Александр Конторович – Страж. 3 книги (страница 42)

— Что же они о нём говорили?

Вот как ей объяснить кто такие «конченые лица нетрадиционной сексуальной ориентации»? Тут такие вообще есть? Впрочем, где их только нет…

— Хорошего — ничего. Это ведь, преимущественно не бывшие сыщики, а всякие там политиканы…

Мне приходиться пояснять значение первого и последнего слова. Дана кивает, ей всё понятно.

— Да уж… Порядки там, где ты раньше жил, не сильно отличаются от наших.

— А я о чём говорю?

Поразмыслив, она предлагает вариант.

Услышав это предложение, я аж крякнул!

— Дело в том, что между сообщением о разбойничьем логове и оказанием вооруженной помощи в его разгроме — разница велика есть! Такое уже нельзя замолчать и скрыть!

Участие любого мага гильдии в боевом столкновении всегда отдельно фиксируется. И обо всех таких случаях надлежит немедленно докладывать непосредственно тану, который как раз такими вопросами и занимается.

Как выяснилось, дело в том, что на боевого мага нельзя выучиться. Вернее — простого обучения недостаточно, необходима ещё и определённая предрасположенность к этому делу. Учат-то всех… да не у каждого получается…

Лечить — может каждый маг и почти любой деревенский колдун. Даже и многие обычные люди имеют способности к целительству. Строить — могут уже очень немногие. Искать, как Дана, ещё меньшее количество. И уж совсем единицы способны творить боевые заклятия — так, чтобы они причиняли максимальный вред противнику. Просто напугать огненным шаром собаку способен любой маг, а вот сжечь нападающего противника… это уже совсем другая песня!

— Именно по этой причине и уделяется так много внимания всем случаям применения магии в бою. Лекаря ещё можно обучить, труднее натаскать, как ты говоришь, сыщика. А вот боевого мага можно только вырастить со временем, — девушка вздыхает. — Это, если хочешь знать, отдельная…

— Каста? — бухаю я — и опять невпопад. Теперь и это слово надо пояснять…

Но Дана кивает — очень точное определение!

— А тут ещё и ты! Почетный гражданин — это, тоже, знаешь ли, не просто обычный горожанин! Наше участие скрыть уже не рискнут.

То есть, по плану Даны, мы должны опять пробраться в башню. Затаиться и ждать подхода стражников. И в нужный момент снять заклятие невидимости лагеря.

— Ты ведь хорошо стреляешь из своего оружия? С полусотни шагов попадёшь?

— В человека-то? И со ста попаду… если только он будет на месте стоять, — примитивная мушка на арбалете уже замена на более продвинутые прицельные приспособления. Не оптика, конечно, диоптр… но и то — божий дар! Тут и такого не знают!

— А больше и не нужно. Достаточно выстрелить хотя бы один раз. И я ударю огненным заклятьем — хотя бы напугаю кого-нибудь. Или что-нибудь подожгу…Стража это увидит — вот и наше участие в штурме! А я ещё и заклятие около башни им покажу…

Вот, как это у неё всё гладко получается? Прямо-таки начинаешь во всё верить…

Ладно, принимается. В последний момент вношу поправку.

— Пусть Ларс ещё и к монахам завернёт. Они тут тоже при делах, и вполне могут поспособствовать!

Магичка соглашается. Монастырь — это правильно! Они же и поторопят власти, чтобы те прислали военную помощь поскорее.

Я киваю. Ну, вот и план готов. Осталось решить, кому ехать в город. Выбор невелик — Ларс или… Ларс. Не Края же с письмом посылать? Мы же с Даной не можем уехать отсюда, как наиболее боеспособные члены нашей группировки. А от него будет больше пользы, если он будет простым посланником.

Известие, что на него возлагается ответственная миссия, Ларс воспринял достаточно спокойно. Снабдив нашего вестового всеми инструкциями и напутствиями, отправляем его за помощью. А нам остается только ждать и надеяться, что он будет убедителен и помощь придет скоро.

Ларс облегченно вздохнул, завидев стены Кределя — слава богу, до города остается совсем немного. Он успешно преодолел расстояние от Замкового утеса до конечной точки путешествия, и сейчас очень торопился выполнить второй этап своей миссии — убедить торговую палату, что тайник Хлуда Косы найден, и что поисковой группе срочно нужна военная помощь.

У мастера Гора и Даны время шло на часы — Ларс прекрасно это понимал. И то, сказать правду, гнал он свою повозку нещадно, устал донельзя сам, замотал лошадей, даже пес совершенно выбился из сил. На подъезде к городу пришлось оставить Края на постоялом дворе, где собаку выхаживали после болезни. Заручившись обещанием хозяина следить за псом, и со своей стороны пообещав вернуться в самом скором времени, парень помчался далее. Собака пристроена прекрасно — и это хорошо, в городе не надо будет на нее отвлекаться. Ещё облает кого-нибудь…

Пока все шло по плану, но Ларс постоянно в мыслях возвращался к своим спутникам, все время беспокоился, как они там?

