Александр Кондратов – Новый мир. Правила жизни (страница 5)

- Это была очень красивая песня! - Пораженно сказал гном.

- Неужели? - Усмехнулся я, - Прям-таки и красивая? Простая песня.

- Главное - не песня, а ее исполнение! - Важно заявил Гринор. - Ты же эмоциями так ударил, всех в зале зацепило! Они просто не поняли, откуда такие эмоции, а так бы тоже сейчас к тебе приставали.

- В смысле, эмоциями? - Не понял я.

- Ну как же! Эмоциями! Ты пел и так живо и чувственно представлял все, что всех достало! Наши-то менестрели ни голоса не имеют, ни петь нормально не могут!

- Да объясни, наконец, что ты имеешь в виду? - Я поторопил гнома, хотя настроение было отличное.

- А у вас что, не так поют? - Удивился гном. Он хотел еще что-то спросить, но под моим взглядом решил пояснить. - Хотя, что же я, у вас там все, наверное, по-другому! Так вот, когда ты поешь, то внутри испытываешь эмоции от песни. И ими ты как бы делишься с другими, вкладывая их в каждое слово! И если ты умеешь петь так, что в слушателях просыпается то же чувство, что и в тебе, то и голос не нужен. Вот ты сейчас и пел красиво, и эмоциями так делился, что вон, Мирту даже прослезиться заставил! Мало кто так умеет.

- Хм, - Я попытался переварить необычное представление местных о песнях. - То есть, если бы я спел что-то о войне, то вы бы за оружие схватились?

- Смотря, какая песня. - Гринор задумался. - Кто-то вспомнил бы свое боевое прошлое, кто-то бы драться захотел, а кто-то бы потрясал оружием в знак одобрения, тебя как принято у воинов. Но у орков лучше такого не петь, а то проблем не оберешься!

Гринор засмеялся своей незатейливой шутке, я из вежливости улыбнулся, а сам заинтересовался идеей. А что? Устроиться местным артистом, песен я много знаю! Грёб деньги бы лопатой и в ус не дул, хех! Но вообще идею стоит обдумать, мало ли что в жизни бывает?

Так, а что это я не ем? Непорядок! Нужно срочно исправлять это недоразумение, иначе меня свой же желудок проклянет! Я осмотрел принесенную еду взглядом голодного волка. Рот мгновенно наполнился слюной, а руки схватили первую миску. На подносе стояло полно тарелок с разными яствами - мясной похлебкой, отбивной, картошкой с тушеным мясом и овощами. И во сколько же это все обошлось? У нас одна отбивная стоила бы в половину моей зарплаты, это точно.

- Гринор, и дорого все это дело стоит? - Я обвёл рукой поднос.

- Да нет. - Махнул рукой гном. - Пятнадцать медяков, и восемь еще за пиво.

Так, посчитаю. Если мне дали три золотых на первое время чтобы освоиться, то у меня, если я правильно запомнил, шесть тысяч медных монет в перерасчёте. Скажем, один обед будет стоить двадцать медяков. Если есть так три раза в день целый месяц, то потрачу только тысячу восемьсот монет. Это хорошо! Значит, денег мне на пропитание дали достаточно! Хотя стоит узнать, сколько стоит проживание в этом месте. Почем местные халупы со всеми удобствами? А вот сейчас и спрошу!

- Гринор. - Позвал я увлеченно жующего гнома. Он, похоже, давно не ел, уж слишком жадно поглощал пищу. Пока с другими гномами меня караулил, не перекусил? Зря! Но вот он отвлекся от бесспорно важного дела, взял переводилку и вопросительно посмотрел на меня. - Сколько тут стоят комнаты? Хотя бы самые простые.

- Не дорого. - Пожал плечами гном. - Самая дешевая - маленькая коморка с одной кроватью и стулом - пять медяков в сутки. Самая дорогая, со всеми удобствами - три серебряных в сутки. Простая и комфортная комната - двадцать медяков.

- Ясно. - Я прикинул расходы и задал последний волнующий меня финансовый вопрос. - Гринор, вот ваш сотник пообещал мне работу, чтобы отработать три золотых и просто заработать себе на жизнь. Что он может мне подобрать, и сколько примерно я заработаю?

- Это вопрос не простой. - Гном задумался, даже ложку отложил. - Скорее всего, он предложит тебе простую работу, причем, чтоб за тобой удобно было приглядывать, уж извини за честность. Может на склад отправить, там ты за десятицу точно серебряных восемь-десять заработаешь. Может еще к кузнецу или плотнику, им постоянно помощь нужна. Там примерно столько же денег.

- А десятица - это десять дней, я так понимаю? - Уточнил я и получил утвердительный кивок. Потом задумался.

То, что меня будут держать на виду - так кто в этом сомневался? А вот то, что за десять дней я заработаю, округлю, десять серебряных, а за целый месяц выйдет полторы золотых монеты, меня не особо радует. В месяц, при стабильном питании и проживании в средней комнате я потрачу две с половиной тысячи меди с мелкими допущениями. Это на золотой и пять серебряных монет получается. Значит, чистыми у меня на руках будут пятнадцать серебряных монет - не очень много, стоит сказать. Но хоть с голода не помру, и то хлеб. Хотя, что за поспешные выводы, вдруг пятнадцать серебряных монет - это много? Ладно, со временем разберусь, лишь бы только проблем больше никаких не было.

