Александр Колючий – Водный барон. Том 2 (страница 26)
— Взамен вы прекращаете... ваши действия. Утечки информации. Подстрекательство купцов. Всё это прекращается. И вы даёте слово молчать о том, что знаете.
Я откинулся на спинку стула.
Классическое предложение. Деньги и статус в обмен на молчание.
Савва не понимает, что я не хочу денег. Я хочу справедливости.
Я посмотрел на Петра.
— Передайте Савве вопрос.
— Слушаю.
Я наклонился вперёд, мой голос стал холодным, твёрдым:
— Спросите, почему его сын связался с ушкуйниками.
Тишина обрушилась на комнату.
Пётр побледнел.
— Что вы...
Я перебил его:
— Спросите, зачем Касьян нанял банду разбойников для грабежа судов. Спросите, почему он хранил краденое княжеское имущество на своём складе. И спросите, кому он платил, чтобы это замалчивалось.
Пётр молчал, его лицо было каменным.
Я продолжал:
— Я не хочу денег, Пётр Ростовский. Я не хочу статуса. Я хочу, чтобы Авиновы ответили за свои преступления.
Я встал.
— Передайте Савве: война продолжается. И она закончится только тогда, когда он потеряет всё, что украл.
Пётр медленно встал, его глаза были холодными.
— Вы делаете ошибку, молодой человек. Савва Авинов не прощает врагов.
— И я не прощаю убийц. Передайте ему это тоже.
Пётр кивнул, развернулся, вышел.
Дверь закрылась.
Егорка посмотрел на меня.
— Мирон, ты отказался от мира. Теперь Савва будет действовать жёстче.
— Знаю. Но если я приму его предложение, он узнает, кто я. И убьёт меня, когда посчитает безопасным.
Я пошёл к окну, посмотрел на Слободу.
— Переговоры — это ловушка. Савва хотел выманить меня, узнать, что я знаю. Я показал ему, что знаю про ушкуйников. Теперь он испугается ещё больше.
Егорка задумался.
— А если он пошлёт убийц?
— Пошлёт. Но не сразу. Сначала он попытается замести следы. Усилить охрану Тимофея. Проверить подьячих. Убедиться, что утечка закрыта.
Я повернулся к Егорке.
— А пока он будет это делать, мы нанесём следующий удар.
— Какой?
Я посмотрел на улицу, где вечерело.
— Воевода. Пора выходить на него напрямую. Предложить сделку, которую он не сможет отвергнуть.
— Савва думает, что может меня купить. Но он не знает, что я уже нашёл покупателя на него самого.
Анфим прибежал на следующий день, запыхавшийся, взволнованный. Мы встретились в том же сарае за Обителью.
— Мирон, Тимофей совсем потерял голову, — выдохнул он, присаживаясь на ящик.
Я выпрямился.
— Что случилось?
Анфим вытер пот со лба.
— После того, как Пётр Ростовский вернулся от тебя и доложил Савве о провале переговоров, Савва устроил разнос Тимофею. Обвинил его в том, что утечка произошла из-за его небрежности.
Он сделал глубокий вдох.
— Тимофей испугался. Решил, что Савва действительно готовит его в козлы отпущения. И начал уничтожать документы. Все подряд.
— Все подряд?
— Да. Я видел. Сегодня утром он пришёл в Приказную избу раньше всех. Запер дверь. Я подсмотрел через щель в ставнях.
Он понизил голос.
— Он достал из сундука стопки документов. Квиты, договоры, отчёты. И начал сжигать. Один за другим. Даже не читал — просто бросал в печь.
Егорка присвистнул.
— Он что, сошёл с ума?
Анфим покачал головой.
— Он в панике. Боится, что Савва найдёт в этих документах что-то обличающее и использует против него. Поэтому решил уничтожить всё, что может быть опасным.
Паника делает людей глупыми. Тимофей уничтожает даже то, что не должен трогать.
— А среди этих документов были отчёты для Воеводы?
— Да. Текущие отчёты о налоговых сборах. Те, что должны были уйти Воеводе на этой неделе. Он сжёг и их тоже.
Он посмотрел на меня.
— Я пытался остановить его. Сказал: «Тимофей Петрович, это же отчёты для Воеводы, их нельзя сжигать». Но он крикнул на меня, выгнал из избы.
Я откинулся на спинку стула.
Идеально. Лучше и придумать нельзя.
Тимофей в панике уничтожает легальные документы, которые должны были идти Воеводе. Теперь Воевода не получит отчёты. И начнёт подозревать Авиновых в сокрытии налогов.
Память Глеба подсказывала — каскадные ошибки, когда одна паника порождает другую, а та — третью, и вся система рушится изнутри.
Я посмотрел на Анфима.
— Сколько отчётов он сжёг?