. Вообще, это штука из арсенала боевых заклятий — даже во время большой войны подобные вещи применяются очень редко. В гильдии магов Киморы такого никогда и не было…

Да уж… Могу себе представить уровень возникшего переполоха…

— Ну а всё это, — киваю на стены камеры, — особо вычурная форма благодарности, как я понимаю?

Собеседник опять мрачнеет.

Формально — я обнажил оружие и напал на человека при дворе королевского представителя. Что само по себе — тяжкое преступление.

— Я не обнажал оружия — отвёл удар ножнами.

— Да?! Хм… это кое-что меняет… ты точно в этом уверен?

— Пусть осмотрят меч — он вообще завязан, и чтобы его извлечь, надо потратить некоторое время. Да и на ножнах имеется след от удара… И поднял я его, чтобы отразить удар — это видели многие.

— Ничего они не видели… Только то, что какой-то неизвестный вдруг набросился на барона Эспина — вот это, да, заметили все!

Интересно девки пляшут… проклятое колдовство! Эдак-то я из спасителя плавно трансформируюсь в нападавшего?

— Ну а потом — когда этот тип сразил телохранителей?

— Чтобы сразу снять все вопросы — никто не видел, чтобы их сразил именно он. Смерть телохранителей — да, это заметили. Но с таким же успехом это мог сделать кто-то ещё…

— И тут я виноват?

Собеседник только руками развёл…

Охреносоветь… и какие перспективы меня теперь ожидают?

— Вообще, всё это вызвало немалый переполох. Одно то, как ты его отбросил — сразу на пару десятков шагов, переполошило всех! Прозевать проникновение мага такой силы… — Эспин только головою покачал. — Маг-охранитель показал полную несостоятельность в своём деле!

Усмехаюсь и стучу костяшками пальцев по грудной пластине панциря (меня так и запихали в камеру, не удосужившись его снять).

— Это Зеркало.

Барон приоткрывает рот.

— Ага… Это меняет дело! Но…

Он задумчиво чешет подбородок.

— Кузнец, да? С Зеркалом?

— Гильдия магов Кределя в своё время подтвердила именно эту версию. И даже вынесла официальное заключение по данному поводу. Полагаю, что уж местная гильдия это может выяснить вообще не напрягаясь.

— То есть, прикрывая графа от магической атаки, ты знал, что лично тебе ничто не угрожает?

Киваю.

— Именно так.

— Но ведь он мог атаковать и обычным оружием?

— Не думаю, что ему это помогло бы. Я тоже не совсем уж похож на хлюпика…

Барон вскочил с места и зашагал по камере. Что-то его вдруг так пропёрло… аж, места себе не находит!

— А как вам, ваша милость, удалось самому-то спастись? Вот уж не думаю, что разбойники проявили небывалое милосердие…

— Это не разбойники… — машинально отвечает Эспин. — Что?! А! Дело в том, что заклятие "живой маски" работает только до того момента, пока тот, чью личность скопировали, остаётся живым и здоровым. С его смертью рассеивается и личина. Поэтому-то меня и не прирезали тотчас же. А что-либо сделать я не мог — тот, чью личность скопировали, не способен пошевелить даже и пальцем.

Он останавливается, по-видимому, приняв какое-то решение. Снова опускается на стул и наливает себе вина. У нищих слуг не имеется — так что и я делаю тоже самое.

— Когда развернули этот… ком ткани, который накрутила девушка-маг, то злодей уже благополучно задохнулся — занавеси оказались слишком уж плотными. А с его смертью — спала и личина. Как следствие — и я получил возможность двигаться. Ибо заклятие перестало работать. Подобрал какое-то полено, ну и… В здании, кроме той самой девки-отравительницы, было всего три человека. Так что слишком надолго я там не задержался.

Крут дядя! Обычной деревяшкой перебить троих, наверняка, вооруженных, людей…

— Когда я прискакал во дворец, там уже всё стояло вверх дном! Паника, народ бежит во все стороны… Хорошо, что охрана сообразила закрыть двери в зал и задержать большую часть присутствовавших при всём этом людей.

Воображение тотчас же нарисовало мне картинку, как расфуфыренных придворных запихивают в тесные камеры — и на душе потеплело. Я-то хоть один сижу! Не в тесноте!

— Нет, их, разумеется, не упрятали в казематы — во дворце хватает помещений, — уловив улыбку на моём лице, добавляет собеседник.

Жаль! А я-то уж обрадовался…

— Эта девушка-маг… кто она?

— Дана Бакли. Розыск краденого и поимка преступников. В деле Хлуда Косы мы работали вместе.

— И она сообщила охране ложную цель визита…

Блин! Вот ведь не вовремя вылез этот её воздыхатель…

— Ладно! — хлопает меня по плечу барон. — Не кисни! Посмотрим ещё…

Удар кулаком в дверь — она тотчас же распахивается. На пороге стоит тюремщик.

— Слушай меня! — Эспин сгрёб камзол на груди надзирателя. — С этого момента, сюда никто не может войти без моего личного приказа! Вообще никто — ты понял?!

— Да, ваша милость…

— У двери поставить караул! Двоих… нет, троих стражников! Еду и питьё пришлю сам! Не вздумайте кормить его своей бурдой! И если я узнаю, что кто-то нарушил мой приказ… то тому человеку лучше будет удавиться самому!

— Я понял! Ваша милость, мы всё сделаем! — тюремщик просто из кожи готов выскочить от усердия.

Прошёл день…

Стражники за дверью сменялись каждый час — я слушал, как они там топают сапожищами.

Два раза приносили еду — какой-то мальчишка в ливрее. Эх, не разбираюсь я во всяких там рисунках и гербах… так было бы понятно, чей это слуга.

К полудню следующего дня загрохотал замок и на пороге появился барон. Выглядел он уже значительно лучше, даже синяк практически был не заметен. А если учесть, что там — рупь за сто, поколдовал какой-то коллега Даны, то, полагаю, никто другой и этого бы не усёк.