Александр Конторович – Изгой (страница 19)
Как принимавший участие в защите города с оружием в руках, я имею право носить оружие, которое изготовлю собственноручно. Есть здесь какая-то заковыка… но и хрен бы пока с ней!
Как сразивший своими руками предводителя вражеского войска – получаю статус почётного гражданина. Тут, насколько я знаю, есть какие-то особые привилегии, но это и после можно выяснить.
И всё.
– Вы согласны?
– Да.
– Прошу официально подтвердить ваше согласие перед гильдией магистров.
В комнату входит давешний маг-целитель, одобрительно кивнувший мне. И ещё трое, в том числе и уже знакомый ранее старичок, дежуривший в прошлый раз – когда мы сюда воришку приволакивали.
Крон зачитывает вслух официальную бумагу с перечнем плюшек и обязанностей (а вот про это, злодей, он умолчал!), и я – также вслух, выражаю своё согласие. Маги поочередно прикладывают к бумаге ладонь – и на ней отображается четко видимый паппилярный узор. Во, как тут у них…
Бумагу уносят, а мне выдают здоровенную бляху на цепочке. Это, типа, на шее носить…
А в казарме меня уже ждут. В столовой накрыли стол, принесли вина…
– Мастер Дин, а кто поручился за меня перед гильдией магов, кроме вас?
– Так старшина кузнечного ряда – кто ж ещё? Моим словам он верит!
Так, стало быть, и ему теперь ятаган ковать…
А утром меня разбудила труба. На этот раз сигнал был привычным и обыденным. Не тороплюсь вставать, потягиваюсь.
По решению сотника я могу жить в этой комнате до тех пор, пока не построю (или не куплю) собственного дома. Плата простая – учить новобранцев вместе с усатым наставником. Два часа в день – и свободен.
Но сегодня… сегодня я никуда спешить не хочу. Разве что на завтрак?
Выхожу во двор и сразу же натыкаюсь на одного из своих будущих учеников.
– Мастер Гор! А я как раз хотел к вам постучаться…
– А в чём дело?
– Там, у ворот, – указывает он рукой. – Какой-то парень с самого утра стоит… Мастер Ян сказал, что это к вам.
Здрасьте, это кто тут такой выискался? Нет у меня в городе знакомых… тем более каких-то там парней…
Тут я ошибся – лицо этого человека мне знакомо. И даже имя. Неудачливый воришка – Ларс.
И он, совершенно точно, ждёт именно меня – ибо стоило мне выйти за ворота, он тотчас же вскочил на ноги, сделав виноватое лицо. Нате-здрасьте – это как теперь понимать?
При моем приближении мальчишка сорвал шапку с головы, поклонился и забубнил слова благодарности за то, что я не сдал его на суд магистрам. Ну, еще бы, я, почитай ему жизнь спас. Только вот воровством он более промышлять не может, лавочка закрыта.
– Спасибо вам, господин, за вашу доброту. Ей-богу… крайняя нужда заставила…чтоб мне провалиться… – парень удрученно затих и потупил взгляд.
А ведь он не просто так пришёл… что-то ему от меня нужно – это и за версту видать!
– Ну, и что мне теперь с тобой делать-то? – раздраженно буркнул я, поглядывая на Ларса. – Жили, не тужили – и тут, нате – нарисовался… Я, что – подписался тебя пожизненно из всякой беды вызволять?
Парень с безнадежным видом стоял передо мной, переминаясь с ноги на ногу.
– Ну, ты оглох, что ли? Что мне теперь делать с тобой? – повышаю я голос.
– А что вашей милости угодно, – бурчит в ответ Ларс и отворачивается. В последний момент я вижу, как у парня кривятся губы.
– Значит, так! Мне тут поездка предстоит – со мной поедешь, раз так. Не хочу, чтобы ты опять в тюрьму по собственной дурости угодил. В принципе… помощник всё равно нужен, может, ты и сгодишься. А если не так – отправлю тебя прочь, куда глаза глядят, цацкаться не буду, усек?
Парень оторопел от такой перспективы, поначалу лицо оживилось надеждой, глаза заблестели. Но потом опять помрачнел и отрицательно покачал головой.
– Воля ваша, мастер, но не могу я с вами. Собака у меня в деревне больная, сдохнет пес без меня, не возьму грех, – понурился Ларс. – Простите уж.
Кранты, мне еще только больной собаки не хватало! Ну и пусть катится в свою деревню!
Но тут услужливая память выхватывает воспоминания из детства. У самого была собака, любил ее очень, и помню горечь ее потери, когда ее сбила машина.
– Ну, давай, показывай, где живешь. Заодно познакомимся поближе, – неожиданно для себя сказал я.
– Зачем это вам, мастер Гор? – с подозрением спрашивает мой новый приятель. И быстро добавляет, – Деревня моя рядом, на повозке мигом доберемся. А что?
Провожаю его к конюшне. Первое задание будет простым – запрячь лошадей и подготовить повозку к выезду. На всё – полчаса, время пошло!
Он уложился даже раньше…
Посадив парня рядом, держим путь в деревню. По дороге, раз делать покуда нечего, выясняю историю Ларса.
