Александр Конторович – Ответный удар «попаданцев». Контрразведка боем (страница 47)
И грохот частых выстрелов эхом отдается в опустевшей башне.
– Генерал! – сбоку стоит Санчес. – Возьмите кирасу!
– Некогда, капитан! Не успеем!
– Все равно! Я не выпущу вас так, без защиты!
– Моя защита – это вы все, капитан!
Подскакиваю к сбившимся в угол дворика музыкантам.
– Становись!
Звон металла (это они трубами друг об друга цепляются), и шеренга оркестрантов выстроилась передо мной.
– А ну!
Что?
Что им такого приказать? Я ведь и названия маршей здешних толком выучить не успел, все не до того было.
– «Прощание славянки»! Во всю мочь! Начали!
– Вперед! – Гордон, без шляпы, сбитой пулей, с окровавленной щекой, был в этот момент страшен. – В атаку! Растопчите их в пыль!
Сломав строй, шотландцы с ревом устремились к башне.
Навстречу им грянули выстрелы, и свинцовая картечь щедро проредила ряды наступавших.
Но слишком силен был порыв атакующих, и остановить их было уже нереально…
– Что за задержка? – приложил подзорную трубу к глазу лорд Ленокс. – В чем дело?
– Предполье усеяно ловушками, сэр! – подскакал сбоку адъютант. – В землю забиты колышки, перепутанные веревками, и это не дает возможности идти так быстро, как раньше. Есть какие-то ямки, которые тоже мешают нормальному продвижению.
– Испанцы… – процедил полковник сквозь губу. – Нормально воевать они не умеют, надо полагать?
Со скрипом приподнялись тяжелые ставни на валах, и на подошедших солдат хмуро глянули… жерла целехоньких пушек. Заряженных картечью. Двойным зарядом…
– Огонь! – Старый Империалист сумел-таки выдержать паузу. Быстро передвигаться по усеянному ловушками предполью было совершенно невозможно. А залечь… на ровном, как стол (ну, почти ровном…), пространстве? Ради бога! Эффект все равно был бы одинаковым… Небольшие ямки – плохое укрытие для сотен солдат!
Картечный залп двух десятков пушек немаленького калибра, да почти в упор… впечатление жутковатое производит. А уж воздействие этого зрелища на уцелевших…
– Ракета!
И сидевшие до того момента в окопах стрелки дружно встали на ноги.
– Огонь! Беглый огонь!
Почти тысяча скорострельных ружей да на таком расстоянии… шансов у атакующих резко поубавилось.
– Лейтенант! – повернулся Кулькин к сидевшему у гальванической батареи офицеру. – Замкнуть цепь!
И по проложенным в земле проводам пробежал ток.
Вздыбилась земля под ногами английских солдат. Близкий взрыв опрокинул коня полковника Ленокса, и тот, падая, увлек за собою своего седока. Придавленный конем всадник уже не видел разбегающихся в стороны своих людей.
– Одерживай! Круче к ветру!
Фрегатов новой постройки у нас было всего два. Остальные суда надергали с бору по сосенке. Замыкающим вообще шел французский тридцатидвухпушечный «Калипсо». Общее количество орудий на нашей импровизированной эскадре не доходило и до сотни, причем – самых разнообразных калибров. От вполне современных – на скоростных фрегатах – до откровенного старья на палубах у прочих судов.
Но как бы то ни было, а бортовой залп полусотни стволов… это, знаете ли, очень весомый аргумент. Способный поставить жирную точку в чьей-то судьбе. И военной карьере заодно.
Ядра испанской эскадры прошлись по верхним палубам британских кораблей, окончательно превращая в хлам уцелевший рангоут. Все, теперь ни о каких парусах и думать нечего! Их просто негде (да и некому уже…) поднимать… Собственно говоря, тяжелые пули «Кипчаков» и так уже проредили сложную оснастку кораблей, словно топор пьяного дровосека внутренности концертного рояля. Разобрать, где там чего, с первого взгляда было затруднительно.
