Александр Конторович – Оруженосец в серой шинели (страница 9)
– Как правило – нет. Потомственных целителей можно сосчитать по пальцам.
– Но все же – они есть!
– Есть…
Тяжелые шторы на окнах и дорогие ковры на полу приглушали звуки, и поэтому король не сразу заметил появление гостя. А услышав, наконец, его шаги, спросил, не поворачивая головы.
– Ты, Легенс?
Особой прозорливости в этом не было – только графу Легенсу дозволялось входить к нему без доклада.
– Я, Ваше величество…
– И какие новости ты принес на этот раз?
Паппий Второй с утра находился в не самом приятном расположении духа. Оттого и сидел сейчас в своем кабинете, задумчиво уставившись взором на низко нависшие облака.
– Прибыл гонец, Ваше величество. С гор…
Король поморщился. Всякое упоминание независимых (от него) горских княжеств было ему неприятно. А уж сознавать, что вся эта безбашенная вольница находится в подчинении у женщины – и вовсе невыносимо! Да, роль наместника там выполняет Лесной Кот – так и что с того? Старик не раз подчеркивал то, что в данных вопросах он исполняет лишь волю покойного Серого, а вовсе не соблюдает интересы королевства. В том же, как именно трактовать последние, у Паппия и Котов имелись существенные разногласия…
Но изменить тут было ничего нельзя. Пока, во всяком случае…
– У сына открылся ДАР.
– Уже?! И кого же он успел убить?
– Дар целителя, Ваше величество…
Несколько мгновений король переваривал услышанное.
Потом резко вскочил на ноги – его апатию как рукой сняло!
– Ты уверен?!
– Он исцелил двух человек. Причем, одного – раненого очень серьезно. Прилюдно. Местный целитель это подтвердил.
– Ошибка исключена?
– Полностью, Ваше величество.
– Так-так-так! – король сделал несколько шагов по кабинету. – А ведь это все меняет, Легенс!
– Что именно, Ваше величество?
– Целитель не может быть лордом!
Граф вздохнул.
– Если бы все было настолько однозначно, Ваше величество… Дворянином – может, такие случаи были, и хорошо известны. Это всеми признано и ни для кого не секрет. А раз так – то нет никаких законных оснований отрицать и иное. Нас не поймут… Да и Церковь… она тоже не поддержит нас.
– Черт! – король с досадой топнул по паркету. – Еще и эти… А ведь как хорошо все выходило! Раз по достижении совершеннолетия мальчишка не смог бы принять на себя обязанности лорда, то мы имели бы формальный повод возложить свою опеку на графство Мег.
– Ну… – осторожно ответил граф, – это тоже не совсем… Формально – да! Но это решение пришлось бы проводить через коронный совет… Нет, оно бы, разумеется, прошло! Но все же…
– Опять твои вечные перестраховки! – Паппий неприязненно покосился на своего главного интригана. – Вечно ты видишь опасность там, где ею и не пахнет!
Легенс виновато улыбнулся.
– Это – мой долг, Ваше величество! Должен же кто-то всегда стоять на страже?
– Должен… – проворчал король, остывая. Подошел к столу и опустился в кресло. – Садись…
Он задумчиво побарабанил пальцами по столу.
– Ваше величество…
– Ну?
– Здесь есть и хорошая сторона…
– Да неужто?! И где она?
– Правило двух ошибок, Ваше величество… У его матери они уже были… Не думаю, что сын свободен от него.
– Ты хочешь…
– Выморочное имущество принадлежит королю…
– Если нет иных наследников.
– А они есть? В данном случае, Ваше величество? Я про таких ничего не слышал. Те же Коты – обязаны будут, соблюдая закон, передать графство Мег под вашу опеку. Самое богатое графство королевства! И неплохо управляемое, надо сказать!
– И никто не упрекнет короля…
– …Свято соблюдающего законы королевства. Как писаные, так и иные.
– Осталось лишь найти настолько неизлечимого больного.
– Не одного, Ваше величество. Одного – только для матери. А лучше – двух. И троих для сына.
– Мне что, надо какой-то мор устроить, что ли? – буркнул король. – Право слово, ее свадьба с нужным человеком меня устроила бы больше!
– Увы, Ваше величество… – развел руками советник, – тут нам ничего пока достичь не удалось…
– Да уж… – буркнул король.
– Но мы хотя бы не допустили нежелательного для нас брака, – в качестве утешения многозначительно заметил Легенс.
Оба государственных мужа грустно вздохнули.
