Александр Колпакиди – Прометей № 5. Смерть Ленина (страница 71)
Также немалый интерес для специалистов-историков представляют сборники документов о «деле» В.С. Абакумова и Л.П. Берии[522].
Составители сборника о Л.П. Берии называли своей целью «расширить представление общественности об этом до настоящего времени закрытом деле. Публикуемые материалы позволяют проследить процесс подготовки и принятия решений по обвинению Л.П. Берии и его окружения в государственных преступлениях».
В сборник вошли наиболее информативные материалы, в которых освещается подготовка и проведение процесса над Л.П. Берией и его окружением. Основная масса документов рассекречена недавно и вводится в научный оборот впервые. Публикуемые документы ранее были недоступны исследователям, что затрудняло проведение полноценного анализа как обстоятельств этого процесса, так и некоторых других фактов в истории СССР.
В современной политической обстановке, когда не прекращаются попытки переписать историю ХХ века, важное значение для сохранения исторической памяти имеет ознакомление максимально широкого числа представителей общественности, а также работников СМИ, педагогов, политических и общественных деятелей, с подлинными документальными свидетельствами прошлого нашей страны.
Этому служат создаваемые при участии архивистов ФСБ России сборники рассекреченных оперативных документов. Малоизвестному периоду отечественной истории посвящен сборник «Зимняя война 1939–1940 гг. в документах НКВД»[523].
Основу этой книги составляют рассекреченные через 70 лет после окончания советско-финляндской войны 1939–1940 гг. (получившей название «Зимняя война») документы, находящиеся в фондах Архива УФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Впервые публикуются аналитические материалы о советско-финляндских отношениях и германо-финляндском сотрудничестве в 1930‑е гг. Наиболее интересен комплект документов – донесений, сообщений, рапортов – освещающих ситуацию на занятой войсками Красной армии территории Карельского перешейка в период военных действий и оперативную деятельность на этой территории НКВД. Приведены образцы агитационной деятельности – пропагандистские листовки, распространяемые среди противника обеими сторонами. Книга представляет исключительный интерес как для историков, так и для широкого круга читателей.
Также важное значение для формирования и сохранения исторической памяти современников имеют сборники документов об участии органов госбезопасности в битве за Москву (30 сентября 1941 г. – 20 апреля 1942 г.) [524], Сталинградской битве (с 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г.) [525].
В ряду книг, посвященных столетию образования Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) следует выделить монографии А.Ю. Попова и А.С. Соколова[526].
Целый ряд книг по различным периодам истории отечественных органов безопасности подготовлен О.Б. Мозохиным. Это – и созданная на сугубо документальной основе монография «Сталин и органы государственной безопасности»[527]. Изданная в следующем, 2018 году его очередная монография, на наш взгляд, закрывает многие вопросы о сущности и масштабах карательной политики органов безопасности в 1918–1953 годы[528].
К столетию образования Московской чрезвычайной комиссии (МЧК) Советом ветеранов УФСБ по г. Москве и Московской области была подготовлена основанная на архивных документах книга «Щит и меч столицы. 1918–2018». (2018).
В последующие годы истории столичного управления государственной безопасности были посвящены работы А.М. и А.А. Плехановых, Ю.Л. Левшина, О.М. Хлобустова[529].
Значительный интерес как для профессиональных историков, так и для интересующихся историей Отечества, представляет также подготовленный исключительно на основе архивных материалов сборник статей «Незримый фронт на защите Ленинграда. 1941–1944.» (Санкт-Петербург, Фронткнига, 2022, – 388 с.). В него включены материалы Исторических чтений «Чекисты на защите Ленинграда 1941–1944 годы», проведенных Управлением ФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области 6 февраля 2019 г.
«Изюминку» этого сборника представляют воспроизведенные в нем 4 брошюры начальника УНКВД по Ленинградской области Петра Николаевича Кубаткина (1907–1950), изданные в осажденном городе в 1941–1944 гг.
В условиях непрекращающихся попыток переписать историю Второй мировой войны, важное значение для понимания сущности борьбы за независимость нашей страны в 1939–1945 годы имеют монографии профессиональных историков, в том числе А.Ю. Попова, С.Г. Веригина и других авторов[530].
На встрече с историками и представителями традиционных религий России 4 ноября 2022 г. В.В. Путин подчеркивал, что, подчас, ключевые исторические события, «подаются в совершенно искаженном, перевернутом виде, а правда отменяется. Такое намеренно извращенное отношение к истории, вольное обращение с ней коверкает сознание людей, размывает ценности, подтачивает жизненную опору»[531].
