Александр Колпакиди – Хмельницкий. Дума о гетмане Богдане (страница 12)

Нужна очень сильная преемственная политика и отлаженный механизм управления и принятия решений, сильная воля. Для государства и будущего в обнулении сроков президента я ничего плохого не вижу. К тому же это тонкий ход, как в шахматах… Нелишне вспомнить судьбу Римской империи. У них была демократия, у них был форум, у них было римское право, Колизей, термы, виадуки, водопровод… Но они погрузились в гедонизм — жизнь как источник наслаждения, плоть с её пороками встала над духом… И римлян завоевали варвары, которым не нужны были ни демократия, ни термы, ни виадуки, ни водопровод…

«Литературная Газета», 18 марта 2020 г.

Демократия в Древнем Риме умерла задолго до его падения. Выборная власть сменилась наследственной уже при Октавиане Августе, который стал первым римским императором и в 14 году передал власть своему пасынку Тиберию. Сенат и другие республиканские институты сохранялись, но их значение постепенно снижалось, а избрание всецело зависело от воли императора. Если изначально правитель именовался принцепсом (princeps — первый в переводе с латинского, сокращённое от princeps senatus — первый сенатор), то правивший в 81–94 гг. Домициан сменил титул. Он приказал называть себя «Государь наш и бог» (Dominus et deus). Окончательно абсолютная монархия (доминат) установилась в 284 году при императоре Диоклетиане, после чего демократией в Риме и не пахло. Ни в единой империи, разделённой в 395 году. Ни в западной её части, прекратившей существование в 476-м. Ни в восточной (она же Византия), последние осколки которой захватили турки в 1453–1461 гг.

К причинам уничтожения Западной Римской империи германскими варварами демократия не имеет ни малейшего отношения. Неужели доктор исторических наук Нарочницкая этого не знает? Или знает, но, получая для своего фонда гранты от президента (например, в 2015 году — 7,2 млн руб.[13]), считает возможным доказывать необходимость продления его правления с помощью исторических подтасовок?

«Тимур и его команда» — книга о борьбе детей советской элиты и обычных детей

Холмогоров Егор Станиславович. Писатель и публицист.

«Тимур и его команда», если вдуматься, жуткое произведение. Оно посвящено внутренней гражданской войне. В этой гражданской войне есть две стороны — «красные» — тимуровцы, которые защищают семьи красных командиров и, заметим, только их, и «зелёные» (не белые, но зелёные) — хулиганы из обычных обывателей.

Собственно, квакинские хулиганы, представители крестьянства, ограбленного советской властью, стараются обратно экспроприировать грабителей — воруют яблоки.

Заметим, что пространство квакинцев — это часовня.

То есть символ Святой Руси. Они её несчастные, превращённые в беспризорников ошмётки.

«На Малой Овражной, позади часовни с облупленной росписью, изображавшей суровых волосатых старцев и чисто выбритых ангелов, правей картины «страшного суда» с котлами, смолой и юркими чертями, на ромашковой поляне ребята из компании Мишки Квакина играли в карты».

Иными словами, разворачивается классовый конфликт между оккупирующими «детьми красных командиров» и оккупируемыми «хулиганами». Напоминаю, что всё это происходит в мире «закона о колосках». А победа символизируется запиранием квакинской банды в будке — созданием ГУЛАГа.

Запись в блоге 26 августа 2020 г.

Фурсов Андрей Ильич. Доцент кафедры истории стран Ближнего и Среднего Востока Московского государственного университета, кандидат исторических наук.

Кстати, если посмотреть на вещь знаменитую Гайдара «Тимур и его команда»: ведь с кем враждует Тимур? С Мишкой Квакиным, который представлен как хулиган. Но это на самом деле нормальные ребята, а вот Тимур — это мальчик из элитарной семьи на самом деле.

Видеоканал Московского педагогического государственного университета, 18 января 2019 г.

Наш постоянный читатель Пётр Баранов, в отличие от завравшегося Фурсова, читал «Тимура и его команду». И помнит, что Квакин и вправду хулиганил, обчищая соседские сады, а единственный показанный родственник Тимура — обычный инженер. К элите можно отнести отца подруги Тимура Жени, он командир бронеавтомобильного дивизиона. Зато дедушка тимуровца Коли Колокольчикова — скромный врач, а отец его приятеля Гейки — матрос, который служит вместе с братом квакинца Алёшки. О происхождении остальных не сказано ничего, как и об их беспризорности.

Ложь Холмогорова очевидна для каждого, кто прочтёт сцену первого заседания тимуровцев:

«— В саду дома номер тридцать четыре по Кривому переулку неизвестные мальчишки обтрясли яблоню, — обиженно сообщил Коля Колокольчиков. — Они сломали две ветки и помяли клумбу.

— Чей дом? — И Тимур заглянул в клеенчатую тетрадь. — Дом красноармейца Крюкова. Кто у нас здесь бывший специалист по чужим садам и яблоням?

— Я, — раздался сконфуженный голос.

