Александр Конторович – Страж. 3 книги (страница 2)
Через три дня в «Этномире» очередная реконструкторская тусовка — будут гости даже из-за рубежа. Целую неделю будут бегать туда-сюда всевозможные экзотические персонажи, позвякивать сталь, и звучать победные кличи. Народ отдыхает… так, отчего бы ему в этом и не помочь? Я в данном обществе неплохо известен, вот и родилась одна мысля…
Понятное дело, что торговля там будет — полгода мои коллеги и конкуренты ковали и шили всевозможные ништяки. Готовились, так сказать…
Вот я и решил, что помимо собственно торговли, организую там кузницу — в которой, на глазах у возможного клиента, изготовлю ему вещь по индивидуальному заказу. Походный горн, наковальня и всё прочее — в наличии. Шатер мне сегодня привезут. И приличную кучу всякого полезного добра — заготовки для мечей и топоров, древки, цветную проволоку и прочие необходимые вещи.
За то, собственно говоря, и уплачено!
Я тут не первый, кто таким образом поступает. Хватает кузнецов и без меня. Есть, естественно, куда как более оттопыренные и маститые, не спорю. Но дела-то у мужиков идут? Так чем я хуже?
Присутствует тут и конкуренция, как без неё? Причём — всякая, и не всегда честная — как в любом бизнесе. Но, хоть ножку в открытую не ставят — уже хорошо.
Привезённое добро заняло весь багажный отсек моего джипа — так я ещё и своё добро не погрузил! Ладно, есть прицеп…
Сборы кузнеца несколько не похожи на аналогичный процесс у художника. Во всяком случае, тот не таскает тяжеленную наковальню, а пучок кисточек весит намного меньше кузнечного молота. Но и тот и другой считаются творцами — причём, к художнику отношение намного более почтительное. Ну… не знаю… Я вот без картин совершенно спокойно проживу, а вот нарубить дрова кисточкой, вместо топора — пока ещё никто не сумел! Впрочем, к танцорам и певцам отношение ещё более несуразное…
Благодаря нынешнему мэру, поездка на личном авто, хотя ещё и не стала опасным экзотическим приключением, но уже имеет все шансы на таковое превращение в недалёком будущем. Увы, но запихнуть всё моё добро в автобус — идея совершенно нереальная. Да и не ходят автобусы в «Этномир». От меня — так во всяком случае. Впрочем, и на эту тему я тоже подумал.
Всенепременные пробки привели к тому, что добрался я до нужного места с изрядным опозданием. В следующий раз, наверное, надо будет вообще затемно выезжать.
С Семёнычем, местным фермером, мы познакомились как-то совсем по случаю — он в том самом «Этномире» у меня покупал топор. Причём — не какой-то там бутафорский, тупой и богато украшенный — а вполне конкретное «хозяйственно-бытовое» изделие. Проще говоря — дрова им рубить. Ну, я и постарался…
И с той поры мы задружились. Так что, приезжая в это место, сначала заворачиваю к нему, оставляю во дворе джип и перегружаю всё добро в крытый фургон, запряжённый парой крепких лошадей. Это гораздо антуражнее выглядит. Мои коллеги прямо-таки зубы сточили от зависти — но свой секрет я так никому и не открыл. Пусть думают, что я аж из-под Сергиева Посада так добираюсь…
— Так, на ночь глядя, и поедешь? — интересуется фермер, помогая перекидывать моё добро в фургон. — Темно ведь! А у лошадей фары пока не придумали!
— Ну, ежели не попрёшь со двора, то до утра у тебя перекантуюсь. А часика в четыре и тронусь… Пока суд да дело — как-нибудь доберусь. В это время уже светло, авось никто сослепу-то и не наскочит.
— Это так… Только имей в виду — в лесу туманы по утрам стоят, а ты ведь не только по шоссе ехать собираешься, так?
— Ну?
— Не помню я здесь таких раньше. Старики говорят — такой туман раз в год бывал. А сейчас — вроде бы и чаще… хотя, кто там его разберёт? Странный туман — ни звуков никаких в нём не слышно, и даже солнце видно еле-еле. Одно хорошо — стоит он вроде бы не долго. В смысле — на одном месте не стоит. Если совсем уж заблудился, остановись и подожди — он и уйдёт.
— Хм… Учту!
Семья у Семёныча большая — жена и четверо детей. Все парни. Старший, Петр, сейчас отсутствует — студент… А вот все остальные на месте — и тут же пристают ко мне с расспросами. Правда, надо отдать им должное, в процессе болтовни помогают нам разгружать машину.
Выбрав момент, передаю им подарки — каждому по ножу. Сам ковал, не покупные. И постарался, даже и ножны для каждого сделал.