– Сэр! – коммодор зажимал окровавленное плечо. – Мы уже не можем сопротивляться, сэр! У нас нет возможности стрелять и маневрировать!
– Вижу, коммодор… Прикажите… спустить флаг…
К борту «Бойда» подошла одна из канонерок. Сидящие в ней усачи злорадно скалили зубы.
По сброшенному вниз трапу наверх, не торопясь, вскарабкался один из них. Огляделся и присвистнул.
Заваленная обломками рангоута палуба напоминала собой японскую деревушку после землетрясения. Пройти по ней прямо, хотя бы и десяток метров, было почти нереально. Огибая груды поломанного дерева, к поднявшемуся на палубу человеку подошел высокий офицер с перевязанным плечом.
Увидев офицера, визитер подобрался. Отдал честь.
– Лейтенант дон Франсиско-Мигуэль-и-Хесус!
– Коммодор Лэнс.
– Честь имею, коммодор! – церемонно поклонился испанец.
– Вы командуете этими канонерками, лейтенант?
На лицо испанца набежала тень.
– Не я, коммодор. Ими командовал капитан первого ранга Клим.
– Отчего ж он не прибыл сюда лично?
– С того света не возвращаются, коммодор. У вас были неплохие канониры…
– Сочувствую, – наклонил голову Лэнс. – Прошу вас следовать за мной, лейтенант.
Джарвис поднял голову. Из-за обломков рангоута показался его начальник штаба, сопровождаемый каким-то офицером. Покрой формы незнакомый… испанец? Да, скорее всего. Адмирал грузно встал на ноги. Тяжелый и позорный момент… но и это надо пережить.
– Передайте своему командованию… – слова давались Джарвису с трудом. – Мы… мы сдаемся.
– Да, сеньор адмирал! Я уполномочен принять вашу капитуляцию!
Уже на обратном пути к трапу Лэнс, наклонившись над фальшбортом, оглядел стоявшую у борта канонерку. Узкий длинный корпус, должно быть, весьма валкое суденышко, если бы не вынесенные на кронштейнах за борта поплавки. Непонятная, поблескивающая металлом установка на носу. Толстый ствол, металлический щит, закрывающий стрелка.
– Скажите, лейтенант, а кому из капитанов пришла в голову эта, несомненно, интересная идея – установить скорострельное оружие на быстроходных судах? Согласен, в подобных условиях, – кивнул он на бухту, – это работает. Но в условиях открытого моря…
– В свое время это предлагал сделать еще лейтенант Рыбаков. Тогдашний начальник таможенной службы Калифорнии. Но в то время… руки не дошли, сеньор коммодор! А вот сейчас – вспомнили.
– Таможенной службы? – удивился Лэнс. – А она какое отношение имеет к флоту?
– Да такое же, как и мы все, сеньор коммодор! Мы же не военные моряки!
– А кто же вы?
– Таможенники, сеньор коммодор…
По усыпанному обломками оружия и мертвыми телами полю двигалась странная компания. Впереди, осторожно обходя убитых и стараясь при этом не запачкать свои роскошные туфли, шел франтовато одетый идальго. Всякие сомнения в его национальной принадлежности отпадали сразу. Достаточно было лишь внимательно рассмотреть платье франта и одеяние сопровождавших лиц. По самым скромным прикидкам, только продав все эти расшитые тряпки, можно было бы, без затруднений, снарядить полк. А то и не один…
Подойдя к башне, идальго окликнул офицера, распоряжавшегося там.
– Лейтенант!
– Слушаю вас… э-э-э… – запнулся тот, слегка удивленный появлением этого франта.
– Маркиз Альваро Родригес де Морон! – ответил на его молчаливый вопрос один из спутников франта.
– Слушаю вас, сеньор маркиз!
– Мне нужен ваш командир… генерал… – маркиз обернулся к своим провожатым.