Александр Конторович – Музейный экспонат (страница 7)
Каперанг полез в свой ноутбук и минут пять от него не отрывался. Озадаченно почесал подбородок и поднял взгляд на Никитина.
– Ну, капитан, ты даешь! А ведь и верно получается – нет у него никаких средств пеленгации! Он всегда в ответ бьёт! По вспышкам или ещё как, но по невидимой цели стреляет плохо. Вот по видимой – прямо снайпер! Как он американца-то тогда разобрал! За семь минут!
– А в Поти как дальше было?
– Он разбил две пушки на наших позициях. Потом перенес огонь на американцев – у тех хватило ума вылезти на прямую наводку. Два залпа – и местные сборщики металлолома радостно потирали руки. После первого же выстрела со стороны объекта расчеты дали деру, но убежать успели не все.
Так вот откуда у пополнения боевой опыт…
А дальше Никитину пришлось сидеть за каперанговским ноутом. Изучать материалы про пресловутый объект, рассматривать фотографии и видеозаписи. И – думать. Анализировать и представлять свои действия, когда на горизонте нарисуется зловещий силуэт. А в том, что это вскорости произойдёт, сомнений никаких не имелось. Зловещий «утюг» целенаправленно уничтожал все, что хоть как-то было связано с флотом. Хоть коммерческим, хоть военным. Помимо самих кораблей, он сносил с лица земли все постройки и сооружения, которые имели отношение к флоту и кораблестроению. Просматривалась за этим какая-то цель… только какая?
В Босфоре эта штука порезвилась от души, Поти, Батуми и много ещё где отметился этот незваный гость.
Нашлись в компе и материалы о наземных нападениях – таковые действительно имели место. Причем, участие в них принимали не какие-то там неведомые гости, а вполне себе реальные местные (или не совсем…) негодяи. Напрашивались серьезные сомнения в том, что все эти нападения явились простым совпадением. Причем, нападавшие не делали никакой разницы, кого валить. В одном случае подорвали турецкую береговую батарею, а в другом обстреляли из гранатометов колонну американских самоходных орудий. Результат в обоих случаях был одинаковым – пушки не стреляли вообще. А уж по какой именно причине…
И в том и в другом случае – артиллерия!
Не ракеты, не авиация – пушки. Значит ли это то, что именно подобное оружие представляло непосредственную угрозу для «Наковальни»? Другого вывода как-то вот не имелось…
Теперь капитан понимал причину появления Снежного с его бойцами – она была более чем серьёзной. Неделю назад батарею можно было взять отделением солдат! Несколько килограммов ВВ под установки – и хорош! Другое дело – сейчас! Солдаты Снежного врылись в землю, ощетинившись разнокалиберным оружием, и…
И что?
Этого достаточно?
Да, фиг там!
Один выстрел ПТУР по стволу – и пушка выведена из строя. А если нашлись те, кто обстрелял колонну самоходок на марше из гранатометов, то и ПТУР такие деятели отыщут без труда.
– Товарищ капитан первого ранга! Тут вот какие соображения имеются…
Артиллеристом Михайлов не был, но свою работу особиста знал на пять! Явившийся пред очи руководства вэвэшный майор, тотчас же был озадачен соответствующим образом и убыл исполнять приказание. А каперанг затребовал ему в поддержку целый полк!
– Отселить местное население в радиусе как минимум километра! – рычал он в телефонную трубку. – Как, зачем? А возможные потери от ответного огня уже не являются тому причиной? Что значит не станет стрелять? Сильно он в Поти изворачивался? Два квартала, под ноль снесённые, – не довод для вас?! Исполнять!!!
Капраз бросил трубку.
– Вот ведь бараны безмозглые!
– Это вы о ком, товарищ капитан первого ранга? – дипломатично поинтересовался Никитин.
– Да, власти ваши местные… дебилы конченые! У них война во весь рост на пороге стоит, а они беспокоятся о том, как воспримут потенциальные избиратели столь вопиющее ущемление своих имущественных прав! У них, видите ли, местные выборы на носу! А вот пороховую бочку под собственной задницей они в упор не видят! Зла на них нет!
Судя по нескольким последующим звонкам, полномочия Михайлов имел нешуточные. Чем и пользовался, нимало не смущаясь рангом собеседника. Уже через час на батарею прибыли маскировщики, и сразу же, не откладывая в долгий ящик, начали закутывать орудийные башни маскировочными сетями. И прочими хитрыми штуками, которые должны были воспрепятствовать ведению по батарее прицельного огня. На склонах холма появились какие-то непонятные фиговины. Со слов капитана, который командовал этими спецами, радиолокационная картинка местности теперь сильно изменилась. Что, в свою очередь, должно было мешать вероятному противнику вести по батарее прицельную стрельбу.