К числу подобных, недостаточно профессионально подготовленных исторических публикаций, следует отнести переиздание, без соответствующей современному уровню осознании прошлого, историографической подготовки, предисловия и научных комментариев книги Л. Заковского[532] и С. Уранова «Ликвидация «пятой колонны»[533]. К сожалению, издательство не оговорилось, что, она представляет собой образчик выполнение конъюнктурного политического заказа по оправданию массовых политических репрессий.
В заключение краткого библиографического обзора нельзя не упомянуть регулярное издание как материалов Исторических чтений на Лубянке, проводимых Обществом изучения истории отечественных спецслужб[534], так и сборника статей «Тайная стража России: Очерки истории отечественных органов безопасности»[535].
4 ноября 2022 г., выступая на встрече историков и представителей традиционных религиозных конфессий России, председатель Российского исторического общества (РИО) С.Е. Нарышкин справедливо подчеркнул, что «в ходе широкой общественной дискуссии о нашем прошлом непременно должен быть слышен голос профессиональных историков, учёных, обладающих соответствующими компетенциями. Они привносят в эту дискуссию объективное, взвешенное и очень уважительное отношение к своему предмету – к истории. А это и есть настоящая историческая культура, которая позволяет и государству, и обществу учиться на своей истории и извлекать из прошлого уроки. Такой подход разделяется большинством наших граждан»[536].
Как представляется, именно такой подход и должен быть положен в основу формирующейся исторической политики нашего государства.
Из нашего наследия
Максим Горький
В.И. Ленин
Очерк
Владимир Ленин умер.
Даже некоторые из стана врагов его честно признают: в лице Ленина мир потерял человека, «который среди всех современных ему великих людей наиболее ярко воплощал в себе гениальность».
Немецкая буржуазная газета «Ргаgег Таgeblatt», напечатав о Ленине статью, полную почтительного удивления пред его колоссальной фигурой, закончила эту статью словами:
«Велик, недоступен и страшен кажется Ленин даже в смерти».
По тону статьи ясно, что вызвало её не физиологическое удовольствие, цинично выраженное афоризмом: «труп врага всегда хорошо пахнет», не та радость, которую ощущают люди, когда большой беспокойный человек уходит от них, – нет, в этой статье громко звучит человеческая гордость человеком.
Пресса русской эмиграции не нашла в себе ни сил, ни такта отнестись к смерти Ленина с тем уважением, какое обнаружили буржуазные газеты в оценке личности одного из крупнейших выразителей воли к жизни и бесстрашия разума.
Писать его портрет – трудно. Ленин, внешне, весь в словах, как рыба в чешуе. Был он прост и прям, как всё, что говорилось им.
Героизм его почти совершенно лишён внешнего блеска, его героизм – это нередкое в России скромное, аскетическое подвижничество честного русского интеллигента-революционера, непоколебимо убеждённого в возможности на земле социальной справедливости, героизм человека, который отказался от всех радостей мира ради тяжёлой работы для счастья людей.
То, что написано мною о нём вскоре после его смерти, – написано в состоянии удручённом, поспешно и плохо. Кое-чего я не мог написать по соображениям «такта», надеюсь вполне понятным. Проницателен и мудр был этот человек, а «в многой мудрости – много печали».
Далеко вперёд видел он и, размышляя, разговаривая о людях в 19–21 годах, нередко и безошибочно предугадывал, каковы они будут через несколько лет. Не всегда хотелось верить в его предвидения, и нередко они были обидны, но, к сожалению, не мало людей оправдало его скептические характеристики. Воспоминания мои о нём написаны, кроме того что плохо, ещё и непоследовательно, с досадными пробелами. Мне следовало начать с Лондонского съезда, с тех дней, когда Владимир Ильич встал передо мною превосходно освещённый сомнениями и недоверием одних, явной враждой и даже ненавистью других.
Я и сейчас вот всё ещё хорошо вижу голые стены смешной своим убожеством деревянной церкви на окраине Лондона, стрельчатые окна небольшого, узкого зала, похожего на классную комнату бедной школы. Это здание напоминало церковь только извне, а внутри её – полное отсутствие предметов культа, и даже невысокая кафедра проповедника помещалась не впереди, в глубине зала, а – у входа в него, между двух дверей.