Александр Колпаков – Колумбы неведомых миров (страница 26)
Когда возвратился Алд (так звали познавателя), я стал расспрашивать его об устройстве шародиска. Алд отвечал мне, хотя и неохотно.
Принцип действия двигателя шародиска я уяснил довольно смутно, так как в технической терминологии гриан было много непонятных выражений. Насколько я понял, шародиск являлся до предела автоматизированным кораблем. Все функции управления и контроля осуществлялись на нем электронно-аналитическими и счетно-решающими машинами. По принципу действия это была гравитационная ракета, подобная нашей “Урании”, но гораздо более усовершенствованная. Главное отличие заключалось в иных источниках гравитационной энергии: шародиск извлекал энергию из мезовещества - неисчерпаемого носителя энергии.
Грианские шародиски были значительно меньше “Урании”. Шародиск, на котором мы летели, являлся межпланетным кораблем и имел в длину не более пятидесяти метров по большой оси эллипсоида. Малые размеры грианских кораблей объяснялись громадной энергоемкостью мезовещества. Более половины шародиска занимал двигатель - чудесная по своей слаженности система, превращающая энергию мезовещества в гравитационное или электромагнитное излучение.
Наш шародиск летел со средней скоростью в триста километров в секунду. Двигатель работал всю дорогу. Поэтому в корабле поддерживалась нормальная сила тяжести. Управление автоматизированным кораблем оказалось довольно несложным, так что к концу путешествия я уже сам смог бы вести шародиск.
Глава шестая
ПОБЕГ ИЗ ТРОЗЫ
Шародиск Алда плавно опустился на ту же полированную равнину, на которую некогда высадились я, и академик Самойлов. Едва открылся люк, как меня окружили служители Кругов Многообразия. И снова меня усаживают в яйцевидный аппарат, как в первый день нашего прибытия на Гриаду. Спустя полчаса, я уже окидываю взглядом незабываемую панораму Трозы. Вот и восьмигранное здание Кругов Многообразия, сады и эскалаторы, необозримая “арена”.
Меня запирают в треугольной комнате без окон. Смутно брезжит поляризованный свет сквозь одну из стен. Где-то Петр Михайлович? Может, его уже нет в живых?
Громкий шум прерывает мои мысли. В комнату врывается сноп яркого света. Я зажмурился, а когда открыл глаза - передо мной стояли три служителя.
- Идем, - безразличным голосом произнес один из них.
“Неужели меня отправят в Желсу?…”
Лифт пересекает несколько туннелей и останавливается перед круглой дверью. Служитель открыл ее, и я узнал знакомый зал сектора биопсихологии. Меня, вероятно, ожидали, так как головы биопсихологов быстро повернулись ко мне. На возвышении сидели Югд, Люг и еще трое незнакомых гриан. А среди оранжево-синих я увидел… академика Самойлова. Оттолкнув служителей, я подбежал к нему.
- Петр Михайлович! Как я рад! А я уже не надеялся видеть вас живым. Что они собираются делать с нами?
Самойлов казался озабоченным. Он нахмурился и, сделав незаметный знак, тихо оказал:
- Нависла серьезная опасность. По приказу Кругов Многообразия тебя отправят южное полушарие Гриады, в рудники Желсы.
- А что ожидает вас?
- Меня, возможно, используют для дальнейшего изучения мозговых процессов. Но с меня тоже довольно! С грианской теорией пространства-времени я основном ознакомился. Весь необходимый материал собран в микрофильмах. - Он с удовлетворением погладил свои туго набитые карманы. - Будем думать о возвращении на Землю.
Югд властно ударил по колонне тонким стержнем. Раздался мелодичный звон, воцарилась тишина.
- Круги Многообразия требуют обсудить вопрос о пришельцах с Земли. Беспокойный дикарь по имени Вектор (так в его произношении звучало мое имя), как бесполезный объект для исследований мозговой функции и нарушитель гармоничного распорядка Гриады, немедленно будет удален в Желсу. Тебе, Люг, - он повернулся к красноглазому биопсихологу, - я поручаю сделать землянину операцию мозга.
Красноглазый Люг кивнул головой.
Биопсихологи согласились с предложением Югда. Меня решили отправить в Желсу, а Самойлова передать в сектор мозга для углубленного исследования его мышления.
Когда нас оставили наконец одних в той же треугольной комнате, мы целый час просидели в тяжелом раздумье. И вдруг меня слоено озарило, и я поспешил изложить академику свой план спасения.
После некоторого размышления Самойлов оживился:
- Правильно придумал. Это, пожалуй, единственный выход. Но на чем лететь? Я не вижу возможности достать шародиск.
- А это зачем? - сказал я и выхватил из-за пазухи антигравитационный диск, который тщательно прятал от познавателей, так же как и радиотелеаппарат, переданный мне Джиргом. - Только я не знаю, поднимет ли он двоих.
