Александр Колючий – Кукловод. Том 1 (страница 13)

Я полез в схемы и карты, что у меня были. В старые архивы ГО, которые пылились на жестком диске двадцать лет. Надо было срочно найти еду для этого грозного монстра. Склады Росрезерва? Заброшенные АЗС? ЖД-тупики? Процессор взвыл, перемалывая гигабайты мусорных данных.

Пока я висел в виртуале, реальность напомнила о себе шорохом.

Катя.

Она не стала ждать, пока я рожу гениальный план. Она шмыгнула носом, вытерла грязные руки о штаны и молча развернулась к лестнице.

– Ты куда? – бросил я фоновым потоком, не вылезая из карт.

– Наверх, – буркнула она, уже ставя ногу на первую ступень. – Подышу. Порыщу. Им добро уже без надобности. А мне пригодится.

Я на секунду вынырнул из схем и посмотрел ей вслед.

В этой сутулой фигурке, уходящей шмонать еще теплые трупы, не было ничего героического. Просто голый прагматизм.

Инстинкт крысы, которая знает: пока голова думает, желудок надо наполнять тем, что валяется под ногами.

– Gut[10], – сказал я тихо, возвращаясь к картам. – Иди. Тащи всё, что звенит.

Она скрылась в темноте.

Я ушел в себя. Один на один с мертвым железным богом и уравнением, в котором пока не сходилось ничего.

Работаем.

__________

[5] Nein – Нет (нем.)

[6] AUFSTEHEN – Встать (нем.)

[7] Angst ist gut – Страх – это хорошо (нем.)

[8] Schnell – Быстро (нем.)

[9] Genug – Хватит (нем.)

[10] Gut – Хорошо (нем.)

Глава 4

Ситуация складывалась откровенно дерьмовая.

Генератор был цел, система герметична, но запускать его было нечем. В баках вместо топлива плескалась ядовитая смесь из мазута, воды и ржавчины. Мне нужна была нормальная солярка. ДТ. Дизель. Называй как хочешь, суть одна – тяжелое топливо, тонны топлива, чтобы эта махина ожила.

Я зарылся в цифровые архивы.

Склады ГСМ, стратегические резервуары Росрезерва, какие-нибудь забытые богом железнодорожные тупики с цистернами – я искал хоть что-то, что было отмечено на картах и схемах двадцать лет назад. Процесс шел туго. Виртуальный диск скрежетал, продираясь через битые сектора, и выдавал тонны ошибок:

ERROR. DATA CORRUPTED (ОШИБКА. ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ)

SECTOR NOT FOUND (СЕКТОР НЕ НАЙДЕН)

Пока основное ядро перемалывало этот цифровой мусор в надежде найти хоть одну точку в радиусе доступа, я вывел картинку с камеры Кати в фоновый поток. Контроль. Если эта дура решит сбежать или сдохнет по глупости, мой процессор остынет вместе с ней.

Железные ступени вибрировали под юными женскими ногами.

Она ползла наверх. Тяжело, цепляясь за перила, будто каждый шаг давался через силу. Вынырнув в Машинный зал, она тут же попала в персональный ад. АБ-4 орал так, что микрофоны уходили в перегруз. Сизый, вонючий дым от сгорающего масла стоял плотной стеной и не выветривался, хотя дверь в бункер была открыта и работала вытяжка. Катя согнулась пополам, закашлялась, прикрыла нос грязным рукавом. Нащупала дверной проем и буквально вывалилась наружу.

Дождь уже почти стих, сменившись мелкой, противной моросью. Зато грязь под ногами окончательно превратилась в болото. Катя замерла на бетонной отмостке, жадно втягивая носом сырой воздух и выплевывая привкус гари.

В метре от неё валялся лысый. Чуть дальше, в мокрой траве – второй.

– Ну что… – просипела она в пустоту, глядя на тела. – Погнали.

Она шагнула в жижу, сапоги с чавканьем погрузились в жижу.

Первым делом подошла ко второму.