Несмотря на то, что земли и саму Мирну с сыном постоянно защищал отряд глубоко преданных ей Лесных Котов и собственное, хорошо обученное войско, а могущественная Церковь оказывала всяческую протекцию, ее жизнь нельзя было назвать спокойной и беззаботной. Правда, первые лет десять после исчезновения лорда Сандра страх перед Серым рыцарем, глубоко засевший в сердцах и душах обывателей, удерживал искателей выгодных браков от посещения замка. Кто знает… эти Серые – они ведь не от мира сего. Погиб этот, но вдруг придет новый? У Мирны была относительно долгая передышка, позволившая ей поднять на ноги сына, овладеть наукой самозащиты и преуспеть на ниве врачевания. Долгие летние дни она проводила в постоянных исследованиях растений в окрестных лесах и полях, упражнениях с мечом, стрельбе из лука и арбалета. Зимой же часами просиживала за старинными трактатами о свойствах трав, составляла лечебные настойки, а вечера проводила в играх с сыном и долгих научных беседах с монахами, частыми гостями ее замка. Она постоянно врачевала пациентов, доставляя частыми отлучками беспокойство телохранителям. Немалую толику времени отнимало управление обширными землями – почти ежедневно приходилось встречаться со своими многочисленными вассалами, выслушивать их просьбы и жалобы, судить, зачастую выезжая в отдаленные уголки графства, чтобы на месте убедиться в той или иной ситуации и принять правильное решение. Определенное беспокойство в жизнь вносили горцы. После смерти мужа этот воинственный и темпераментный народ перешел в ее подчинение, и эту власть упускать было никак нельзя. От вдовы лорда требовались решительность и недюжинный авторитет, чтобы сделать горцев более или менее управляемыми.
Однако спустя определенное время в замок стали периодически наезжать различные искатели легкой, и не очень, наживы. Поначалу гости вели себя осторожно и под разными предлогами присматривались к потенциальной невесте. Мирна и впрямь была необычной женщиной. Ее уникальность состояла в том, что кроме недюжинного ума и привлекательной внешности, она имела особый статус: во всем государстве не было практически никого, равного ей по положению. Вдова Серого лорда и Кардинала Церкви – это звание по своей значимости стояло особняком, резко выделяясь среди всех прочих. По сути, ей просто не было равных – только король и герцог Ламар превосходили ее в данном случае. Нельзя сказать, что государь был сильно рад такому положению дел. Поскольку он являлся человеком женатым и, в определенном смысле, положительным, то брак с Мирной ему никак не светил. Супруга короля, унылая и бесцветная особа неопределенного возраста, сумела произвести на свет наследников мужского пола, чему государь был несказанно рад. Старший наследник по возрасту вполне подходил бы в супруги, да и племянник – чем не муж для молодой и богатой вдовы? Знатный род, высокое положение – все присутствует! Но вдруг считавшийся погибшим лорд Сандр еще вернется? Или очередной Серый возьмет вдову своего собрата под опеку? И король до поры не форсировал события. Однако внимание к себе королевского дома Мирна ощутила совершенно отчетливо после ряда событий, происшедших в ее жизни.
Случилось так, что к ней стал наезжать очень приятный и весьма образованный граф Фарон. Она благосклонно принимала ученого гостя, который обладал обширными познаниями в астрологии и хиромантии. В интересных беседах с ученым мужем хозяйка замка и другие гости с увлечением проводили застольное время, наладилась даже переписка Мирны с графом на основе их общих интересов к наукам. Со стороны это могло быть похоже на ухаживания. Результат последовал довольно быстро. Королем был издан указ, приравнивающий хиромантию и астрологию, равно как и другие попытки предсказания будущего, к чернокнижничеству, а стало быть, запрещающий все подобные занятия. Все особы, занимающиеся подобной практикой, моментально оказались под угрозой обвинения в колдовстве. Сотни бродячих гадалок и предсказателей, десятки ученых и студентов, а также несколько профессоров из столичного университета в один момент лишились прав на свои занятия и попали в опалу. Не стал исключением и граф Фарон, один из самых известных хиромантов королевства. Он был вынужден бежать в сопредельную страну, где, впрочем, был принят с распростертыми объятиями другим монархом, в семье которого, к счастью, не было сыновей, созревших для брака, кому он мог бы составить конкуренцию. Да и хиромантию там никто не преследовал…
Второй, не менее странный случай произошел немного позже, когда в замок к вдове стал заезжать барон Далал. Огромный рост и чудовищный вес барона вызывали при дворе смесь зависти и насмешек, но барон был добродушен и незлобив, поэтому насмешникам скоро надоело упражняться в остроумии и они оставили этого гиганта в покое. Удалившись от придворной жизни, Далал осел в своем замке, имевшем общие границы с владениями Мирны. Как добропорядочный сосед, барон заехал к своей овдовевшей соседке, чтобы засвидетельствовать свое почтение и безнадежно влюбился в милую женщину. Не отвечая барону взаимностью, она, тем не менее, охотно принимала соседа, обсуждая с ним вопросы управления хозяйством, политическую обстановку в стране, ход работ по возведению хозяйственных построек и защитных сооружений вокруг замка и иногда выезжала с соседом на охоту. Лошадь под бароном была знатной – гигантский жеребец был больше похож на бегемота, чем на скакуна, а всадник с лошадью вместе производили незабываемое впечатление не только на людей, но и на дичь, заставляя ее застывать в недоумении и ужасе, становясь, таким образом, легкой добычей для охотника.