Александр Конторович – Десант «попаданцев». Второй шанс для человечества (страница 50)

– Я их нахожу по одной на ночь, когда захочу. Без проблем. Самое главное – не ошибиться.

– Это как?

– На украшения смотри. Чем больше украшений, тем выше социальное положение у дамы. И выучи три слова. «Нами» – это младшая сестра типа. Им вождь приказал через нас размножаться. Если не отказывает – валяй ее, как ту лису.

– Да вы, батенька, зоофил. Или это девушку так зовут?

– Не, это народное. Анекдот слышал? Ну, гуляют парень с девушкой по парку, парень запинается о ногу, которая из кустов торчит. Оттуда – матюгов вагон. Парень такой: «Как вы можете, я же здесь с девушкой». А из кустов: «А я что, по-твоему, тут лису валяю?» Слушай за индейцев дальше. «Бацтзи» – это старшая сестра, с ней только по обоюдному согласию и осторожно – могут женить. «Пиа» – это вроде как мать. Они уже страшные, но симпатичные тоже попадаются. Этих ни в коем случае – отрежут орган у столба пыток.

– И откуда ты все это знаешь?

– С кем поведешься, с тем и наберешься, однако. Ну, давай по третьей. За тех, кого нет с нами…

Зря я это. Самого колбасит, а тут, видимо, у человека резьбу и сорвало.

– Я все никак не могу понять, точнее даже – в голове не укладывается, где мы и что делаем. Или что с нами делают. И, главное, где все остальные. Здесь же должен быть Сан-Франциско с пригородами, а ничего этого нет, только мы бурундуков гоняем. Неужели и с Москвой так же?

– Сдается мне, что это со всем на свете… но мы-то здесь явно не зря оказались? И самое главное – живы. А пока живые, будем трепыхаться!

– Трепыхаться-то будем, куда денемся… У меня ведь ТАМ мама осталась, пенсионерка, девушка, на которой надеялся жениться. И вдруг хлоп – и я здесь. А они где? Клим и Спесивцевы про ядерную войну говорили – не верю. Не верю я в то, что их больше нет. И верить не хочу!

– У меня не лучше. И родня, и дети… блин, да вообще все пропало! Заметил, мы здесь в состоянии этакого охренения все. Или гонки за ништяками. Как-то это у психологов называется? Во, сублимация.

– Сублимация? Это, кажется, про половое влечение. Охренение – это другое… Да хоть горшком назови, только под кровать не ставь. Блин, и тут это вылезает. Понимаешь, я трепыхаюсь как-то по инерции или по команде. Дают – ем, посылают – иду. И поговорить не с кем. То работаем, то спим, а кто не работает, ищет в лесу врагов… Дело нужное – нравы тут дикие, скальпы я своими глазами видел, но как же это давит…

– Мне как раз скальпы немного по фигу. Есть у нас в Бурятии улус один, так после тамошних отморозков мне индейцы милыми и добрыми людьми кажутся. Хрена ли их бояться? Вот другое дело, тайга, я заметил, на тебя жмет. Страшненько ведь немного? Ничего, привыкнешь. Частушку слышал?

Если вы утопнете, То ко дну прилипнете, Там немного полежите, А потом привыкнете. Вай-вай-вай-вай!

– Давай еще по одной, за преодоление.

Принимаем внутрь, я больше вид делаю, потом активно закусываем. Хороший лосось, однако.

Сам себя не похвалишь – кто похвалит? Эх, не ценим мы себя, любимых, не ценим… Тут Змей, который с крокодилом ходит, ну, собака у него уж больно на лайку не похожа, в один из первых дней индианку приволок и в госпиталь сдал. Она давно уж оправилась, вроде даже бегает. Надо бы припахать дитя природы на кухню и научить элементарному…

После четвертой коллега размяк. Нет, качественная самогоночка. Или это так предыдущие, блин, события и два месяца пошлой трезвости подействовали? И стал он путано и многословно рассказывать про свою девушку – какая она умница, и добрая, и лицом мила, и станом стройна, и кошка у нее пестрая. Была. И разрыдался.

Еле успокоил. Быстренько профильтровал и дал ему с собой бутылочку для поднятия тонуса, лимоннику местного – зажевать, чтобы не воняло, проводил до столярки.

Иду назад и мрачно думаю – а ведь коллега во многом прав. Все вокруг сплошная матрица, Нео. Если честно, и сам воспринимаю порой наши дела как этакую игру на местности. Причем мне хорошо, я по большому счету в свою мечту угодил. Тишина, благодать, работа на свежем воздухе, ласковые туземки. Без Инета и электричества оно конечно стремно, но будет ведь? Куда мы денемся с подводной лодки… а вот горожанам, коих среди нашей компании большинство, наверное, тяжко. Полное крушение и мира, и иллюзий. Утешает лишь одно – по реальному возрасту на момент оказаться здесь почти все старше меня, то есть школа СССР присутствует. Значит, всяко вывернемся. Гы-ы… а что, если попробовать песню пополам на нуму и русском спеть?