Мальчишкам это интересно, да и отец их увлечение вполне одобряет. Я им даже показывал в своё время как правильно работать топором и мечом — парням понравилось. А отец вечером угостил меня своей настойкой — она у него знатная!
— Тут ведь какие-то умники учёные ко мне приезжали, — рассказывал он мне тогда. — Удивлялись — как это у меня такие настойки получаются? Вроде бы и травы такие же как и везде — а эффект совсем особенный!
— И что выяснили?
Он пожимает плечами.
— Да, толком — так ничего и не поняли. Водил я их в лес, траву они там собирали — совершенно обычная.
Семёныч на какое-то время задумывается.
— Я и сам давно приметил — её не во всякий день собирать надобно!
— А когда же?
— Да вот, как раз, после тумана и надобно. Только, поди, угадай, когда он там придёт?
А интересная, вообще-то мысль! Есть у нас тем некие… хм-м… девы, изображающие из себя целителей — вот им-то эту идею и надо подбросить! Сами-то они, скорее всего, ничего собирать не станут, а вот купить «зелье» у Семеныча — вполне способны. Ну а какую они потом легенду изобретут — я даже и представить себе не могу!
Настойки его и впрямь — весьма оригинальные. После некоторого количества принятого, в голове начинали звучать какие-то странные словеса — ничего себе эффект! А уж какие опосля этого сны получались… Голливуд нервно курит в сторонке! Так что я никогда от этой настоечки не отказывался — да чувствовал себя после неё очень легко и как-то приподнято. За бодун и говорить нечего — не имелось такового вовсе. Однозначно — это никакая не наркота — в этом случае появились бы тут далеко не учёные мужи со своими возвышенными идеями. А вполне приземлённые парни из отдела по борьбе со всякой дурью — вот у них-то точно никаких фантазий не возникает.
Так что, очередную порцию настоечки (чуть менее литра…) мы с фермером потихонечку «уговорили». Аж, до полной прострации… И если бы не ранний подъём…
Но вставать пришлось
Фургон — не джип, быстро не поедет. И, как правильно заметил Семёныч, фар у лошадей не имеется.
Вещи были уже заранее погружены, повозка стояла во дворе, так что дело оставалось за малым — запрячь лошадей. Хорошо, что бодуна с этого «зелья» не бывает! Попробовал бы я такую операцию спьяну проделать…
Уже когда я сидел на козлах, фермер сунул мне корзинку.
— Девкам там вашим отдашь…
И правильно, за свою идею я вчера ему уже рассказал — мысль пришлась ко двору. Так что ждёт наших «целительниц» неслабая головоломка!
Застоявшиеся лошади взяли с места мощно, и фургон быстро покатился к лесу.
Я уже давно приезжаю именно с этой стороны — не по основной трассе. Во-первых — нет машин.
А во-вторых — так антуражнее выглядит.
Вот и пара километров позади…
Кстати!
Никто же ведь не говорил, что девам надобно отдавать в с юнастойку?
Никто.
Более того — мне, как посреднику, тоже своя доля полагается!
Так что добрый глоток «зелья» меня дополнительно приободрил.
А что?
Гибдэдэшников тут не имеется — лес, всё-таки! А они ещё и не все трассы пока окучили. Нет здесь и вездесущих камер наблюдения — могу хоть голышом править! На телеги номеров пока привесить не догадались — хрен кто меня идентифицирует.
Не, пожалуй, от последнего я всё же воздержусь — а то пойдут всякие слухи…
А вот и туман — здрасьте!
Лежит поперёк дороги белесая подушка, краями призывно пошевеливает. И ведь никуда не свернуть — лес вокруг! Одна тут тропа — и прямо поперёк неё колышется белесая муть.
Что там Семёныч говорил?
«…Остановись и подожди — он и уйдёт…»
Натягиваю вожжи — и лошади послушно останавливаются. И почти тотчас же туман возникает сразу со всех сторон — я даже не заметил, как это произошло.
И — тишина.
Странная, какая-то звенящая.
Стучу рукояткой ножа по козлам — звук словно вязнет в тумане.
— Эй!
Да и от голоса эха нет. И это не на шутку меня озадачивает. Пытаюсь вспомнить — что по этому поводу гласит наука?
А ничего…
Не в смысле — что ничего не гласит. Какие-то мысли там определённо на этот счёт есть! Ничего в том аспекте, что я, как ни стараюсь, не могу эти мудрые словеса вспомнить.
Вообще ничего вспомнить не могу — в голове пусто, как в помойном ведре поутру.
Туман не уходил — даже и не собирался.
Стоп себе думаю — не дурак ли я?