Александр Конторович – Мир, которого нет (страница 6)

– Эй, ты вообще нормальная?

– А ты? Отпусти, мерзкий таракан, иначе хуже будет! – Злобное шипение не оставляло никаких иллюзий насчет настроения Леры. – Я сейчас кричать начну. Считаю до одного. Раз…

– Швыряться больше ничем не станешь?

Антон отпрыгнул в сторону и с некоторым злорадством наблюдал за неуклюжими попытками девочки выбраться из необычной ловушки.

– Твое счастье, одноклеточное, что мне почти не больно. Иначе отхватил бы по полной.

– Сказал червяк из кроватно-одеяльного кокона, ага… Пошли лучше на чердак, что ты здесь забыла?

– До недавнего времени – отсутствие горячо любимого младшего братца, любителя находить приключения на пятые точки нам обоим.

– Ой, да какие здесь могут быть приключения? Только отдых, блины и…

– И наш собственный музей часов. Ага. Предлагаю приводить сюда экскурсии. Заодно и заработаем.

Насупившийся мальчишка открыл, было, рот, чтобы парировать этот низкий выпад какой-нибудь колкостью, но так и не нашел достойного ответа. Каждый из пришедших в голову вариантов казался слишком блеклым и не способным передать всю мощь его эрудиции и острого ума. Поэтому Лере в течение некоторого времени досталось наслаждаться зрелищем, как ее брат стоял, то открывал, то закрывал рот, не издавая ни звука.

– Пошли уж, золотая рыбка. Ты ведь все равно мое желание не исполнишь и в покое не оставишь?

– Не-е, – раздосадованный Антон с трудом выдавливал из себя каждый звук этого короткого, как память рыбки, слова. И, помолчав, добавил:.

– Это было… Низко?

– Ага-ага. Мы друг друга стоим, братишка. Именно потому и находим с тобой общий язык. За исключением мнения об этом месте.

Тихо-тихо, стараясь не наступить ни на одну из скрипучих половиц, расположение которых за время предыдущих каникул было выучено на зубок, дети пробирались к лестнице. Путь наверх не доставлял никаких хлопот: чердак никогда не запирался, хоть бабушка и была не в восторге от его посещения. В отличие от остальной части дома, здесь было пыльно и неимоверно хотелось чихать. Старые вещи, которые жалко было выбросить, захламляли весь дальний угол. Чуть ближе громоздился склад банок для консервации. Складывалось впечатление, что единственная бабушкина радость жизни – это заготовить как можно больше варенья на зиму.

Ну, и конечно же, часы! Посоперничать с количеством банок могли только они. Все, лежавшие на чердаке, механизмы давно вышли из строя, но по-прежнему продолжали покрываться слоем пыли именно здесь. По какой-то причине бабушка не решалась избавиться от них.

Именно это место больше всего не нравилось Лере, в чем она не осмеливалась признаться брату. Всему в доме можно было найти какое-то рациональное объяснение, за исключением чердака. Девочка никогда не понимала, зачем нужно хранить то, что не приносит никакой пользы. Если исправные часы ещё можно связать с ностальгией по дедушке или еще чем-то подобным (а в семейные тайны иногда лучше не лезть, себе же хуже сделаешь, это Лера уяснила давно), то какой прок от хлама? Неужели бабушка еще надеется на возвращение мужа? И что, если это внезапно случится, то дедушка первым делом бросится проводить ревизию часов? Смешно. А для чего еще можно оставлять вещи, которые будешь видеть в лучшем случае несколько раз в год. Хотя нет, даже не так. Для того чтобы что-то здесь найти, требуется провести археологические раскопки. В общем, как ни посмотри, странное место, тишину которого нарушают лишь непонятные шорохи да тиканье идущих вразнобой механизмов. На удивление, встречались тут и такие.

– Сестренка, ты первая. Девочек же нужно пропускать вперед, правда?

Свет фонаря выхватил из темноты ухмыляющуюся физиономию.

«А за улыбочкой-то страх не получилось скрыть, слишком уж натянуто лыбишься, трус несчастный», – подумала Лера и сделала шаг вперед, смахивая растянувшуюся перед ними огромную паутину.

– Прошу, дорогой братец, путь свободен. Можете не беспокоиться, ваш верный оруженосец с тапочками наготове избавил вас от плотоядного паука… Ой, простите, плотоядного огнедышащего дракона, терроризирующего окрестные деревни.

– Хорош прикалываться, я ведь и ответить могу.

– Как будто ты потащил меня сюда по другой причине. Признай уже: ты просто боишься большинства насекомых. Особенно пауков всяких и прочую гадость. И нечего на меня так смотреть, Таракашка? Тебе нравится «Таракашка»? Или… как тебе – Гоша? Паучок Гоша? Прекрасное имя, как по мне. Тебе идет… Ха, не дорос еще подзатыльники мне раздавать, коротышка!