Родители его умерли, а сам Ларс нанялся на соляную шахту работать – возницей, соль в обозе перевозил в город. Работа неплохая, ему хватало сводить концы с концами.
– Я щенка нашел на дороге в прошлом годе, видно, с повозки он скатился, да в кусты и уполз. Потому его не нашли, да и под чужие колеса не попал. Голодный был, пищал громко. Дай, думаю, взгляну, кто там мяукает? Да и взял себе. Край – так я его назвал. Здоровый пес вырос, сильный. Башка огромная, аж страшно, как пасть откроет. Его все собаки в округе стороной обходили, – Ларс покосился на меня, проверяя – верю или нет.
Ну, верю. Бойцовая порода, наверное, потому и башка большая. У нас таких специально выращивают, хоть бои и запрещены, но любителей таких собак у нас много. Если правильно воспитывать, то абсолютно нормальная собака выйдет. Только хозяина обижать, думаю, все равно не стоит – с такой-то зверюгой.
– Я все на ошейник денег хотел накопить, чтобы видно было, что хозяин у нее есть, – продолжает тем временем Ларс. – Дорого кожаный ошейник стоит. Не успел денег накопить – забрали у меня Края.
Как-то на двор к Ларсу завалились мужички, по всему видно – лихие ребята. Оказалось, прихвостни местного авторитета – Крена Одноглазого, большого любителя собачьих боев. Видать, присмотрел кто-то из его приближенных собаку, а может, из соседей кто доложил, дескать, перспективный пес дорогой породы у какого-то оборванца имеется.
– Утащили Края, в клетке увезли, а мне на всякий случай еще и по зубам надавали…
Ларс судорожно сглотнул, замолчал и куда-то уставился. Потом сбивчиво рассказал, как приходил к Одноглазому, хотел просить, чтобы пса вернул, да он даже до себя не пустил, слуги пинками Ларса выгнали со двора.
– Я за вход заплатил, на бои эти, чтобы Края увидеть бы хоть глазком, – продолжал Ларс. – На него многие поставили тогда, – и опять молчит. – Да он драться не стал, как меня почуял. Сел в песок и завыл.
Одноглазый осерчал на собаку, велел отлупить дубинками, да бросить на помойку умирать. Ларс все это видел, тайком следя за злодеями. Притащил Края на руках домой. Используя свои магические способности, пролечил, как мог. Собрал остаток денег, что-то продал и обратился к магу-целителю. Собранных средств, к сожалению, оказалось недостаточно, чтобы излечить собаку полностью. Хоть не помер пес – и то уже хорошо! Забрезжила надежда, что все наладится.
– И что дальше случилось? – глухо спросил я. Ненавижу таких уродов, как этот Крен. Я, конечно, не добрый доктор Айболит, но, ни одной животине зла не причиню. Попался ты, Хрен Одноглазый, теперь тебя как минимум двое не любят, подумал я.
Ларс горько вздохнул. Мне расхотелось слушать продолжение, почему-то я был уверен, что там будет какой-нибудь противный финал.
– Через пару дней гости ко мне приехали. Сам Крен пожаловал. Орал дурным голосом, что «Твоя никчемная собака меня чуть не разорила! Ты мне должен!! Шкуру спущу, кишки на забор намотаю!»
Короче, по его бандитской логике, Ларс Одноглазого подставил, и теперь должен ему денег. Долг надлежит уплатить сполна и в короткий срок, иначе смерть. Пришлось вообще все продать, даже соль пытался своровать, за что старший обоза выгнал его с работы.
Оставшись без имущества и работы, Ларс стал промышлять мелкими кражами, но на еду не хватало, и с каждым днем жизнь медленно уходила из больного Края.
– Ясно, поэтому ты и попытался меня обворовать? – закончил я его печальное повествование. – Чтобы купить еды?
Теперь мне уже казалось, что лучше бы этот тощий парень украл деньги, но меня не впутывал в эти дела. Знал бы заранее, дал бы ему уйти. А теперь вот – «мы в ответе за тех, кого приручили».
– Да, мастер Гор. Простите меня, если можете… Не надо было мне красть у вашей милости, надо было красть у господ попроще… – вздохнул Ларс.
– Ты идиот, – буркнул я.
– Как угодно, мастер, – сокрушенно согласился Ларс.
Наконец-то мы приехали в деревню Ларса. Одна улица, по сторонам стоят хижины, а вот и наша. Хуже себе и представить нельзя. Нищенская обстановка, земляной пол. В углу холодный закопченный очаг. Радом с ним на куче тряпья лежит самый настоящий скелет зверя. Впалые, обтянутые кожей бока, судорожно поднимаются и опадают, из горла вырывается то ли стон, то ли хрип. Пустая деревянная миска валяется рядом с подстилкой, в доме нет никакой еды, только кадка с водой у входа стоит.
Мне снится ужасный сон. Я старательно поморгал. Не помогло. Пришлось признать, что все это происходит на самом деле, и что я очень сильно расстроен.
Вдобавок ко всему, Ларс бросился на колени перед кучей тряпья и стал гладить издыхающую собаку. Так… надо собраться и что-то сделать, приказываю себе.