Александр Конторович – Имперец. За Державу обидно! (страница 37)
– Товарищ директор! – вскидывает руку к виску старший лейтенант. – На объекте – без происшествий. Все в порядке. Нарушений периметра не выявлено.
Гальшин (надо думать, что это он) козыряет в ответ.
– Отлично, товарищ старший лейтенант! Ну, показывайте вашего гостя!
Я стою позади Макаренко, и его широкая спина меня почти целиком заслоняет. Он делает шаг в сторону, открывая меня взгляду приехавшего.
– Вот, Олег Иванович, прошу любить и жаловать.
– Здравствуйте! – рука у Гальшина теплая и неожиданно жесткая. – Вот вы какой! А мне, откровенно говоря, вы более высоким представлялись.
– Добрый день! – отвечаю я. – Да уж какой вырос…
– Не скромничайте! За вас ваши дела говорят!
Развожу руками.
– Николай Семенович! – поворачивается директор-олигарх к старшему лейтенанту. – Чаем не угостите ли? Пить охота…
– Поставили уже… – басит Макаренко. – Сейчас вскипит.
– Тогда идемте внутрь! Там и присесть можно…
Внутри нам уже расчистили место, меня усаживают рядом с Гальшиным. К нему здесь относятся с уважением, но без подобострастия. «Вованы» – ребята серьезные, и заслужить такое от них уважение – это, знаете ли, не просто так…
– Вопросами вас мучить не стану – сначала чай! Потом – перекус, баня… Да и вам отдохнуть, наверное, надо?
– Не откажусь, – наклоняю голову в знак согласия. – А что до вопросов – спрашивайте!
По глазам видно, что ему страсть как охота меня расспросить о многом. Но олигарх улыбается.
– Это не по-нашему будет! Не по-сибирски! Испокон веков так повелось – гостя накорми, напои да в баньку своди. А уж опосля – и расспрашивай! Не станем традицию ломать…
– Не станем, – соглашаюсь с ним.
Вот поспать, это Гальшин правильно придумал. Обстоятельный мужик.
Чай поспел достаточно быстро, да и в машине оказалось кое-что, к нему подходящее. Нет, не выпивка. Обыкновенные сушки и коробка мармелада. На удивление, очень даже вкусные. Ребята дружно задвигали челюстями, и пакет с сушками быстро показал дно.
– Все! – поставил на стол пустую чашку олигарх. – Хорош! Ехать пора! Гостя вашего, Николай Семенович, я с собою заберу, уж не взыщите!
Макаренко согласно кивает. Протягивает мне громадную ладонь.
– Бывай, капитан! Свидимся еще!
– Непременно! – жму ему руку.
Прощаюсь и со всеми остальными, хлопаю по плечам.
Усаживаюсь рядом с Гальшиным. Он на водительском месте, в машине больше никого нет.
Хлопают дверцы, и машина тотчас же рвет с места.
– Удивлены? – перехватывая руль, спрашивает олигарх. – С детства быструю езду люблю. Оттого и сам всегда за рулем.
Взвыв мотором, машина резво прыгает с кочки. Так, а вот поручень на панели очень тут кстати присобачен…
– Не слишком – видел, как на вас ребята смотрели.
– Не удивительно – я их всех уже по несколько лет знаю.
– Я не это имею в виду.
– Ааа… – кивает Гальшин, переключая передачу. – Так нас тут немного, все друг за друга держимся, нельзя иначе-то!
– Немного – это сколько же?
– Батальон охраны. Теперь это называется иначе… но вы же понимаете…
– Да, ребята мне уже рассказали.
– Я так и думал. Их четыреста пятьдесят человек. Мехчасть – почти столько же. Специалисты, обслуживающие хранилища, – тоже не шибко до фига, человек триста. Словом, менее двух тысяч всего.
– Неслабое хозяйство! – уважительно наклоняю голову. – По армейским меркам – почти полк!
Клац!
Лязгают мои зубы – машина прыгает с небольшого откоса. Сам-то он как ухитряется в кресле усидеть?
Что-то, однако, меня удивляет…
Мехчасть!
С бодуна и пьянки? Зачем она здесь?
– А эта… мехчасть, она-то вам зачем?
– Я в детстве кино смотрел… – не отрывая глаз от дороги, говорит он. – Так там один король соседней королеве пушку подарил. Та удивилась – зачем, говорит, мне она? Мы люди мирные, с соседями в дружбе, никто не нападает… Так это, король ей отвечает, до тех пор было, пока у вас пушки не имелось! А теперь – обязательно нападут!
– Не понял… – осторожно отвечаю я.
– Пока тут денег не было – всем это место неинтересно было. А как появились…
Что-то он загадками говорит… не понимаю. Ладно, будет у меня еще время…
Клац!
Нет, у этого мужика точно на автогонках пунктик есть. Хотя нельзя не отдать ему должное, водить умеет. И весьма неплохо, я вот так точно не смог бы.
Через полчаса подъезжаем (подлетаем?) к невысокому двухэтажному домику. Кстати говоря, окруженному неслабым таким заборчиком и с основательным КПП. На воротах стоит автоматчик в знакомой черной форме. Шлагбаум скользит вверх, и мы въезжаем во двор.
– Вот тут я и живу! – выскакивает на улицу олигарх.
– Скромно как-то…
– Вполне достаточно! Дом есть, баня, даже и бассейн небольшой. Всего в меру, мне одному хватает. А вот и Марья Степановна!
Навстречу нам выходит пожилая женщина в белом халате.
– Прошу любить и жаловать! – Гальшин делает ей навстречу шаг. – Во всем, что тут происходит, – она у нас главный человек! И поесть, и попить – к ней! Главный авторитет!
– Вы уж скажете… – отмахивается она рукой.
– Что у нас с ужином, Марья Степановна? – интересуется олигарх. – Я ведь вас предупреждал, что не один приеду. Вот и наш гость!
– Да готово все… баню тоже уже топить начали.
– Я ж вам говорил! – оборачивается он ко мне. – Все как и положено! Берите свою сумку – и на второй этаж. Вторая комната справа – ваша, располагайтесь. А как звонок прозвенит, на первый этаж, в столовую.
Вжик – и его не стало, унесся. Интересно, он всегда такой шустрый или только сейчас так заколбасился?
– Да вы не удивляйтесь, – говорит женщина в халате, – он всегда по жизни, как… помело. Все бегом да бегом, а ведь серьезный мужик. Остепенился бы уж, да где там… Пойдемте, я вас провожу.
Дом оказался крепким и основательно сделанным. Ступени на лестнице не издавали ни одного звука. А пол застлан ковровой дорожкой.
– Вот и комната ваша, – открывает передо мною дверь провожатая.
Комнатка оказалась относительно небольшой, но очень уютной. Шкаф, стол и пара стульев. В углу большая кровать.