- Это очень кстати, - обрадовался Петр Михайлович. - Я знаю технические данные этого диска. Его грузоподъемность - сто шестьдесят килограммов. Кроме того, обычно в любых аппаратах бывает какой-то запас грузоподъемности. Да -что говорить? Давай проверим.
Я быстро настроил диск и, обхватив Самойлова, включил аппарат. Довольно медленно мы поднялись к потолку комнаты. Потом я извлек радиотелеаппарат. Самойлов, ничего не понимая, выжидающе смотрел на меня. Я включил аппарат и набрал условный шифр вызова. На миниатюрном экране заструились зеленоватые полосы. Прошла минута… другая. Ответа не было. Что случилось? Почему молчит Джирг? Но вдруг зеленоватые полосы побледнели и сквозь дымку появилось лицо Джирга. Он стоял на палубе незнакомого судна и озабоченно вглядывался в экран такого же, как у меня, радиотелеприемника.
- Я слушаю тебя, брат… - услышал я ослабленный расстоянием голос Джирга. - Что с тобой? У тебя измученный вид. Где ты? Что я могу сделать для тебя?
В нескольких словак я рассказал, что произошло с нами, - и попросил его укрыть нас у себя на судне. Джирг не удивился, а только спросил:
- Когда и где?
- Ожидай нас в том же районе, где мы с тобой расстались шесть суток назад: северо-западнее Дрезы. Помнишь ту колонну радиомаяка? Время я уточню позднее.
- Хорошо, брат, - сказал Джирг. - Я буду ждать вас.
Экран погас. Самойлов с изумлением слушал наш разговор. Я коротко поведал ему о подводных городах, где живут и трудятся грианоиды, о полете на шародиске, о Джирге и его братьях, овладевающих высшими знаниями. Однако Самойлов выслушал меня без особого интереса.
- Мне все это в основном уже известно, - проговорил он нетерпеливо. - Я следил за твоими похождениями в электронном искателе. Виара указала мне тот сектор Фиолетового океана, куда ты и Джирг направились. Давай-ка обсудим подробно твой план бегства. Но ты забыл одну важнейшую деталь: удастся ли нам проскочить в выходной туннель Трозы?
- Я думаю, что гриане открывают его строго периодически, может быть, даже через каждый час. Нужно найти только тот канал в системе выходного туннеля, по которому я вылетел из Трозы, и там дождаться открытия туннеля.
- Нет, это не годится, - сказал Самойлов. - Познаватели, несмотря на свое высокое развитие, довольно наивны, предполагая, что мы недалеко ушли по уровню развития от операторов Трозы. Поэтому я пользовался в Информарии полной свободой. Я узнал, что выходной туннель открывается шесть раз в сутки, по специальному коду, который хранится в электронном центре Трозы.
- Как же использовать этот код? - спросил я.
Самойлов улыбнулся.
- Довольно просто: у тебя есть передатчик. Заложим шифр в генератор и излучим на промежуточный автомат, который расположен па крыше Кругов Многообразия. Тогда туннель откроется, но ненадолго: всего минут на пять, - ведь в электронном центре обязательно обнаружат это и тотчас закроют туннель.
В комнату вошли Люг и два служителя Кругов Многообразия.
- Следуйте за нами, - предложил биопсихолог.
Нас поместили в двух смежных лабораторных комнатах и велели ожидать. Я понял, что настало время действовать. Случай благоприятствовал нам: в потолке лаборатории оказался овальный люк, вероятно, вентиляционный. “Сколько времени в нашем распоряжении?” - лихорадочно думал я, прикрепляя к груди диск.
- Петр Михайлович, скорее!
Пока Самойлов настраивал аппарат, я запер наружные двери лаборатории.
- Теперь держитесь крепче за меня, - прошептал я академику.
Волнение сжало горло. Мы крепко обхватили друг друга, я включил диск. Аппарат плавно и уже легче, как мне показалось, чем в первый раз, поднял нас к отверстию люка. Чтобы пролезть в люк, нам пришлось отогнуть несколько вращающихся прозрачных планок. Удалось это с большим трудом. Отверстие люка вело в широкую темную трубу. Куда она выведет нас? Мы поднимались все выше и выше, изредка касаясь гладких стен трубы. Вдруг я довольно сильно ударился головой о твердую поверхность. Подъем прекратился. Оказалось, что в этом месте канал изгибается под прямым углом. Где-то впереди брезжил свет.
- Непредвиденное затруднение, - пробормотал Петр Михайлович. - Диск тут не поможет.
И мы ползком стали пробираться по каналу. “Скоро ли вернутся биопсихологи? - мучала меня все время мысль. - Быстрее бы кончилась эта проклятая труба”. Светлый круг впереди казался все еще бесконечно далеким. Я собрал последние силы и пополз быстрее. Академик тяжело дышал, но почти не отставал.
- Фу, наконец-то! - выдохнул я с облегчением и осторожно высунул голову в отверстие. Сердце радостно забилось: люк выходил прямо к уступу здания Кругов Многообразия.