Александр Комаров – Молодой Ленинград 1981 (страница 84)
— В общем, ничего городишко, — постановил Валерий, одобрительно оглядывая палисадник у горкомовского крыльца — несколько лиственниц ростом со среднего школьника и торчащие из бурого дерна кустики карликовой березы. Улица — пока еще несколько домов — продолжалась уходящей в сопки дорогой, И снова — до рези в глазах — пронзительная отчетливость горизонтов, как на северных пейзажах Рокуэлла Кента, где выписана каждая хвоинка на тонкой ветке лиственницы, охраняющей вершину отдаленной сопки.
В комитете комсомола треста Севергазстрой Наташа усадила нас, улыбнулась и сказала:
— Ну, рассказывайте!
Николай сделал глубокий вдох и объяснил все сразу:
— Нас в эту командировку Центральный Комитет комсомола послал. Основная цель — познакомиться и заключить с вашими комсомольцами договор. Договор о творческом содружестве. Между вами и Клубом молодого литератора при ленинградской писательской организации. Вот Олег, Женя и Борис — поэты. Миша и Валерий прозу пишут. У Валерия книжка выходит в будущем году, у Олега — тоже, и остальные книги свои готовят. Одновременно занимаются и публицистикой, любят путешествовать. А сам я в Ленинградском обкоме комсомола работаю. Хотим вот познакомиться с Надымом. Потом ребята напишут о вас, о проблемах города и месторождения, о ваших героях. Чем больше увидят, тем лучше напишут, сами понимаете. Потом кто-то из них снова приедет к вам — зимой. А вас мы будем рады видеть у нас в Ленинграде…
— А кое-кто из нас тут у вас поселиться намерен, — намекнул Валерий, подмигивая Борису.
— Ой, это вы остаться хотите? — обрадовалась Наташа. — Давайте к нам в трест! Нам и каменщики нужны, и штукатуры, и плотники — прямо позарез! Ты строительными специальностями владеешь?
Борис покраснел и насупился.
— Он публицист, — объяснил я. — Он в газете работать может.
— Ну и журналисты тоже нужны, конечно, — Наташа вздохнула. — К нам часто и писатели приезжают, и журналисты, и поэты. Пообещают про всех написать, во всем помочь, туда-сюда на вертолете слетают, с девочками в общежитии потанцуют, а через полгода заметочка в газете: был, мол, видел героев, покорителей Севера, замечательно, дескать, ребята трудятся. А сам-то уже и в лицо, наверное, не помнит, с кем познакомился. Да и мы его давно забыли…
— Вот мы и не хотим, чтобы так получилось, — поставил точку Николай. — Будем дружить по-деловому. Идет?
Наташа задумалась, поглядела в окно. Вновь обвела взглядом трех молодых поэтов и двух прозаиков. Вздохнула. И улыбнулась, кивнув своему решению:
— Пойдемте-ка сразу к секретарю горкома. И с руководством треста надо вам познакомиться…
Свою необычную доктрину наших будущих отношений мы развивали вторично в кабинете главного инженера треста Севергазстрой Владимира Александровича Будника, в присутствии третьего секретаря Надымского горкома комсомола Володи Ковальчука.
— Не привыкли мы от прессы помощи ждать! — Ковальчук усмехнулся скептически. — Проблемы у нас — глобальные. Вот первая: оборудование для дискотеки. Как, поможете пробить? Я журналистов знаю…
— Не будем загадывать, — миролюбиво сказал Будник. — Нужно сначала показать гостям город, познакомить с хозяевами, с интересными людьми. Организуешь, Володя? На месторождение слетать — в первую очередь. И обязательно с Кондратьевым поговорить, — сразу впечатление о Севере получат.
— Аполлон Николаевич — старожил наш, — объяснила Наташа. — Его у нас «графом» зовут. Всю жизнь здесь прожил почти, все знает. Он и музыкант, и художник. У него картины такие — не передать. Вся наша природа, тундра, сопки…
И я припомнил, откуда знакома мне эта фамилия. «75-летний Аполлон Николаевич Кондратьев, бывший железнодорожный техник, возглавил ремонт подъездных путей…» Но это же было в марте шестьдесят шестого года, когда начинался Надым, а сейчас год восьмидесятый. Получается, что этому человеку под девяносто!
— Времени впереди много, все успеете, — сказала Наташа. — А сейчас — в «теремок», в гостиницу «Надым». В лучшей нашей гостинице жить будете.
Наташа Муренкова родом из Белоруссии, и букву «г» она произносит как бы с осторожностью, с особой теплой заботой.
— И баньку вечером, — добавил Будник. — Баня у нас — как в столице… А на месторождение — завтра же! Это — главное.
— Куда мы попали, ребята, чувствуете?! — восхитился Борис.
Мы чувствовали.