Дети осмотрелись, насколько позволял тусклый лунный свет, проникавший в крохотное мутное оконце, нашли старенькое покрывало и расстелили на полу, как раз в призрачной лунной дорожке. Через какие-то неведомые щели проникал прохладный ночной воздух, доносящий ароматы цветов из бабушкиного сада и придававший чердаку еще большую таинственность. Собаки вроде бы успокоились и уснули, не забыв сдать пост всем окрестным сверчкам, усердно репетировавшим хоровое пение под домом. Где-то вдалеке раздалось уханье птицы. Усевшаяся поудобней Лера усмехнулась, что не сталось без внимания.

– И ты серьезно больше не хочешь сюда приезжать?

– Не знаю. Вроде бы и хочу, но…Не знаю, правда. Посмотрим. Может, за лето еще изменю решение. С чего ты вдруг такой серьезный стал, а?

– Ну, мы же у бабушки всегда вместе были. Думаешь, мне без разницы? А кто будет меня от паукообразных драконов защищать, верный Санчо? А дедушкин кабинет? Мы же еще не нашли ключи и не осмотрелись там! Вдруг там тайные инопланетные разработки хранятся, а дедушку похитили злобные марсианские захватчики?

Попытки Антона немного развеселить сестру сработали, и перезвоном колокольчиков прозвучал ее смех.

– Да-да, ты забыл шапочку из фольги надеть, мой мудрый отважный брат. Вдруг враг прочтёт наши мысли, и начнет вставлять палки в ноги сей великой миссии? Напомни, будь добр, в чем ее суть: спасение человечества или поиск неприятностей на наши бедные… головы? Думаешь, бабушка закрыла его кабинет не потому, что мы там все вверх тормашками перевернем? Мне кажется, она просто до сих пор скучает. Впрочем, это кладбище часов, от которого давно пора избавиться, я все равно не понимаю.

Уже неплохо ориентировавшаяся в темноте Лера направилась к стоявшим в самом углу огромным напольным часам, замершим на 21.12, небось, еще до ее рождения. Вот хватило же у кого-то ума тащить на чердак сломанные часы, весом в несколько десятков килограммов! Какими чудовищными аргументами руководствовались при принятии этого поистине удивительного в своей абсурдности решения? Рядом на полу лежали настенные часы с кукушкой, так же забывшие о ходе времени. Лера подняла еще один никому не нужный артефакт и попыталась сдуть с него пыль, раскашлявшись. Антон поспешил к сестре, стараясь не выходить за пределы освещенной лунной дорожки.

– Да я просто гений! Кх-кх! Ой, скажи, Антон, где моя шапочка из фольги? Кх-кх! Похоже, она мне понадобится, а то мозги куда-то убежали… Кх-кх!.. Теперь собрать их в кучу нужно. Фух! Вроде всё, откашлялась.

– Хочешь, я тебе такую на День рождения подарю?

– Не помешало бы. Эй, а как же пауки?

Антон как-то легкомысленно пожал плечами.

– Я не боюсь того, чего не вижу. Будем считать, что их попросту не существует во тьме. Но все же давай потопаем назад, к свету, а? Там как-то надежней. И спокойней.

Дети вернулись к своему спасительному островку посреди бесконечного темного хаоса чердака. Как всегда обсуждение стратегических планов по проникновению в загадочный дедушкин кабинет не увенчалось успехом. Впрочем, смотря что считать успехом: несколько новых вероятных тайников нашлось. Осталось только на практике проверить являются ли они в действительности тайниками. Но это уже завтра. Точнее, сегодня утром.

Или днем.

Как повезет.

А сейчас пора спускаться в комнаты и ложиться спать.

Лера по-прежнему зачем-то держала в руках отнятую у мрачного кладбища добычу. Как будто этим часам было здесь не место, а значит, их нужно отсюда унести. Так она и шла за братом, крепко сжимая ношу, когда мимо с визгом пронеслась мышь и спряталась где-то в углу. Девочка отродясь не боялась пауков, но мыши… Ох, увидев такое чудовище, неизвестно, чей визг оказался громче: ее или еще более испуганного несчастного грызуна. От неожиданности Лера выронила из рук часы с кукушкой и те разлетелись на множество больших и маленьких кусочков. Старый хрупкий деревянный корпус не смог защитить внутренний механизм. То тут, то там валялись острые шестеренки, деревянные щепки и множество каких-то непонятных деталей, давно отслуживших свое и требовавших замены. Прямо под ногами лежала одинокая кукушка, навсегда лишившаяся своего домика. Что ж, теперь этим часам чердак вполне подходит…

На крики примчалась испуганная бабушка, спросонья наступившая на несчастную механическую птицу. Неприятный хруст заставил ее опустить взгляд под ноги и сделать шаг в сторону. А включенный после этого свет позволил оценить в полной мере весь масштаб разыгравшейся трагедии.

– Что ж вы, бедокуры, наделали?! И надо было вам среди ночи, где ни попадя, шастать?!

В голосе женщины не было ни капли злости, только горечь и сожаление. Наверное, если бы бабушка отругала ребят, накричала на них, было бы легче и понятней. Совершили проступок – получите наказание. Но печалиться из-за сломанных давным-давно часов можно только в том случае, если они были дороги и служили напоминанием о чем-то. Или о ком-то… Тогда почему их отправили на кладбище времени?