— Кто это мог сделать?

— Это работал Мишка Квакин и его помощник, под названием «Фигура». Яблоня — мичуринка, сорт «золотой налив», и, конечно, взята на выбор.

— Опять и опять Квакин! — Тимур задумался. — Гейка! У тебя с ним разговор был?

— Был.

— Ну и что же?

— Дал ему два раза по шее.

— А он?

— Ну и он сунул мне раза два тоже.

— Эк у тебя все — «дал» да «сунул»… А толку что-то нету. Ладно! Квакиным мы займёмся особо. Давайте дальше.

— В доме номер двадцать пять у старухи молочницы взяли в кавалерию сына, — сообщил из угла кто-то.

— Вот хватил! — И Тимур укоризненно качнул головой. — Да там на воротах ещё третьего дня наш знак поставлен. А кто ставил? Колокольчиков, ты?

— Я.

— Так почему же у тебя верхний левый луч звезды кривой, как пиявка? Взялся сделать — сделай хорошо. Люди придут — смеяться будут. Давайте дальше.

Вскочил Сима Симаков и зачастил уверенно, без запинки:

— В доме номер пятьдесят четыре по Пушкаревой улице коза пропала. Я иду, вижу — старуха девчонку колотит. Я кричу: «Тётенька, бить не по закону!» Она говорит: «Коза пропала. Ах, будь ты проклята!» — «Да куда же она пропала?» — «А вон там, в овраге за перелеском, обгрызла мочалу и провалилась, как будто её волки съели!»

— Погоди! Чей дом?

— Дом красноармейца Павла Гурьева. Девчонка — его дочь, зовут Нюркой. Колотила её бабка. Как зовут, не знаю. Коза серая, со спины чёрная. Зовут Манька.

— Козу разыскать! — приказал Тимур. — Пойдёт команда в четыре человека. Ты… ты и ты. Ну, всё, ребята?

— В доме номер двадцать два девчонка плачет, — как бы нехотя сообщил Гейка.

— Чего же она плачет?

— Спрашивал — не говорит.

— А ты спросил бы получше. Может быть, кто-нибудь её поколотил… обидел?

— Спрашивал — не говорит.

— А велика ли девчонка?

— Четыре года.

— Вот ещё беда! Кабы человек… а то — четыре года! Постой, а чей это дом?

— Дом лейтенанта Павлова. Того, что недавно убили на границе.

— Спрашивал — не говорит, — огорченно передразнил Гейку Тимур. Он нахмурился, подумал. — Ладно… Это я сам. Вы к этому делу не касайтесь».

Среди семей, о помощи которым идёт речь, командирская только одна. Остальные — рядовых красноармейцев, которые обычно призывались из семей как раз сельских обывателей, типа молочницы и хозяйки козы Маньки. В дальнейшем Тимур прямо разъясняет, что звезда на заборе «значит, что из этого дома человек ушёл в Красную Армию. И с этого времени этот дом находится под нашей охраной и защитой». В ультиматуме же шайке Квакина отмечается: «вы по ночам совершаете налёты на сады мирных жителей, не щадя и тех домов, на которых стоит наш знак — красная звезда». То есть, кого попало, а не только командиров или чекистов.

В 1968 году СССР подавил в Чехословакии путч и майдан

Прилепин Захар (Евгений Николаевич). Сопредседатель партии «Справедливая Россия» с 2021 года. Лидер общественного движения(с 2020 года партии) «За правду» в 2019–2021 гг. Шеф-редактор и заместитель редактора портала «Свободная Пресса» в 2012–2020 гг. Главный редактор «Новой газеты» в Нижнем Новгороде в 2007–2015 гг. Писатель.

А когда СССР вводил танки в Прагу, чтобы очередной путч замять, подобный которым американцы давили десятками в зоне своего влияния, у нас, конечно, писали по этому поводу стихи. «Танки идут по Праге, танки идут по правде»… Были такие вирши у поэта Евтушенко.

Программа «Уроки русского», 5 декабря 2018 г.

Макаренко Олег Александрович. Редактор интернет-энциклопедии «Русский эксперт».

Полвека назад Леонид Брежнев ввёл танки в Чехословакию, чтобы подавить местный майдан. Воспитанный западными СМИ обыватель выбирает сторону без колебаний: активисты с красивыми лицами хорошие, бурятские танкисты плохие. Однако даже лёгкое погружение в факты показывает очевидное — борцы за свободу из Чехословакии ничем не отличались от участников американских майданов из других стран. Вот один из эпизодов Пражской весны, ещё относительно безобидный относительно других «инцидентов».

В городе Кошице, 23 августа 1968, через день после входа советских войск в Чехословакию, 48-летняя жена офицера военного училища увидела на стене дома список врагов народа. Тогда «Миротворца» ещё не было, поэтому сторонники европейских ценностей вывешивали фамилии и адреса целей для расправы просто на стенах. Помня историю Второй мировой и опасаясь за жизнь своих детей, Валентина Белас сорвала со стены плакат со своим домашним адресом.