Александр Конторович – Имперец. За Державу обидно! (страница 26)
Так что – лежим. И ждем.
Пока зазвучат осторожные шаги помощников этого стрелка. Или ему самому надоест сидеть на дереве и он вылезет-таки из своей засидки.
Час прошел…
Никто не идет.
Нет помощников?
Скорее всего. Иначе они уже давно бы подошли ко мне. Правда, это им мало бы помогло… ну и мне, естественно, принесло хоть какое-то удовлетворение.
Значит, стрелок один.
Стало быть, он просто-таки обязан подойти и проверить результаты выстрела. А если я только ранен? И как-то исхитрюсь оклематься и уползти?
Он придет. Вполне, кстати, возможно, что совсем с другой стороны!
Блин!
А про это-то я и не подумал!
Сможет ли стрелок увидеть меня оттуда?
Если, например, на дерево какое-нибудь влезет?
А есть ли там такие – чтобы достаточно высокие были?
Что-то не помню таких. Но не факт, что их там нет.
А значит, глубже на дно ямки! Да, обзора отсюда никакого нет, но и меня уже видно не так хорошо. И работать мне придется на слух. Ибо от глаз в данной ситуации толку никакого нет.
Ладно… ждем…
Не могу сказать, сколько прошло времени. Весь превратившись в слух, я, казалось, стал всем телом улавливать не только звуки, но даже и колебания почвы.
И через какое-то время… даже не услышал – почувствовал движение где-то на грани восприятия.
Он шел…
Нет.
Э т о нельзя было назвать шагом.
Он двигался.
Медленно, почти бесшумно.
Знаю я эту манеру передвижения.
Нога – очень медленно (!) отрывается от земли. Совсем на чуть-чуть. И движется параллельно ей. Осторожно, боковой (обращенной внутрь) поверхностью стопы ощущая каждый камешек, каждую веточку. И так же медленно огибая эти препятствия. Потом нога осторожно касается земли, и вес тела плавно на нее перетекает. Почти перекатывается. И после этого – другая нога. Десяток метров таким ходом можно пройти почти за десять минут.
Медленно.
Но – практически бесшумно.
А главное – можно почти не смотреть под ноги. Ты словно бы «видишь» ногами.
Но зачем идти именно так? Настолько медленно и плавно? И промежду прочим, весьма нехило при этом уставая!
А затем, что в руках стрелок держит свое оружие. Направив его на край ямки и ожидая в любой момент увидеть мою голову. Или еще что-нибудь.
Значит, он мне не поверил.
Значит, я не смог его обмануть.
А дело-то к вечеру!
И он резонно опасается моего ухода.
Отчего?
Не уверен в том, что сможет меня выследить еще раз?
А хрен его знает…
Но он готов к выстрелу и откроет огонь не раздумывая. Причем, если я озадачу его с приличной дистанции – уйдет в лес. И станет ждать дальше – ему не привыкать.
Нет. Нельзя его упускать.
Оба пистолета давно уже лежат у меня на животе – только руки поднять. Патроны в стволах, стрелять могу почти мгновенно – было б в кого! А сам я лежу на земле. Спиной к месту предполагаемого местонахождения стрелка.
Но – не в кого стрелять.
Еще один чуть слышный звук… слева. Он там?
Не факт…
Снова звук.
Чуть дальше – он обходит поляну по кругу?
Отчего, ведь я падал лицом вперед? И, как можно легко рассчитать, спиной к нему. Но стрелок обходит яму…
Почему?
Считает меня живым и готовым ответить выстрелом?
А сколько у него патронов в винтовке?
Пять?
И затвор – обычная болтовка или что-то другое? Не самозарядка – он выстрелил бы дважды. Насколько быстро он сумеет перезарядить свое оружие?
Иными словами – первые выстрелы (что мои, что его), скорее всего, пойдут мимо цели. А вот дальше… когда мы оба станем стрелять уже прицельно… вот здесь скорость перезарядки будет играть существенную роль!
И поэтому я выжидаю.
Нельзя открывать огонь слишком рано, он успеет уйти в лес – и все по новой. Но и подпустить его совсем близко – тоже смертельно опасно. Ему не надо даже будет меня убивать, хватит простреленной ноги. После этого я и сам никуда уже не уйду.
Снова звук… какой-то раздвоенный? С хрена ли?
Щелчок!
Сзади – за спиной! Метрах в двух всего!
И передо мною падает на песок еловая шишка! В полуметре от носка левой ноги…
Он сзади!
Нет…
Этот щелчок…
Ямка здесь глубиною около метра, даже меньше. И шишка пролетела всего метра три.
Что же там щелкнуло?
Метрах в двух…