Никаких истерик. Видимо, перегорела. Сейчас она смотрела на труп как на ящик с полезным лутом в игре. Присела, выдернула из травы пистолет – тот самый травмат, которым он ей угрожал. Рукоять была в липкой жиже. Щелчок фиксатора – магазин выпал ей в ладонь.

– Три патрона, – буркнула она, оценив вес. – Мало.

Магазин – обратно. Удар ладонью снизу. Резкий, четкий, до щелчка. Ствол – за пояс.

Я наблюдал за этим отточенным движением и понимал: да, эта девка умеет с оружием обращаться. Руки помнят механику, тело знает, как вставлять магазин, не глядя. Но убивала она сегодня впервые, блок стоял мощный. Теперь этот порог пройден, и красная линия осталась за спиной. Дальше будет проще.

Она шарила в карманах куртки мертвеца, быстро и грубо выворачивая мокрую ткань. Добыча оказалась так себе: дешевая пластиковая зажигалка, которая даже искры не дала, да размокшая пачка сигарет, превратившаяся в табачную кашу. Катя с раздражением швырнула мусор в жижу.

– Пусто, – констатировала она.

Поднялась, хрустнув суставами, и направилась к Лысому.

Туша лежала у стены крайне неудобно – на животе, поджав под себя руку. Катя уперлась сапогом ему в бок, натужилась, рыча сквозь зубы:

– Давай… боров…

Тело поддалось неохотно, с влажным, чмокающим звуком отлипая от грязи.

Зрелище было не для эстетов. Лицо – сплошная гематома, нос вдавлен внутрь черепа. Глаза, к счастью, заплыли и были закрыты – он так и не пришел в сознание перед смертью. Катя даже не моргнула. Обыскала разгрузку, нашла пачку травматических патронов 9 мм. Картон размок, но гильзы блестели, так что она сгребла их себе в карман.

Затем её рука скользнула во внутренний карман его куртки. На картинке я увидел, как ткань натянулась. Она нащупала что-то твердое и потянула на себя.

В кадре появился черный матовый цилиндр сантиметров пятнадцати длиной.

Я тут же зуммировал картинку в своем фоновом окне, пытаясь опознать находку через зернистую пелену дождя.

[SCAN]: UNKNOWN DEVICE (СКАНИРОВАНИЕ: НЕИЗВЕСТНОЕ УСТРОЙСТВО)

На вид – толстый маркер или тубус от дорогой косметики. Матовый пластик не бликовал в свете её налобного фонаря, металлическая крышка тускло отсвечивала. В моих базах такого не числилось. Свиток?

Катя повертела его в руках, нажала на торец. Я не слышал щелчка, но видел результат – ничего не произошло.

– Блок, – прошептала она.

Взгляд её упал на руку Лысого. Огромная, грязная лапа с обломанными ногтями лежала в грязи, кровь на пальцах уже начала густеть, превращаясь в желе.

Катя тяжело вздохнула.

Без тени брезгливости, совершенно деловито она взяла мертвую кисть. Большой палец был весь в глине, так что она, не церемонясь, вытерла его о свою штанину, оставляя на ткани жирный бурый след.

– Сим-сим, откройся!

Она приложила палец трупа к торцу цилиндра.

ПИЛИК.

Звук прошел через её микрофон коротким всплеском. Цилиндр в её руках ожил. Из него выехал экран – гибкий, квадратный, дюймов на шесть. Синяя матрица вспыхнула в темноте, зафиксированная сверху жесткой планкой-ребром.

«Interessant[11]… – отметил я про себя, фиксируя данные.– Гибкая электроника в массовом сегменте. Мир изменился сильнее, чем я думал, пока был тут».

Она провела пальцем по дисплею, проверяя сенсор, – работает. Сжала цилиндр в кулаке, развернулась и тяжелой, усталой походкой направилась обратно к черному проему бункера.

Катя перешагнула порог.

Грохот АБ-4 ударил по ушам, но теперь он казался привычным. Фоновым. Как шум прибоя, только из металла и взрывов.

Внутри стоял такой угар, что хоть топор вешай. Сизый дым от сгорающего масла висел под потолком плотным слоем. Дышать было нечем, но ей было плевать.