Александр Конторович – Оруженосец в серой шинели (страница 12)

Девушки, спешащие впереди своих спутников, завидев хозяйку замка, присели в поклоне, мужчины склонили головы в вежливом приветствии.

– Я вижу, вы отдохнули и собираетесь в путь?

– Миледи, мы собирались поблагодарить вас за чрезвычайно любезное и щедрое гостеприимство, оказанное нам в стенах вашего замка, – промолвил один из артистов.

Мирна перевела свой взор на девушку с золотыми волосами.

– Как твое имя, дитя мое?

– Катарина, госпожа.

– Давно ли ты занимаешься актерским делом?

– Миледи, я тут с моим старшим братом, Генри, – один из юношей вскинул при этих словах голову. – Мы – скорее музыканты, чем актеры, играем уже четыре года.

– Музыканты? – встрепенулась Мирна. – Неужели? Давненько не заезжали такие гости в наши края…

– Да, миледи.

– И какую же музыку вы играете?

– У нас редкие инструменты, миледи, – уклончиво ответила Катарина. – За спиной каждого из нас разные судьбы и долгие путешествия. Каждый пришел к музыке своей дорогой и принес в труппу частицу своего опыта и часть музыкальных традиций своей родины. Мы все – не местные. А наша музыка не всегда понятна окружающим! Да и инструментов, подобных нашим, тут совсем еще не знают.

Девушка с вызовом вскинула голову.

– Но она, все равно – замечательная! Просто… время для нее еще не пришло, – уже тише добавила она. – Здесь мало известны наши инструменты и наша музыка.

– В таком случае, я приглашаю вас сегодня вечером отужинать со мной. Я жду гостей к ужину, и буду рада, если вы покажете нам свое мастерство. Надеюсь, мне не придется краснеть за вас перед гостями, – Мирна лукаво улыбнулась.

Краем глаза она заметила, как засветились радостью глаза Катарины и ее спутников. Бродячих музыкантов не слишком привечали нынче, нелегкая у них была жизнь, они вечно скитались полуголодные, в поисках еды и тепла. Дворянство более благосклонно относилось к лицедеям, циркачам и мимам, предпочитая незатейливые увеселительные сценки музыкальному выступлению, требующему от публики определенных интеллектуальных и эмоциональных усилий. Поэтому венцом мечты каждого музыканта было заполучить себе богатого покровителя, при дворе которого можно было бы, хоть как-то, прокормиться. Но увы… тут везло не всем…

– Я приглашаю вас сегодня разделить мой ужин. Логен пришлет за вами, – произнесла Мирна.

Ничего не может быть хуже, когда над головой нет крыши и нечего поесть. Пусть, хоть немного, бедняги погреются у ее огня, перестанут волноваться о куске хлеба и покажут свое мастерство, а заодно повеселят гостей, которые соберутся к ужину.

– Благодарим вас, миледи! – жарко воскликнул брат Катарины. – Для нас будет честью играть перед избранницей Серого Лорда.

Поймав удивленный взгляд Мирны, Генри пояснил:

– Молва о вас идет далеко за пределами вашего графства, госпожа. Мы еще вчера поняли, перед кем стоим на дороге, стоило вам только назвать себя.

– Разве? И что же вам известно, сударь? Обо мне? – обернулась собравшаяся было уходить Мирна.

Артисты бросились перечислять услышанное:

– Говорят, что вы самая завидная невеста в королевстве, а ваш сын – самый богатый наследник. Вы отваживаете всех женихов, а покровительствует вам сама Церковь. Что в вашем подчинении находятся воинственные и безжалостные горные племена, а охраняют вас самые отважные и опытные воины королевства – Лесные Коты.

– Говорят, вашему богатству завидует сам король…

– И не прочь породниться с вами, выдав замуж за своего племянника…

– И что Рунный клинок хоть и признал наследника, но он не стал Серым…

– А еще говорят, что вдова Серого рыцаря умеет скакать на лошади, драться на мечах, стрелять из арбалета и в схватке не уступит иному воину.

– Врут, – подал из-за спины Мирны свой голос Лексли. Девушки от неожиданности аж подскочили на месте. Оправдывая свое прозвище, сержант подошел совершенно незаметно и бесшумно.

– А еще говорят, что вы целительница и знаетесь с колдовством и всякой нечистью, – с любопытством и ужасом в глазах прошептала одними губами Мэгги, вторая девушка.

– И еще я превращаю глупых девиц в куницу или лису. Волосы у вас красивые – хвосты будут очень даже пушистые… – зловеще промолвила Мирна, с трудом удерживая улыбку. Девицы побелели как полотно и застыли. Дружный смех Мирны и Кота разрядил сгустившуюся обстановку.

– Я пришлю вам кое-что из одежды, чтобы вы могли произвести впечатление на моих гостей не только игрой, но и своими костюмами. Вы в приличном доме и должны выглядеть соответствующим образом. Считайте это моим подарком, – сказала она на прощание музыкантам. – До вечера! За вами придет Логен, готовьтесь.