Погрузившись в невеселые думы, он не обратил внимания на огромную лужу на дороге, и окатил грязью каких-то горожан, стоящих на краю торговой площади. К несчастью, это был мэр города и еще двое господ из его «круга друзей», которые только прибыли на рыночную площадь, чтобы лично наблюдать процедуру оглашения новых торговых пошлин, вводимых в городе.

Ларс резко дернул поводья и остановил лошадей. Скинув шапку и спрыгнув с повозки, бросился извиняться перед знатными господами. Да какое там! Оскорбленные чиновники подскочили к повозке, мэр побелел от злости и орал истеричным голосом «Свинья! Наглец! Как ты посмел!»

Казалось, он сейчас лопнет от возмущения. Его подчиненные, соревнуясь друг с другом, кто будет выглядеть более разгневанным, подняли крик, а один, в порыве верноподданнических чувств, занес руку, чтобы дать неумехе оплеуху.

Парень инстинктивно выставил руки, как его учил мастер Гор, и чиновник завыл от боли, ударившись ладонью о выставленный локоть. Мэр тут же резво нырнул за спины своих коллег, и уже оттуда заорал «Стража! На помощь!»

— Ах ты, негодяй и разбойник! Как ты посмел угрожать отцам города?! — заорал подбегающий к растерянному Ларсу стражник, пытаясь выслужиться перед начальством.

— Как ты смеешь, смерд, угрожать нашему уважаемому мэру, господину Берну Йове? — набросился на оскорбителя второй помощник мэра.

— Немедля разобраться с этим идиотом! Схватить его! — прокаркал гневно мэр, выдвигаясь вперед из-за спин подчиненных. Смелость мэра вырастала прямо пропорционально количеству подбегающих стражников.

— Я ничего не сделал господину мэру! — в отчаянии закричал Ларс. — Господин мэр! Простите меня, я не хотел делать ничего дурного, умоляю вас!

Но трое возмущенных отцов города уже гордо чапали прочь от места происшествия, чтобы, наконец, принять участие в такой долгожданной, а главное, вполне себе законной, процедуре обогащения путем увеличения … м-м-м… вернее, преобразования системы торговых пошлин во вверенном им городе.

Стража бросилась выполнять приказ мэра, скрутив незадачливому вознице руки.

— Мне срочно надо в город по очень важному делу! — закричал Ларс. — Пожалуйста, отпустите меня! — умолял он стражников. — Я везу очень важное сообщение!

— Ну, да, так мы тебе и поверим! Подумаешь, какой важный господин тут у нас объявился, — усмехнулся один из стражей порядка.

— Ба! Да это никак тот самый воришка, которого в прошлом месяце привозили на дознание, — злорадно проговорил второй. — Я дежурил в тот день в здании суда и хорошо его запомнил. Редкий случай — пострадавший отказался от обвинения, надо же?! Что, парень, опять воровать сюда приехал? Не выйдет, посиди-ка пока в подвале! Потом судья разберется!

— И перестань вопить, а то двину, как следует, — пригрозил его коллега.

Протащив задержанного по улицам города до здания суда, стражники втолкнули его в одну из камер, которых в подвале этого здания имелось немало.

Как же так… кто теперь вызовет помощь?! Мастер Гор и Дана напрасно будут ждать подмоги…

— Я не справился с поручением, — горько зарыдал Ларс, размазывая слезы по запыленным худым щекам. Ощущение беспомощности и глубокое чувство несправедливости душили паренька, заставляя судорожно хватать ртом душный сырой воздух камеры.

Большое помещение, с насыпанной на полу соломой, узким проемом окна с решеткой и низким потолком было порядком набито людьми. Тут присутствовали и потерявшие разум пьянчужки, уличные драчуны, несколько задолжавших постоялым домам «гостей», обманщики-продавцы, уличенные в недоброкачественном товаре, бродяги, различные гадалки-обманщицы и фальшивые маги — все арестованные обвинялись в незначительных проступках, за которые обычно следовал штраф, налагаемый после небольшого разбирательства в суде.

— Эй, парень, ты чего так убиваешься? Тут не камера смертников, ну получишь штраф, всего-то и дел? Или на город отработаешь пару недель — это, если денег нет… И отправишься восвояси, — попытался утешить его сидящий по соседству фальшивый «предсказатель будущего».

— И то правда, — отозвался с противоположной стены «профессиональный» нищий. — Нечего тут реветь. Небось, обед не смог оплатить в харчевне?

Он расплылся он в беззубой ухмылке, наверное, вспоминая что-то из своего прошлого.

— Не переживай! Суд тут строгий, коли виноват — отвечай, а не виноват, так может, и отпустят… Попусту не вломят!

— Отпустят? — Ларс встрепенулся. — Как? Когда?

— Да дня через три-четыре дойдет и до тебя очередь. Ноне не быстро все идет — праздник же завтра! Судья не будет работать! — пожал плечами сосед. — Так нам и тут неплохо, да? А что, жрать дают, с голоду небось не пухнем, от дождя не мокнем, а нам того и надо.