А-уун глис-каа холодильник в г-иткаа цвет, Г-иткатка был, как таабе был, а черным нет! Ла-ла-ла-ла, Ла-ла-ла-ла, Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла…

ГЛАВА 8

Гостями была небольшая, но очень представительная делегация в составе вождя одной из близлежащих деревень, нескольких уважаемых воинов и пары мальчуганов лет двенадцати – четырнадцати, державшихся позади столь солидной компании. Мальчишки явно выполняли при ней роль оруженосцев – подай, принеси, сбегай туда-то. Вождя звали Большой Олень, но правильнее его было бы называть не иначе как Большой Жук, а то и Большой Жучила. Не знаю, каким воякой был этот невысокий полноватый жизнерадостный человек, но торговался он не хуже одесского еврея. У меня даже появлялась мысля подойти и спросить:

– Таки вы не бывали в Одессе?

Большой Жук нас огорошил, если не сказать убил. Он заявился предложить нам обменять на шесть английских ружей с боеприпасами шесть «хороший белый скво». Начальство, пребывая в легком опупении, – где это он белых женщин наловил, – для начала потребовало показать товар, так сказать, лицом. Вождь что-то сказал мальчишкам, и они пулей скрылись с глаз. Спустя немного времени из зарослей появилась колоритная процессия, ведомая этими мальцами. Большой Жучила, как и полагается приличному торговцу, несколько перехвалил свой товар. Шесть «хороших белых скво» на самом деле равнялись четырем. Еще присутствовала «хорошая черная скво» – одна штука и «не менее хорошая латиноамериканская скво» – одна штука. Но самое главное, что эти изрядно потрепанные и оборванные дамочки однозначно происходили из нашего времени и из страны, которую мы называли не иначе как Пиндостаном. Поскольку речь зашла о торгах, к переговорам подключились Зубрилка в роли министра торговли и Курбаши в качестве переводчика. А раз не все скво оказались белыми, то цену быстренько сбили с шести ружей до трех. А за пистолет в придачу вождь обещал дать проводника до места, где поймали этих женщин и где стоит «большой серебристый дом на колесах». А еще фунт пороха обменяли на пистолет образца века ХХ – дешевенький Kel-tec PF-9. Индейцы отобрали его у одной из женщин. Судя по всему, у нее хватило ума не стрелять. Прежняя хозяйка патрон в ствол не дослала, а у вождя соображалки не хватило, поэтому он и решил, что оружие сломано.

Переговоры с индейцами, как ни странно, не заняли много времени. Похоже, им тоже было нужно сбыть с рук столь «ценное приобретение», ведь городские жительницы из благополучной Америки XXI века мало приспособлены к дикой жизни в лесу. А в качестве постельных партнерш белые женщины у индейских воинов не слишком котировались. Так что для них они представляли весьма сомнительную ценность. Думаю, можно было бы скинуть цену и еще, но начальники наши решили, с одной стороны, не жмотничать и проявить себя щедрыми друзьями, а с другой – поскорее завершить сделку и побеседовать с женщинами без лишних ушей. Насчет проводника до «дома на колесах», в котором по описанию без труда узнавался междугородный американский «Грейхаунд», было оговорено, что он появится завтра к вечеру, чтоб выйти на следующий день с утра. По поводу расстояния индейцы сказали: «Дневной переход».

Дамочки оказались весьма колоритными. Когда их развязали, а индейцы предпочли вести женщин со связанными руками, первой подняла вой негритянка. Представьте себе Кондолизу Райс, помолодевшую лет на тридцать, с резким визгливым голосом, растрепанную и готовую вцепиться собеседнику в лицо. Представили? Вот Дядя Саша, на которого она накинулась с истеричными воплями, безошибочно угадав начальника, слегка и оторопел. Впрочем, ситуацию спасла ее товарка, полнотелая невысокая брюнетка, отвесив ей смачную пощечину. Та заткнулась. В этот момент к ним подтянулся Логинов, что было весьма кстати – он лучше всего из попаданцев владел английским, так что напрягаться с переводом речуги Сергеича пришлось ему.

– И так, ladies, чтобы не было вопросов. Мы находимся в Калифорнии. Вы попали в прошлое, в конец XVIII века. Так что Фриско на карте еще нет, а Лос-Анджелес – это большая деревня далеко отсюда. О гражданских правах также можете забыть, особенно это касается обладательниц не белой кожи. Так что соплеменники черных визгливых дамочек рассматриваются в цивилизованных странах только в качестве рабов, а плантации тут есть сравнительно недалеко. Поэтому, если хотите выжить в относительно приемлемых условиях и при нормальном отношении, – милости просим строить новую жизнь здесь. Лишних рабочих рук у нас нет. Хотите бежать – не держим, скатертью дорога. Вопросы?

– А вы кто? – оживилась давешняя брюнетка.

– Русские, в основном. Тоже попаданцы из XXI века.

– Кстати, дамочки, – встрял я, – какой интернет-форум вы все посещали?