НА БЕРЕГУ НЕВИДИМОГО МОРЯ
«…Тюменский газ пришел в Москву. Неподалеку от пересечения Московской кольцевой автомобильной дороги с Волгоградским проспектом невидимая река сибирского газа, заключенного в стальное русло газопровода Медвежье — Центр, вливается в столичную магистраль…
25 октября в столице состоялся торжественный митинг. Один за другим поднимаются на трибуну те, чьим трудом сооружена энергетическая магистраль. Строить ее начали в ноябре 1973 года. В среднем каждый день сдавали десять километров готового трубопровода. Позади 400 километров труднопроходимых болот, 1100 километров лесов, преодолены 23 водные преграды, среди которых такие реки, как Обь, Кама, Волга. В землю легло свыше миллиона тонн стальных труб.
Надым по-ненецки — «счастье». Название оказалось пророческим. В месторождениях, разбросанных вокруг затерянного в тундре городка, сосредоточено около 70 процентов запасов голубого топлива, разведанных в стране. Директор объединения Надымгазпром В. Стрижов, выступая на митинге, сказал:
— На Тюменском Севере построены и освоены три уникальные установки комплексной подготовки природного газа к переброске на сверхдальние расстояния. В ближайшие годы нам предстоит довести подачу топлива из северных районов на Урал и в центр страны до 35 миллиардов кубометров в год. Разрешите заверить, что это задание будет выполнено!
…Наступает торжественная минута. Открывается задвижка вентиля, к ревущей газовой струе подается запальник. И в сером осеннем небе трепещет пламя победного факела. Тюменский газ в Москве!»
«Тюменскими запасами нам предстоит еще жить долгие годы…»
«Статьей З. Ибрагимовой «На работу — самолетом» ЛГ вновь вернулась к теме вахт. Вопроса об их целесообразности уже не возникает. Но зато есть много других…
Что до науки, то и в этом случае, как и во многих других, практика опередила теорию.
В каком масштабе, на каких весах можно измерить и взвесить одновременно экономику и мораль, северную надбавку и нагрузку на здоровье, трудовой героизм и неизбывную тоску ребенка о вечно отсутствующем отце?
Вопросов много, но из их осознания вывод следует единственный: обеспечение вахтового рабочего — и в труде, и на досуге — должно являть собой систему, охватывающую решительно все аспекты жизнедеятельности…»
Вода лишена цвета и запаха, но ее можно почувствовать осязанием.
Огонь лишен запаха и плотности. Но характер его выражен светом.
Природный газ нельзя ни увидеть, ни ощутить. И лишь умозрительно можно представить себе его главное свойство — давление, которое собственной силой стремится вытеснить с полуторакилометровой глубины полтора триллиона кубометров медвежинского газа. Только сила — сила давления, скорости, сила тепла — течет по рекам трубопроводов, призывая к берегу подземного моря новых работников, чтобы бесценный поток стал еще мощнее.
Она абсолютно духовна, эта волшебная материя без цвета и запаха. И невозможно приметить тот миг, когда сила невидимая становится явной. В ту ли секунду, когда голубым венчиком расцветает конфорка газовой плиты или дает первый ампер мощности газовая электростанция? Или в тот торжественный момент, когда открывается заслонка новой линии газопровода и одновременно вспыхивает победным вымпелом чистый огонь над сигнальным факелом? А может быть, в те незабываемые минуты случилось это, когда белой струей пара, стремительно охлаждаясь в полярном воздухе, вырвалась невидимая сила из первой скважины крупного месторождения, уже покоренная людьми…
Вообразите овал подземного моря — шириной в двадцать пять километров, а длиной в сто двадцать. Овал — это если на карте. По сути же ни с овалом, ни с полой яичной скорлупой, заполненной газом, сравнить месторождение нельзя. Как вода губку, заполняет газ пустоты между частицами пористых структур на километровой глубине. Эти подземные «пузыри» обнаружены геофизиками, геохимики уточнили карту месторождения, бурильщики доказали их правоту. И потекли от моря ручьи — десятки технологических «ниток». Через установки комплексной подготовки газа, через компрессорные станции они питают магистраль Надым — Пунга. Далее газ идет на Урал и в центр страны.
Давно миновали те дни, те месяцы, когда по линии Медвежье — Центр проходил фронт наступления на северный газ. Месторождение обустроено, вышло на заданную мощность, дает уже семьдесят миллиардов кубометров газа в год. Сегодня основное внимание страны — Уренгою. Но по-прежнему стратегическим центром газа остается Надым, где расположен штаб армии газовиков — прославленный трест Надымгазпром.
— Вот кто здесь музыку-то заказывает, — задумчиво сказал Валерий после первого же знакомства с газовиками. — Сразу видно — хозяева…
И было в его словах внятное ощущение существующей в здешних краях силы — независимой, мощной, может быть и суровой, такой же необходимой здесь, как созданная природой сила подземного моря.