Александр Конторович – Страж. 3 книги (страница 160)
Все на ногах — и все настороже.
Так… кого будем первого рубить?
Да, вот же — цыганистый какой-то деятель с кинжалами в обеих руках. Умеет он ими орудовать или только красуется — вторично. Он ближе — его первого и кладём. Потом… ну, там видно будет… Кто первый подойдёт — тому и кирдык. А вот, опосля этого — сразу же и уходим. Не поверят они в то, что я сразу отступлю, будут следующего нападения ждать. А раз так — первыми не полезут. Вот этим я и воспользуюсь!
Ещё раз окидываю всех взглядом, прикидывая возможную диспозицию.
А этот чего сидит? Все стоят — а ему, что, особое приглашение требуется?
Тот самый — спокойный и седоватый?
— Наорались? — осведомляется он. — Джеро, убери свои зубочистки! Все знают, что ты носишь их лишь для устрашения — пользоваться кинжалами ты так и не научился. Максир — и ты тоже сядь! Хватит!
Поворачивается он и в мою сторону.
— И ты, Мастер, тоже убери свой меч — нам нечего делить и не за что воевать! Договоримся — тогда все будут довольны. Нет — ты просто уйдёшь, и никто не станет тебя задерживать. Устраивает?
Киваю и вкладываю меч в ножны. Я не великий спец по части яйдзютцу[4] — но выхватить его назад за пару секунд — вполне смогу.
— Эй! — окликает седой. — Кто там на кухне?
Высовывается голова одного из моих парней.
— Вина сюда! И поесть чего-нибудь…
Судя по всему, чего-то подобного там уже давно ждали — так что всё требуемое появилось достаточно быстро.
Подхватив со стола кувшин с вином и пару кружек, седой кивает мне на один из уцелевших столиков.
— Поговорим?
Хм, а хозяин кабачка расстарался — вино-то очень даже нефиговое! Вот жлоб… раньше он его не подавал!
— Это мое вино — я распорядился прихватить бочонок из личных запасов, — поясняет собеседник. — Гэйз его любил… вот я и решил побаловать старика напоследок.
— Ну, я бы не называл его таким уж стариком.
— На такой… работе… стареешь быстро. Мало кто доживает до седых волос.
— Ты же дожил?
— Пять лет рудников… как тут вообще хоть что-то осталось?
— Сочувствую.
Он печально улыбается.
— Не думаю, что ты себе это представляешь! Быть прикованному к тачке, да ещё и в окружении изгоев — это, знаешь ли…
— Знаю. Я бывал у них. И именно у рудокопов.
Седой внезапно замолкает. Присматривается.
— А… ты нижнюю часть лица можешь закрыть? Я бы и сам попробовал — но ты ведь из нервных, да?
— Я не люблю чужих рук около своей шеи — это так. Но нервы у меня крепкие…
Прикрываюсь левой рукой.
— Благодарю… То-то твоё лицо показалось мне знакомым… Ривас Пир — знаешь такого?
— Кузнеца-то? Знаю.
— Он, вообще-то, ещё и староста… Но — да, он куёт…
Ну, не врёт дядя — Пир, действительно, ещё и староста. Так сказать, совместитель…
— Я видел тебя. Когда ты к ним приезжал. Кстати, они очень неплохо о тебе отзывались!
— Я думаю! Кое-что полезное от меня им перепало!
— И об этом я слышал.
Мужик коротко поясняет. Приговор коронного суда — пять лет работы в рудниках изгоев — это очень тяжелое наказание. И далеко не все способны его выдержать. Не только потому, что эта работа тяжела чисто физически — невыносимо трудно пять лет находится в столь специфическом окружении. Дело даже не в том, что сами изгои лишены способностей к магии — они как-то могут подавлять (когда их много) таковые способности и у других людей. Вплоть до того, что человек теряет возможность что-то сотворить — даже то, что ранее делал не задумываясь. Так что отправка к изгоям — это разновидность скрытого лишения магических способностей. И применяется не так-то уж и часто — лишь к совершенно "выдающимся" личностям.
— Лучше отсидеть десять лет в тюремной башне!
