Александр Конторович – Имперец. Живыми не брать! (страница 27)
— Дайте ему в ухо, чтобы слышно было.
— ???
— Ну, в смысле, трубку телефонную ему дайте.
— Минуточку…
Цокот каблучков — пошла искать. Наверное, красивая девушка. Стройная и гибкая… Посидеть бы с такой за чашкой чая…
— Да?
— Жан?
— Я. А кто это?
— Потом. Репортаж эксклюзивный дать хочешь?
— О чем?
— Да есть тут случай… сейчас убийство одно расследуют. Интересно?
— Ваши условия? Гонорар?
— Себе оставь — не помешает. Деньги у нас есть. Условие одно — без купюр. Иначе все будет выложено в Интернете. Оно все равно там будет выложено, но — днем позже. А тебе больше не позвоню — потеряешь шанс стать знаменитостью. Устраивает?
— М-м-м… да!
— Отлично. Тогда запоминай — буду тебе изредка сообщать о разных делах. С такими же материалами. Условия — те же. Телефон у тебя есть? Такой, чтобы никто не знал?
— Левый?
— Можно и правый. Только чтобы ни одна душа о нем не ведала. В компанию больше не позвоню — только на него.
— Записывайте, — журналист диктует номер.
— Принято. Комп у тебя под рукой?
— Рядом.
— Почту свою давай.
Парень называет несколько букв и цифр.
— Держи проверочный. Принял?
— Нет пока… Ага, есть!
— Держи основной материал. Там еще звуковой файл прикреплен, послушай его. Можешь сразу в эфир и запускать.
Пресс-конференция начальника отдела общественных связей ГУВД г. Москвы, подполковника полиции
Прямой эфир.
— Иосиф Яковлевич, у моего коллеги имеется к вам вопрос! — ведущий повернулся к залу и сделал приглашающий жест рукой.
— Ну, что ж, в завершение нашей встречи, отчего бы и не ответить? — полицейский пожал плечами. — Слушаю вас.
— Жан Огнев, передача «Увеличительное стекло»! — встал со своего места молодой парень. — Господин подполковник, сегодня вся общественность была взбудоражена слухами о самоубийстве судьи окружного суда Юго-Восточного округа господина Мосейчука. Можете ли вы что-нибудь об этом рассказать?
— Да, это печальное событие имело место. Мы работаем над этим.
— И все?
— Следствие только началось. Пока еще рано говорить о результатах…
— Да?
— А у вас что, есть какие-то соображения по данному вопросу? — слегка поморщился полицейский.
— Есть! — Парень вытащил из своего рюкзачка кипу листов бумаги. Протянул их своим соседям: — Дальше передайте и господину Маргулису обязательно в руки!
— Что это? — приподнял бровь полицейский. Ему было душно, пресс-конференция шла уже около часа, и все это время он парился под яркими лучами софитов.
— Это стенограмма телефонного разговора покойного судьи и неизвестного абонента. Впрочем, его личность была легко установлена. Это некий Погонин Павел Андреевич — политик весьма своеобразного пошиба. Регулярный участник всевозможных скандалов и частый гость данного суда. Только за последний год господин Погонин трижды судился с различными оскорбителями. И каждый раз выигрывал дело, получая приличные суммы денег в виде компенсации.
— Ну, и что? — пожал плечами подполковник. — Политики — частые гости в суде.
— Но он ни разу не проиграл!
— Хорошая подготовка материала… Нашим следователям стоило бы у него поучиться!
— Очень интересное заявление, господин подполковник! Особенно — в свете данного разговора!
— И что же там такое?
Передаваемые по рукам бумаги еще не добрались до стола ведущего.
— В двух словах: судья состоял в сговоре с данным политиком, получая свой процент от суммы каждого возмещения.
— Ерунда!
— Вот копия записи телефонного разговора! — из рюкзачка появилась стопка компакт-дисков. Окружающие журналисты повскакивали с мест и ринулись к Огневу.
Маргулис судорожно сглотнул — дело начало приобретать нежелательный размах.
— Но и это еще не все! — вскочил на кресло Жан.
Телекамеры развернулись, и теперь все операторы показывали только его.
— У нас есть сведения, что судья не покончил жизнь самоубийством! Он был повешен!
Вовремя повернувший камеру оператор успел заснять спину быстро удаляющегося подполковника. За столом сидел растерянный ведущий, нервно вертевший в руках бесполезный микрофон. Закладная на дом… кредит на новый автомобиль… Все это теперь предстояло выплачивать самому…
Придавая особое значение розыску скрывшегося от суда и следствия подозреваемого Волина Михаила Петровича, 19… г.р., предлагаю в кратчайший срок организовать тщательную проверку возможных мест его появления. Список их разослан во все городские и районные управления внутренних дел. О ходе розыска и обо всех полученных в ходе этого мероприятия сведениях докладывать ежедневно, не позднее 20 часов.
Под личную ответственность начальников УВД, обеспечить должной охраной всех лиц, задействованных в отправлении правосудия.
Установить тщательный контроль за лицами, посещающими суды по личным делам. Проверить технический персонал судов на предмет их возможного содействия противоправным элементам.
Обеспечить оперативное взаимодействие с силами международного корпуса по поддержанию правопорядка. Своевременно предоставлять им необходимую оперативно-розыскную информацию.
Приложение к телефонограмме №… от 23 апреля 20… года.
Копия сообщения, обнаруженного в компьютере убитого судьи Мосейчука.
«Вы меня, ублюдки продажные, уже вконец достали! Терпение мое лопнуло, и ждать, пока вас всех порвет на клочки разъяренная толпа, я не хочу.
Наш суд, он и раньше чем-то особо святым не был. Но такого размаха, какой весь этот беспредел достиг сегодня еще никто и не видывал. Большая часть дел в отношении обычных граждан — подтасовка и игра в одни ворота — на Запад. Никто и не помнит, когда в противостоянии с этой сворой алчных захватчиков выигрывал бы гражданин нашей страны. Все преференции — загранице. А тех, кто пытается этому противостоять, засуживает наш родной суд, не смеющий возразить этой жадной своре.
Короче — хватит, господа.
Убеждать и увещевать вас — бессмысленно.