Александр Колпакиди – Разведка Судоплатова. Зафронтовая диверсионная работа НКВД-НКГБ в 1941-1945 гг. (страница 6)
Постоянно пускаемые в ход уловки:
– эвакуация в связи с близостью фронта, у лиц младшего возраста – поиски эвакуированных родителей;
– ненависть к коммунистам, подвергшим репрессиям и выславшим родственников;
– побег с целью избегнуть призыва;
– с целью выменять продовольствие;
– идут к знакомым в ближайшие деревни;
– плохая жизнь у русских;
– устраиваться на квартиру только через местные органы власти, так как самовольное посещение квартиры подозрительно».
Шаблонные методы давали возможность контрразведке противника быстро разоблачать нашу агентуру…
Небрежно оформленные легализационные документы также помогали противнику изобличить нашу агентуру.
В упоминавшейся выше директиве указывается, что можно легко разоблачить агента, если внимательно изучить его документы:
«Поддельные паспорта и документы часто могут быть опознаны по следующим причинам:
1. Бросаются в глаза паспорта с давней датой выдачи, но имеющие внешность новых.
2. Выданные якобы уже несколько лет назад справки удивляют тем, что выглядят новыми.
3. Бросались в глаза пометки, относящиеся к разным местностям, но сделанные одним и тем же почерком и одинаковыми чернилами.
4. С целью утаить известные пометки в одном военном билете оказались вклеенными новые листы.
5. Часто агенты получают подлинные паспорта других лиц, в которых только была вклеена потом фотокарточка владельца паспорта.
6. Другой агент предъявил пропуск, срок действия которого давно истек»[54].
Получить представление о структуре Четвертых управлений НКГБ союзных республик можно на основе «Положения о функциях подразделений 4-го Управления НКГБ УССР» от 16 октября 1943 года.
«ПЕРВЫЙ ОТДЕЛ
Ведет работу по внедрению агентуры в разведывательные и контрразведывательные органы противника, в руководящие административные и политические органы. Кроме того, осуществляет руководство оперчекистскими группами, действующими в тылу противника. Ведет работу по внедрению агентуры в РОА и ее центры.
Осуществляет руководство оперативными группами, действующими в тылу противника. Работает по внедрению агентуры в разведывательные и контрразведывательные органы противника, в руководящие административные и политические органы оккупантов…
ВТОРОЙ ОТДЕЛ
Ведет работу по „Д“ (диверсии. –
Организует «Д» и «Т» работу по наиболее важным объектам на оккупированной территории.
Осуществляет руководство УНКГБ.
Проводит следствие по изменникам и предателям из числа агентуры 4-го Управления. Кроме того, осуществляет разведывательный опрос военнопленных.
ТРЕТИЙ ОТДЕЛ
Организует связь и материально-техническое обеспечение агентуры и оперчекистских групп 4-го Управления НКГБ УССР. Ведает учетом, информацией и опертехникой.
Ведет агентуру и лиц, проходящих по материалам 4-го Управления. Обобщает полученные наиболее ценные оперативные данные и выпускает по ним информационные документы.
Осуществляет радиосвязь с агентурой и оперчекистскими группами. Ведет подготовку новых кадров радистов.
Ведет материально-техническое обеспечение агентуры и оперчекистских групп 4-го Управления НКГБ УССР.
Обеспечивает агентурно-оперативные мероприятия необходимой документацией, ведет обработку документов противника и составляет по ним необходимую информацию»[55].
В августе 1943 года руководство в Москве поставило перед республиканскими Четвертыми управлениями НКГБ и Четвертыми отделами УНКГБ, помимо организации и ведения агентурно-разведывательной работы, задачу по проведению диверсий на оккупированной противником подведомственной территории.