— Ну, ты же выдержал…
— Нас, вообще-то сначала было пятеро… А вернулся я один. Трое умерло, один остался там — он
— А бежать ты не пробовал?
Седой усмехается. Приковывание к тачке — это особое заклятие. Металл цепи как бы "врастает" в тело осужденного, так, что он с тачкой составляют единое целое. Разрубить или расплавить цепь, не причинив при этом смерти приговорённому — невозможно. Такого заключённого даже не охраняют — куда он с тачкой-то убежит? Не выполнишь урок — не получишь еды. Всё предельно просто. Приговорённого отправляют на рудник к изгоям — чтобы жизнь медом не казалась. Никакой магией ты там себе ничего не облегчишь. А уж будут его там кормить или нет — зависит от того, как он себя покажет.
— А через пять лет проклятая цепь попросту рассыпается… Но не все могут до этого дожить! Некоторых — так — с тачкой, и хоронят… Цепь не исчезает даже после смерти приговорённого.
Да, суровый дядя! Судя по всему, вернулся он сюда не так-то уж и давно — и уже в главарях! Могу себе представить его хватку! Осторожно высказываюсь на эту тему.
— Ты прав, — кивает собеседник. — Меня тут уже мало кто ждал. И с распростёртыми объятиями не встречали. Пришлось напомнить…
Да уж… представляю себе местные методы лечения приобретённого склероза… наши врачи, небось, трижды перекрестились бы, только услышав о подобной практике.
— Гэйз любил шумиху. Заводил себе сомнительных друзей и тратил деньги на комедиантов — это его и сгубило.
— И бабы. Ради них, он на что только ни шёл… — дополняю я седого.
— Не стану спорить, — кивает он. — Я наблюдал за ним — он предпринял ряд очень интересных шагов… и это принесло ему деньги и определённую популярность. Но…
— Помянем его, — поднимаю кружку с вином.
Выпиваем.
— Он не был мне врагом, — продолжает седой. — Но и другом — тоже не являлся. Мы просто уважали друг друга.
— Ты займёшь его место?
— Ты против?
— Мне — всё равно. Не обижайся, но вот ты, как раз, выглядишь самым здравомыслящим из всей этой компании. Так что, полагаю, остальные не станут против этого возражать.
Собеседник усмехается.
— А если станут?
Выразительно кошусь на сваленные в углу обломки.
— У них будет повод позавидовать этим — они хотя бы умерли быстро.
— В таком случае, будем считать, что мы договорились…
"Сообщаю вам, что, согласно последним данным, "кузнец" и "Невидимка", скорее всего, одно и то же лицо. Он был опознан одним из вожаков городских воров, который ранее с ним встречался. И знал его именно как Лекса Гора. Указанный разбойник — Пакс Маре, заняв место погибшего в схватке со стражниками Бената Гэйза, сосредоточил в своих руках бразды правления многими шайками. Он договорился с "Невидимкой" о сотрудничестве. На каких условиях — неизвестно. Очевидцы утверждают (хотя их слова и требуют подтверждения), что "кузнец" выжил после применения заклятия крови, спалившего на месте нескольких человек. И если это так — то его защита должна превосходить все, известные нам, пределы.
Судя по докладу департамента Спокойствия, попытка задержать либо устранить, "Невидимку" привела лишь к многочисленным жертвам со стороны стражников. Ничем не смог помочь и Арбитриум — его маги с большим трудом вышли живыми из завязавшейся схватки. Сила указанного мага, судя по всему, существенно превышает возможности магов Арбитриума…"
"…Немедленно и вне всякой очереди найдите способ встретиться и переговорить с "кузнецом"! Санкционирую любые действия и расходы для достижения этой цели. Нам жизненно необходим такой союзник…"
Всё как-то устаканилось. Уходя, седой кинул на стол увесистый кошель — этого хватило, чтобы в кратчайший срок отремонтировать помещение кабачка. Так что уже через несколько дней ничего не напоминало о разыгравшейся здесь недавно трагедии. Против всех ожиданий, никто и не подумал возражать против того, чтобы Пакс стал наиглавнейшим городским вором. Может, у кого-то там что-то на языке и вертелось… но руку согласно подняли все.