Александр Конторович – Пепел на зеленой траве (страница 7)
Так что и за остановившейся на повороте машиной наблюдать было некому, прохожие здесь отсутствовали.
Водитель автомашины, заглушив двигатель, вылез из кабины и присел на пенек у обочины. Снял кепи и подставил лицо неярким солнечным лучикам. После того, как замолк ворчавший на низких оборотах двигатель, в тайге на некоторое время воцарилась тишина. Потом несмело свистнула какая-то птичка, откликнулась другая – и вскоре в лесу зазвучала привычная перекличка его обитателей. Закрыв глаза, водитель вслушивался в эти звуки, и на его лице понемногу проступало выражение безмятежности.
Он отдыхал. От бесконечной суеты, множества разнообразных дел и постоянного напряжения. Здесь и сейчас водитель мог позволить себе быть самим собой – обыкновенным человеком, который наконец-то выбрался передохнуть в лес. Подышать свежим воздухом, послушать пение птиц… да просто вздремнуть на природе, наконец!
Нельзя, однако, сказать, что ему это удалось осуществить в полной мере.
Какой-то посторонний звук заставил его насторожить слух. А правая рука незаметно передвинулась к внутреннему карману. Но внешне человек оставался недвижим.
– Не стремно, так-то вот? В одиночку? Лес все-таки! – прозвучал откуда-то голос.
– Лес – не город! Здесь попросту не пристанут – порядки другие, – не меняя позы, ответил водитель.
– Все едино! Я бы поберегся!
– И я берегусь, – повернул голову отдыхающий.
Напротив него, забросив автомат за спину, стоял человек в камуфляжном костюме.
– Присаживайтесь, – указал водитель на место рядом с собой. – Вы один?
– Один.
– Это хорошо! Как ваш подопечный?
– Пьет. Не всегда, но часто. Связи нет, вот он и нервничает.
– Ну, здесь я ему кое-чем могу помочь! – протянул гостю лист бумаги водитель. – На этой частоте он может выйти в эфир и в указанное в записке время передать означенному абоненту данное послание.
– Что тут? – покосился на ряды цифр лесной гость.
– Не важно. Ему – так и вовсе. Но абонент, надо думать, ответит. Вот наш дружок и повеселеет – уже не один он здесь!
– Что я должен пояснить? Откуда это послание?
– Из «почтового ящика» – ведь они у вас есть?
– Разумеется! – пожал плечами гость. – Правда, в них уже давно мышь повесилась…
– Было пусто! Теперь есть вот это!
– Понятно.… Все?
– Нет. Через три дня, в это же время и на этом самом месте, нашего друга будут ожидать.
– Кто?
– Его старый знакомый, тот, кому он обязан множеством неприятных моментов. Он, разумеется, приедет не один – вместе со мной. Клиенту скажете, что, по полученным из города сведениям, его обидчик возможно будет тут проезжать. Дорогу, так сказать, инспектировать… Здесь у него произойдет остановка – повалить дерево вы ведь сможете? Понятное дело, охрана у нас будет, это уж само собою разумеется. Поэтому у нашего друга будет только один выстрел – вы понимаете, надеюсь, кто должен его сделать?
– Понимаю… преследование будет?
– А как же! Но, это уж ваша забота – друга нашего вы мне сохранить обязаны! Не пришло еще его время.
– Только его?
– Да. Только его!
– А если он не пойдет? Струсит?
– И кто тогда укажет снайперу цель? Что, кто-то еще сможет опознать нужного человека?
– Я могу.
– Вас кто-то будет тянуть за язык? Нет? Так о чем тогда разговор?
Возвратившись домой, осторожно заглядываю в спальню (так возвышенно называется та комната, где у меня стоит кровать). Так и есть! Обе мои женщины тихо дрыхнут, почти в обнимку. Галина и маленькая коточка, которую назвали Лизаветой. Котенка забралась под одеяло и блаженно вытянулась на подушке, почти зарывшись в густые волосы Гадалки.
Вот уж, откровенно говоря, был сюрприз! Нет, то, что Галина вернется в самом ближайшем времени, я, разумеется, предполагал. Просто не ожидал настолько быстрого ее появления. А произошло все совершенно буднично – и неожиданно.
Поднявшись по лестнице после разговора с Тупиковым (это когда выходил на улицу его проводить), я внезапно обнаружил около двери чехол со снайперской винтовкой. А в ванной кто-то энергично плескался. Заглянув на кухню, обнаружил там неизменного спутника Гадалки.
