Александр Конторович – Ответный удар «попаданцев». Контрразведка боем (страница 19)
Любезнейший барон!
Прошу вас проследить за появлением при дворе короля испанского полковника Алехандро. Более известен под прозванием Ночной Гость. Указанная персона, равно как и сотоварищи его, представляет собою особый интерес для персон высокопоставленных. Ибо деяния его могут в будущем представить определенные затруднения в планах государственных. Буде таковая возможность представится, поспособствуйте присланному Вам в помощь барону Рюгену. Сей барон специально проинструктирован по многим не входящим в вашу компетенцию вопросам и помощь серьезную оказать может…»
– Дальнейшее уже не так интересно, дон Алехандро. Как видите, означенное государство про вас не забыло…
Годой забирает у меня копию письма и небрежно бросает ее на стол.
– Не могу сказать, ваша светлость, что этот интерес взаимен. Отчего-то вот меня не тянет выяснять, кто и с какой ноги встал сегодня при дворе императрицы.
Герцог удивленно поднимает бровь, и мне приходится пояснять смысл своего высказывания.
– Понятно… Не буду касаться ваших разногласий с императрицей Екатериной. В конце концов – это дело прошлое. Но вот данное письмо…
– А что в нем не так, ваша светлость?
– Да в нем-то как раз все так! Скажу прямо, дон Алехандро, вы и ваша компания мне симпатичны.
Еще бы! Да за такие бабки, что с нас уже поимели… Это даже если всего прочего не учитывать.
– Благодарю вас, ваша светлость!
– Не за что пока… Но, положа руку на сердце, мне бы не хотелось в будущем писать аналогичное поручение нашему послу при каком-либо дворе…
Намек более чем прозрачный.
– Я понял вас, ваша светлость. Позвольте мне быть откровенным?
– А у вас есть еще какой-то выход, полковник?
– Нет, ваша светлость. Хотелось бы начать с самого начала.
– Я весь внимание, дон Алехандро!
– Эта история началась достаточно давно. Если вы, ваша светлость, не в курсе, то знайте – военная реформа в России изначально развивалась по двум направлениям: копирование передовых на то время европейских приемов ведения боя и развитие собственного опыта. Царь Петр выбрал первый путь. Не все были с ним согласны, и тогда он, в свойственной ему жесткой манере, расправился со всеми, перечившими ему. Многие из них были уволены со службы, некоторых посадили в тюрьмы и казнили. Мы, как вы, наверное, уже поняли, относимся именно к проигравшей стороне. В то время мы были отправлены на дальние оконечности империи. Там должна была проходить наша служба. Но уже по прибытии на место стало известно, что полки наши расформированы, а все мы от службы уволены.
– Вы?
– Прошу прощения, ваша светлость, конечно, не мы сами! Наши предки, разумеется.
Годой удовлетворенно кивает.
– Возвращаться им было некуда, и большинство осталось в Сибири.
– Где это?
– Очень далеко, ваша светлость. Отсюда не доехать и за год.
– Надо же…
– Так вот, ваша светлость, поскольку никто им не мешал, предки наши отъехали (а куда бы вы думали?)… в Китай.
Годой морщит лоб.
– Это уж совсем где-то далеко…
– Совершенно верно. Там большинство из нас и родилось. Надо сказать, ваша светлость, что там присутствует множество государств и правителей, которые постоянно между собою воюют. И прибытие в те края профессиональных солдат было очень кстати…
Надо сказать, что легенду эту мы разрабатывали всем скопом. Почти каждый внес туда какое-то свое дополнение или штришок. До кучи пришлось и «алхимическое серебро», и «китайские клады» – все это косвенно работало на нашу версию происшедшего. Вот и сейчас герцог схавал все и не моргнул даже.
– …в конце концов, китайский император, мягко говоря, перетрудился. Отошел от дел и заявил, что собирается уйти в монастырь. Большинство армии было распущено по домам, офицеры уволены. Ну, с местными было более-менее ясно, а вот нам куда идти? Пахать землю? Так там ее и без того немного, на всех не хватает. Население в тех краях не христианское, своими мы для них так и не стали. Поэтому на общем совете было решено искать более приветливые места. Каковые и нашлись там, где нас и встретил посланец вице-короля.
– Но ему вы назвались майором российской службы. Почему?
