Александр Конторович – Страж. 3 книги (страница 54)
Топаем по тоннелю, а я судорожно перебираю в голове различные варианты побега. В спину мне почти уперся мой собственный клинок, сзади держат нож у горла Даны… Не вариант!
Так ничего и не придумав, поднимаемся наверх.
— Всем стоять!
Прямо у двери в комнату с сундуком валяется обезображенное тело. Во как?! Это ещё кто такой?
— Кто это?
— А хрен его знает… это уже не я…
Покойничком оказался мой агент — Бел Ллоп. Вот почему я больше ничего о нём не слышал… Поперек двери покачивается та самая хреновина, напоминающая здоровенные грабли. Стало быть, жадность фраера сгубила. Полез проверять ухоронку — и закономерно огрёб! Ловушки-то я не разряжал! И даже жуткую косу оставил в работоспособном состоянии, затащив тяжелый груз на место.
Но — до этой ловушки он не добрался.
— Это Ллоп… — наконец узнает мертвеца кто-то из разбойников. — Телохранитель Одноглазого.
Все взоры оборачиваются ко мне.
— Ну, — пожимаю плечами. — Эти штуки ещё покойный Крен оборудовал. Так что все претензии — к нему!
— Но почему они не убили тебя?
— Потому, что я не такой дурак, как этот… — киваю на тело несостоявшегося агента. — И умею думать и смотреть.
— Ладно, — соглашается атаман. — Ещё ловушки есть?
— А как же!
— Тогда — работай!
Спускаюсь в подвал, сопровождаемый двумя разбойниками. Орудовать тут мечом неудобно, поэтому они оба вооружаются кинжалами.
Сбросив груз на пол, возвращаемся назад. И застаём Хлуда за разглядыванием обломков сундука.
— Что это?
— Ещё одна ловушка. Я не смог её обезвредить, пришлось сломать.
— Это всё?
— Нет. В комнате есть ещё одна — и две магические штуки. Их может обезвредить только она… — киваю на девушку. — Но мы должны войти туда вместе, иначе что-нибудь сработает. Она сможет снять свои штуки, а я — свои. Никто из нас не знает всех их секретов сразу.
— Надо же! — ухмыляется Коса. — А я-то думал, что у вас полное доверие друг другу!
Пожимаю плечами — уж как есть…
— Где тайник?
— В задней стенке, напротив входа. Там надо повернуть кусок стены — и тогда должна сработать ещё одна ловушка. Но к ней ещё надо подойти…
— Что ж… — соглашается главарь. — Идите! Но — помните…
Дану отпускают — её страж нехотя убирает кинжал.
— Встань передо мной, — шепчу ей на ухо. — И иди вперёд. Но так, чтобы не отрываться от меня!
Разбойники ржут, отпускают сальные шуточки.
Плевать!
Первый шаг. Второй. Третий…
— Не отрывайся!
Мы медленно переступаем порог. Ещё несколько шагов…
— Делай что угодно. Руками маши, говори что-нибудь!
— Что?
— Да что хочешь!
Она начинает что-то бубнить, делать руками пассы. Всё это продолжается пару минут.
Оборачиваюсь к бандюкам.
— Там на полу лежит доска — пусть кто-нибудь её сюда мне подаст.
— А ловушки? — интересуется Хлуд.
— Осталась только та, которую надо коснуться рукой. Именно её я и хочу разрядить.
Подобрав с пола доску, разбойники топают к двери.
— Закрой глаза! — шепчу я Дане.
И зажмуриваюсь сам.
ФУХ…
Мне показалось, что затрещали волосы на голове.
Дикий крик стеганул по ушам!
Выждав ещё пару секунд, открываю глаза. С трудом, между прочим. Такое впечатление, что у меня даже ресницы сплавились. Магия магией — а воздействия высокой температуры никто не отменял! И хрена ль с того, что огонь вызван колдовством? Всё равно — огонь!
В воздухе кружатся какие-то серые хлопья, и противно воняет подгоревшей плотью.
Оборачиваюсь.
Первое, что вижу — осколки разбитого амулета, они лежат под стеной. Стало быть, сия фиговина более не опасна.
А неподалёку сиротливо валяется здоровенный топор покойного стража — я им сундук расшибал. И после этого забросил в комнату.
Вот теперь он мне и пригодился!
Подхватываю в руки и, так сказать, на всякий случай, заезжаю обухом по валяющемуся на пороге телу. Прямо по башке!
Хрен там его знает…
Огненное заклятье сработало на совесть. Всех, кто сунулся в комнату, спалило до неузнаваемости. Ударив в дверь, пламя достало и тех, кто стоял рядом — тем тоже мало не показалось. Не все откинули копыта — но вот боеспособных здесь практически не осталось.
Удар!
Ещё один!
И тебе тоже!
Среди тел блеснул знакомый клинок — вот и мой меч!
— Лекс!
Автоматически присаживаюсь — и тяжелый метательный нож врубается в стену у меня над головой.
Коса!
Живой!