Улучив момент, Никитин со своего компа вылез в интернет. И сразу же был просто ошарашен обилием теорий и предположений, связанных с последними событиями. Уж кто только не высказывал своего мнения…
Разумеется, нашлись и желающие установить контакт с «Наковальней». Уже звучали призывы покаяться, признать свои ошибки и принести извинения перед руководством объекта. Мол, мы все тут белые и пушистые, вреда никому не хотим… и так далее, в том же духе и тому подобное.
С нескрываемым злорадством прочел капитан описание того, как разнесло в мелкую пыль катер таких вот благоглупых дураков, которые «взяли на себя благородную миссию прекратить бессмысленное кровопролитие» (а, проще говоря, первыми успеть лизнуть карающую длань) – их расстреляли ещё на дальней дистанции. Неведомый корабль (а как ещё прикажете его называть?) не стал изменять своему правилу – топить всех подряд. И никаких угрызений совести, насколько это было видно из его поведения, не испытывал.
– Товарищ капитан! Личный состав построен! Докладывает майор Максаков!
Худощавый армеец резко опустил руку от пилотки.
– Здравствуйте товарищи!
– Здраст! – выдохнул строй.
– Вольно! Товарищ лейтенант! – повернулся Никитин к Иконникову. – Займитесь прибывшим пополнением, определите места расквартирования и все остальное.
– Есть! – козырнул лейтенант.
– А вас, товарищи, попрошу пройти со мной, – капитан указал рукой на свой кабинет.
Он чувствовал себя несколько не в своей тарелке – большинство офицеров пополнения были старше его по званию. Но многоопытный каперанг ухитрился сгладить и эти неровности – увидев ранг встречающего, никто более никаких вопросов не задавал.
– Попрошу всех садиться! Места тут не так уж и много, но пока это самое удобное для совещаний помещение. Внизу спешно переоборудуют помещения музея, скоро там будет организован полноценный командный пункт. Тогда и переместимся под броню. Там, кстати, и попросторнее будет, – Михайлов проследил за тем, как усаживается последний из присутствующих, и удовлетворённо кивнул. – Итак, буду краток…
Он действительно не стал разводить политесы. Обстановкой каперанг владел в полном объёме, информация к нему поступала постоянно.
Но ничем приятным он пока порадовать не мог.
Зловещий «утюг» медленно продвигался к Севастополю. Периодически он отвлекался на то, чтобы обстрелять очередную береговую цель, но общего направления движения не менял. На пути к городу у противника ещё имелись несколько важных объектов, которые представляли для него интерес. Можно было предположить, что «Наковальня» мимо них не пройдёт. Это давало ещё некоторую фору для подготовки.
– Хочу отметить, что разведданные у него достаточно точные! – поднял палец вверх контрразведчик. – Он обстрелял артбатарею, которая заняла свои позиции лишь позавчера.
Фигово… значит, у них есть корректировщики на суше.
В воздухе почти непрерывно висела авиация, поэтому маршрут продвижения «Наковальни» был известен в деталях. Не прекращались и попытки обстрела – с небес валилось всё, что только можно было запихнуть в бомболюки или прицепить на подвеску. Но особого эффекта это пока не приносило.
– Защита объекта успешно противостоит любым снарядам, весом менее пятидесяти килограммов и движущимся со скоростями менее семисот метров в секунду. Более массивные и высокоскоростные снаряды могут наносить противнику повреждения, это доказанный факт. Это не обычная броня, скорее, какое-то поле неизвестной нам пока природы. Любой реактивный снаряд или ракета, да и вообще любое управляемое средство, имеющее собственный двигатель, выводится им из строя на дистанции до десяти километров. Поэтому, кстати, и авиация не опускается слишком низко – на трех километрах «Наковальня» их тоже достаёт. Есть предположение, что защита объекта имеет форму приплюснутой тарелки. Вокруг корабля она простирается до десяти километров, вверх до трех-четырёх. Во всяком случае, именно на этой высоте ракеты выходят из строя. Теряют управление, перестают работать двигатели и так далее. Корректируемые авиабомбы отклоняются от курса, это проверено несколько раз.
– Свободно падающие бомбы? – задал вопрос какой-то майор.
– Применялись и они. Первый опыт оказался относительно успешным – взрыв произошел на дистанции около двухсот метров. Это при бомбометании с пятикилометровой высоты! После этого объект начинает маневрирование сразу, как только видит бомбардировщики. По-видимому, он располагает данными о том, какую нагрузку способны нести те или иные типы самолетов. На истребители и штурмовики «Наковальня» так не реагирует.
А майор-то дело говорит! Авиабомба солидного веса, да с пары километров летящая… тоже тот ещё подарочек! Тут надобно мозгами хорошенько пораскинуть! Никитин взял себе на заметку этого офицера, с ним надо будет потом посидеть часок-другой. Одна голова – хорошо, а две, тем более, когда одна из них имела возможность оценить будущего противника вблизи, – куда как лучше!