Вечером в большом обеденном зале был накрыт ужин, полы застлали свежей соломой, выгнали на улицу многочисленных собак, длинные ряды скамей застелили домоткаными циновками, добавили свечей. Непогода ушла, и в замке значительно потеплело. Хорошая еда и вино дополнительно согревали присутствующих, велась оживленная беседа, изредка прерывающаяся застольными здравицами в честь хозяйки замка и ее сына.

Мирна с любопытством поглядывала на край стола, где скромно сидели музыканты. В подаренных Мирной новых блио и котах[3], плотно обтягивающих грудь, девушки выглядели обворожительно. Их распущенные волосы сверкали в свете огня, щеки от выпитого вина раскраснелись, глаза заблестели. Улыбка все чаще стала играть на их губах, и иногда с края стола слышался робкий смех. Молодые люди приосанились и расправили плечи, в новых сюркотах[4], перетянутых широкими парчовыми поясами и добротных шерстяных плащах они выглядели очень достойно.

В самый разгар ужина, когда шум в зале достиг своего апогея, а гости возбудились настолько, что уже не хотелось просто так сидеть за столом, Мирна сделала знак управляющему. В зал внесли музыкальные инструменты. Гости с удивлением смотрели на непонятные конструкции из кожаных мешков, труб и трубочек. Барабаны тоже были разными – по размерам, форме и исполнению. А блок из странных тростниковых трубок, соединенный в одно целое, вообще вызывал сомнение в способности воспроизводить какие-либо звуки.

Музыканты, совершенно не смущенные повышенным вниманием и подозрительными взглядами, которые гости бросали на их экипировку, сгрудившись в кружок, отлаживали звук и готовились к выступлению.

Постепенно в большом помещении воцарилась тишина, только нестройный хор звуков летел к высоким сводам и там, усиленный эхом, метался по потолку в поисках выхода.

Вперед выступила Катарина, девушка с золотыми волосами. Ее небесно-голубое блио отлично гармонировало с темно-синим сюркотом с большими разрезами по бокам, многочисленная шнуровка ладно обтягивала фигурку. Широкие, ниспадающие рукава камизы[5]. Заколыхались, как крылья, когда она взмахнула руками, подавая знак группе. Заиграла музыка. На заднем плане, у стены, на высокие деревянные ходули ловко вскочил мальчишка-подросток, облаченный в костюм огромной черной птицы. Мрачный, зловещий силуэт вороны с развевающимися крыльями огромной тенью заметался по стенам парадного зала, потолкам и каменным колоннам. Птица словно летала над головами музыкантов, создавая магическое и тревожное ощущение.

Поначалу слушатели морщились от мощных и пронзительных звуков труб, казавшихся резкими и непривычными. Постепенно в мелодию стала примешиваться «сопящая» музыка, извлекаемая из невиданной многотрубной флейты, прозрачная и прохладная, как струи воды или воздушные потоки. Она сгладила резкость звучания других инструментов и наполнила мелодию глубиной и свежестью. Звонкий, хрустальный и сухой перестук непонятных деревянных палочек внес в общее звучание чистоту и объем. Музыка, казалось, обрела свою полную силу и благозвучие. И тут в хор вступили барабаны, особенно выделялся своим звучанием низкий, вибрирующий звук мриданги. Рокочущий гул барабанов завораживал и заставлял волноваться, поднимая из глубин души древние, еще в первозданные времена забытые инстинкты. В сердцах слушателей зарождались необъяснимые чувства. Мирна испытала огромный эмоциональный подъем, мощный всплеск энергии и удивительное чувство единения с окружающими. Мужчины возбужденно повскакали с мест и подхватили кубки с вином. Послышались подбадривающие и воинственные выкрики зрителей. Энергетическая волна захлестнула и артистов – они полностью отдались музыке, темп мелодии стремительно нарастал, девушки постоянно менялись местами, юноши тоже двигались в такт, они кружились, падали на колено, высоко поднимали руки и вскидывали головы, музыканты перемещались по залу, переходили от одной стороны стола к другой. Все действо слилось в один большой, пульсирующий энергией вихрь – звуков, эмоций, движений, выкриков зрителей. Труппа остановилась в торце стола, около Мирны. Накал страстей достиг своей кульминации, трубы странных инструментов взвыли на самой высокой ноте, напряжение стало почти непереносимым. Огромная ворона, парящая над головами музыкантов, неожиданно спрыгнула вниз и опустилась перед хозяйкой замка, сложив свои гигантские крылья. И тут наступила пауза, длившаяся всего миг, музыканты упали на одно колено перед хозяйским столом и склонили головы. Затем самый большой барабан эффектно сказал «бум-м-м» – и нависла густая, оглушающая тишина.

Мирна скорее почувствовала, чем услышала вздох восхищения окружающих, и, наконец, смогла вздохнуть и сама… и тут на музыкантов обрушился шквал одобрительных криков.