Попросив Гринора, чтобы он заказал чего-нибудь крепче пива, я принялся планомерно уничтожать ужин. Ох, давно я так вкусно и много не ел! Гринор заказал довольно много, видимо, брал, исходя из моих размеров. Радует, что, возможно, придется меньше тратить на еду, раз за относительно небольшие деньги приносят много еды. Потолстею!

В общем, наелся я до отвала, а когда та же разносчица принесла объемный кувшин, я еще и выпил немного. Сагитировав Гринора на пару стопок, я разлил на глаз по пятьдесят грамм каждому, а потом мы выпили.

Это была водка в чистом виде. Интересно. А еще больше интересно то, что Гринор выпил эти пятьдесят грамм с большой натугой, а потом еще пытался нащупать закуску. Похоже, ошиблись наши фантасты насчет алкоголизма гномов и их невосприимчивости к крепким напиткам. Видимо, главным алкоголиком выступаю я, хотя мне действительно нужно выпить, чтобы не свихнуться. Поэтому я сунул в руку зажмурившегося гнома вместо закуски очередную стопку, а сам выпил после стандартной фразы о перерыве между первой и второй.

Гном после второй едва ли не падал. Глаза его выпучились, грозя выпасть из орбит, сам он едва дышал. Смилостивившись над гномом, сунул ему в руку кусок копченой колбасы, так же оказавшейся среди еды. Он закусил, потом посмотрел на меня, как на врага народа и сказал:

- Я, конечно, понимаю, что ты тут недавно, но зачем же с убийства бедного гнома начинать! - В его голосе было столько обвинений и обиды, что я невольно представил подростка или даже ребенка, а не вооружённого солдата.

- Да ладно, немного же выпили. - Хмыкнул я. - Не бойся, больше пить не будем, хватит.

Я ошибся.

- Вот ты мне скажи. - Через полчаса изрядно захмелевший гном, все-таки прикончивший бутылку, решил поговорить со мной, что называется, «по душам» - Ты говоришь, у вас там совсем с ума сошли. То мяса не едят, то спят с кем не надо! А ведь и у нас не лучше! Представляешь, попали к нам как-то в плен несколько эльфийский рейдеров, так мы сначала и не поняли, что это мужики! Волосы длинные, сами худые, лица, что у женщин. Не люблю я этих... ик... длинноухих. Непонятные.

- Да ладно тебе, у каждого народа свои особенности. - Пожал я плечами, успокаивающе похлопав возбуждённого гнома по плечу. - Вы тоже для меня не совсем привычные. Так это даже интереснее!

- Ну не знаю... - Покачал головой перебравший гном. - Но что ни говори, но в мире полная ж...

«Несколько минут нецензурной брани»

За эти полчаса мы с гномом успели сдружиться, поделиться разными байками, обсудили политику и все такое. Что ни говори, а такие застолья сближают людей. И гномов. Только теперь что мне с этим товарищем делать? Я ж не знаю, где он живет, а тащить на себе пьяного в дрова солдата по всей деревне очень не хочется!

Подумав, я взял ту переводилку, с помощью которой мы с ним общались. Она вроде работала, только вот как ей пользоваться? Металлический шарик, немного теплый, небольшого размера. Я плотно сжал его ради эксперимента, и вдруг в голове что-то щелкнуло. Все разговоры вокруг вдруг стали понятными и разборчивыми, и я от неожиданности даже выронил амулет.

Во второй раз я его не уронил. К счастью, пусть я уже тоже изрядно выпил, но еще более или менее соображал, поэтому решил сразу разобраться и с гномом, и с комнатой. И тогда я подозвал ту разносчицу, что приносила еду.

- К-красавица. - Обратился я к ней. - Слушай, сделай м-милость. Скажи, где мой товарищ... живет?

- Ой! - Она снова покраснела. - Вы говорите на нашем языке?

- Нет, это... вот эта вот... как ее... амулет, точно! - Я показал переводилку. - Так п-подскажешь, куда мне моего друга отнести?

- А? Да, конечно! Сейчас. - Она куда-то убежала, а я стал сгребать в кучу развалившегося на лавке гнома. Он громко храпел, при этом нелестно выражаясь сквозь зубы. Я кое-как нацелил на его голову шлем и начал решать трудную задачу - как взвалить на плечо гнома, чтобы этот самый шлем не падал. В итоге просто взял гнома на плечо, а его бронированную шапку под мышку.

Разносчица выбежала уже переодетая. Она что, отпросилась с работы, чтобы меня проводить? Интересно. Ладно, без разницы, главное, чтобы довела до нужного места. А обратно я уж сам дойду. Ну, или доползу, если на свежем воздухе не протрезвею. Не рассчитал я свои силы...

И вот мы покинули трактир. На улице уже стемнело. Воздух наполнился вечерней прохладой, и я с наслаждением вдохнул его полной грудью. Холод приятно обжёг меня внутри, и в голове немного прояснилось. Это жару я плохо переношу, а вот с холодом все наоборот, очень даже люблю! Так что теперь я чувствовал себя превосходно!