– А если бы я сказал, что служил в прошлом китайскому императору? Как бы посланец на это отреагировал? А то, что наши имена помнят в России, – неудивительно. Она все же граничит с Китаем, и кое-какие вести оттуда доходят иногда… Думаю, что в военном министерстве уже поняли, что же они тогда потеряли… Нас не хотят видеть в качестве противников, слишком свежа еще память о том, как поступили с нашими предками. И у нас, и там.
– А союзниками?
– Вам ли говорить, ваша светлость, что союзы заключают только с равными? Признать нас союзниками – это значит признать также и то, что почти все военные реформы последних ста лет были неверными. А люди, их проводившие, являлись некомпетентными в этом вопросе.
Мой собеседник понимающе кивает.
– Да, дон Алехандро, это уже политика… Ладно! Думается мне, что у нас с вами могут быть и иные, гораздо более актуальные в этот момент, проблемы, требующие немедленного разрешения…
И таковых проблем, действительно, отыскалось превеликое множество. Так что встречи наши стали почти ежедневными. Приезжая поутру во дворец к герцогу, я получал от него очередную порцию вопросов. А возвращаясь к нему вечером, тащил с собою вероятные варианты решения. Правда, от совсем уж экзотических проблем мы отвертелись, разумно сосредоточившись на военно-технической стороне дела. После нескольких дней такой напряженной работы герцог, по-видимому, уже сам устал и дал нам всем недельную передышку. В качестве компенсации за пережитые мытарства нас всех пригласили на бал во дворец герцогини Альмодовар. Мероприятие сие готовилось достаточно давно, даже и повод какой-то имелся. Не пойти туда было бы верхом неприличия. На этот бал была приглашена вся знать, так что пренебрегать такой возможностью завести нужные знакомства было совсем неразумно. Годой – это, конечно, круто, но он тут не единственная шишка. Хотя, разумеется, самая заметная. Вот и с прочими пришла пора сойтись поближе.
Хреновый из меня танцор. Кроме вальса и твиста, так ничего и не научился танцевать. Хорошо хоть дамы тут никого сами не приглашают. А то не знаю, как и выворачиваться бы пришлось…
Цапнув с подноса проходящего мимо лакея бокал с неплохим красным вином, устраиваюсь в оконной нише. Отсюда хороший вид, почти весь зал на ладони. По случаю торжества все присутствующие в парадных одеяниях. Красиво! Наши тоже не подкачали, еще к аудиенции мы все пошили себе соответствующие прикиды и теперь вовсю этим пользуемся. Куда-то же их все равно девать нужно? Парочка любопытных контактов уже состоялась, будет теперь ребятам занятие после бала. Встретить вдругорядь этих людей, побеседовать неторопливо. Намеки нужные сделать, да и вообще за жизнь поговорить…
– Вы позволите?
Оборачиваюсь.
Проходивший мимо невысокий мужик в темно-бордовом камзоле стоит около ниши и выжидательно на меня смотрит. В руке у него бокал с вином.
– Да ради бога! Присаживайтесь, тут места вполне достаточно, – делаю ему приглашающий жест рукой.
– Благодарю! – кивает темно-бордовый.
Поправляет камзол и аккуратно усаживается на небольшой диванчик, стоящий в облюбованном мною укромном закутке. Отпивает глоток и ставит бокал на подоконник.
– Любуетесь? – делает он жест в сторону танцующих пар.
– Да, тут есть на что взглянуть! Не то что в нашей глуши…
– В глуши? – удивленно приподнимает он бровь.
– Я только недавно прибыл из Нового Света. Сейчас завершу дела – и назад.
– Надолго?
– Думаю, да. Скорее всего, сюда в ближайшее время не вернусь.
– Понимаю, – кивает темно-бордовый. – Теперь ясно, отчего мне ваше лицо незнакомо. Вы не местный!
– Увы… – развожу я руками. – Господь, в своей неизречимой милости, определил мне иной путь…
Мой собеседник понимающе кивает.
– Вы состоите на королевской службе?
– Именно так.
– И по какой же части, осмелюсь вас спросить?
– По военной.
Он морщит лоб. О чем-то думает.
– Странно… не припоминаю, чтобы вас представляли среди военачальников колониальных войск.
Тут уже удивляюсь я сам:
– Представляли? Где и когда?
Собеседник вопросительно изгибает бровь:
– Простите, но… каждый год при дворе происходит представление Его Величеству всех вновь назначенных командиров полков. В том числе и колониальных! Последнее время этому отводится особое внимание… и я не помню вашего лица среди них!