Невозмутимый Олег Михайлович, пригладив свои седые волосы, неторопливо прихлебывал чай. И, что интересно, моя квартирная хозяйка вела себя с ним весьма предупредительно – даже варенья положила! А это, как я уже успел выяснить, у нее означало знак наивысшего благоволения.
– Опа-здрасьте, Олег Михайлович! Это как вы так тихо мимо меня прошли? – удивляюсь я.
– Как учили, – флегматично пожимает плечами старый диверсант. – Чего уж тут удивительного?
И в самом деле, этот дядька хоть кого за пояс заткнет, даже и не моргнет при этом. Посмотрел я как-то утром на его разминочку.… Уж где и кто там его таким штукам учил – бог весть. Но дело свое этот неведомый учитель знал добре – и смог передать ученику многое. Здоровенный мужик (а Михалыч, не уступая мне ростом, был существенно более «массивным») двигался как-то легко и непринужденно, словно бы обтекая встречные препятствия. По лесу ходил, что твой медведь! Тихо и совершенно незаметно. И ведь, вроде бы, никак специально не прятался! Просто глаз все время норовил зацепиться еще за что-то – но только не за его массивную фигуру. А уж как этот дядя руками-ногами махал… в его-то возрасте! Уж и молчу, как стрелял – практически из всего. С таким-то спутником Галина за свой тыл могла вообще никак не переживать. Правда, возраст свое все-таки брал – на дальние дистанции Михалыч был ходок неважный.
Говорил он мало – и всегда по делу. Длинных бесед не вел, больше слушал. И авторитет у него был очень даже серьезный, ребята в колонне относились к нему с уважением. Да и сама Гадалка с ним почти никогда не спорила, мужик дурных советов не давал.
Честно говоря, я и сам-то относился к нему с некоторой опаской. Кто знает, как он воспримет наши слишком уж доверительные отношения? Галину он опекал как родную дочь…
Буквально на второй день после того, как она вторично осталась ночевать в моей машине, старый диверсант, по своему обыкновению, бесшумно, возник около меня.
– Майор… ты это…часом чего не попутал?
– О чем ты, Михалыч?
– Девке и так много чего испытать довелось… негоже с ней шутки-то шутить. Ты хоть и командир, однако ж и думать надо иногда… головой, а не кой-чем другим.
– Хренасе у тебя шуточки! – покачал я головой. – Ты слова-то выбирай!
– Вот как? – слегка смягчил он тон. – Стало быть, серьезно это у тебя?
– У меня-то да! А вот у нее…
– И она у нас не из вертихвосток, – подвел итог нашему разговору мрачный спутник моей девушки. – Будем считать, что мы друг друга поняли…
Так что сегодня я даже был рад, увидев его у себя на квартире.
– Благодарствую за угощение, Ольга Ивановна! – легко поднялся со стула Михалыч. – Однако ж – дела! Не могу более у вас время отнимать, пора мне.
– Заходите, – приветливо кивает моя хозяйка, – завсегда рада вас буду видеть!
– Всенепременно! – с достоинством наклоняет голову старый злодей.
Вот умеют же некоторые! И как это у него все так ловко получается? На меня-то она до сих пор временами искоса поглядывает, а тут пять минут – и лучшие друзья! Да… много чему мне еще учиться предстоит…
Присаживаюсь тихонечко рядом и осторожно, стараясь не разбудить, глажу Галину по волосам. Закопошившаяся рядышком Лизавета, так и не открывая глаз, подсовывается под мою руку. Как бы намекая на то, что есть и иные, гораздо более этого достойные, объекты для ласки и тепла. Делать нечего – глажу теперь и ее. Коточка успокаивается и тотчас же начинает тихонечко муркотать.
Но Гадалка так и не открывает глаз, только что-то благодарно шепчет. Не мешаю ей спать, про ее особенность – спать подолгу после трудной работы – я помню. Поэтому тихонечко встаю и, пятясь, выхожу из комнаты.
Дела, навалившиеся с утра, визит к Нестерову – все это помешало мне даже позавтракать. А сейчас уже обеденное время… вот и совместим!
Хорошо, что хоть обед я успел закончить вовремя – в дверь деликатно постучали.
– Входите, не заперто!
На пороге появляется моложавый офицер.
– Здравия желаю, товарищ подполковник! Лейтенант Вострецов.
– Добрый день, товарищ лейтенант. Что опять стряслось? Кому я снова понадобился?
– Прошу прощения, товарищ подполковник, но мне Галина Петровна нужна – ее в штабе ищут.
– Хм… Да она, как бы, спит…