В качестве примера того, как была организована работа по выполнению этого указания Москвы, рассмотрим деятельность Четвертого управления НКГБ УССР. Во-первых, областным управлениям НКГБ было предписано создать специальные группы по 2–3 человека, которым предстояло заняться организацией «Д» (напомним, этой литерой в документах того времени обозначали диверсии) «на важнейших железнодорожных коммуникациях, промышленных и военных объектах противника на оккупированной территории области».
Во-вторых, необходимо было готовить агентов-одиночек и группы, ориентированные исключительно на организацию диверсий на оккупированной территории, не «отвлекаясь» на проведение разведки или участия в боевых действиях партизанских формирований.
Подробную информацию о каждом диверсанте (план, задание, легенда и справка по агентуре) необходимо было представлять в Четвертое управление НКГБ УССР. А каждые десять дней начальникам УНКГБ вменялось информировать специальной запиской о результатах мероприятий по линии «Д» начальника НКГБ УССР Савченко.
Одновременно с этим предписывалось начать поиск людей, которые располагали связями среди «железнодорожников, рабочих и инженерно-технических работников промышленных предприятий, для организации там, при помощи своих связей, диверсионных актов всеми доступными на месте средствами».
В-третьих, необходимо было восстановить связь с диверсионными группами, оставленными ранее на оккупированных территориях, и активизировать их работу.
Об указании активизировать диверсионную деятельность знали только начальники областных управлений НКГБ и их подчиненные – начальники Четвертых отделов. Дело в том, что Савченко приказал «работу по «Д» строго законспирировать»[56].
Глава 3. Легендарный ОМСБОН
В Советском Союзе, когда возникала потребность рассказать о деятельности спецотрядов Лубянки в тылу врага, можно было говорить лишь исключительно об ОМСБОНе. Согласно официальной советской версии, это уникальное подразделение было сформировано непонятно кем и непонятно по чьей инициативе в начале июля 1941 года в Москве на стадионе «Динамо». Укомплектовали его исключительно спортсменами и студентами столичных вузов.
Любой желающий может прочесть на мемориальной доске, установленной на стене северной трибуны стадиона «Динамо» в Москве, такой текст: «Здесь, на стадионе „Динамо“, в суровые дни Великой Отечественной войны, 27 июня 1941 г., из спортсменов-добровольцев были сформированы первые отряды Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН), героически сражавшейся на фронтах и в тылу немецко-фашистских захватчиков».
На самом деле ОМСБОН был сформирован только 5 октября 1941 года на базе войск Особой группы при Наркоме внутренних дел. А войска Особой группы были укомплектованы не только спортсменами-добровольцами, но и столичными студентами, пограничниками, чекистами, военнослужащими внутренних войск, комсомольцами со всего СССР, а также эмигрантами из Австрии, Германии, Финляндии и других стран – ветеранами гражданской войны в Испании.
Нарком внутренних дел Лаврентий Берия приказом от 27 июня 1941 года поручил создать «войска Особой группы при народном комиссариате внутренних дел СССР» заместителю начальника внешней разведки Павлу Судоплатову. С июня по октябрь 1941 года это воинское подразделение (бригада) находилось в подчинении у последнего[57]. Хотя отдельные журналисты и историки ошибочно называют Павла Судоплатова командиром ОМСБОНа.
После октября 1941 года непосредственно Павлу Судоплатову, как начальнику Второго отдела – Четвертого управления НКВД-НКГБ СССР, подчинялась лишь школа специалистов (разведчиков и диверсантов), входившая в штатную структуру войск Особой группы[58]. Ее официальное название – Учебный центр подготовки специальных разведывательно-диверсионных отрядов для деятельности в тылу противника[59]. А войска Особой группы подчинялись Лаврентию Берии. Хотя они регулярно передавались в оперативное подчинение различным военачальникам Красной армии.
Структура бригады на момент ее формирования 28 июня 1941 года:
штаб;
1-й отряд;
2-й отряд;
3-й отряд;
4-й отряд;
5-й отряд;
саперная рота;
мотоциклетный отряд;