Александр Колесников – Мой верный друг (страница 6)

Конь бегал от заграждения к заграждению и как бы пытался его перепрыгнуть, но не мог, заграждения были высокие. Но, по всей видимости, дело было не в них: конь не подходил близко к заграждениям, будто чего-то боялся. Это было весьма странно.

И вот, наконец, он начал успокаиваться, и у Димы появился шанс разглядеть его получше. Это был чёрный, как сама ночь, конь, на двух задних и на правой передней ноге у него были белые чулки, а левая передняя нога была полностью чёрная. На лбу белое, не ярко выраженное белое пятно. Копыта были не в лучшем состоянии, сам он был грязный, неухоженный, не очень конечно, но худой, а самое страшное, его бёдра были исполосованы от ударов плетью. По всей видимости, этот конь знает что такое боль.

Осмотрев его с ног до головы, Дима пошёл в сенник, набрал сено, положил ему в кормушку и снова начал наблюдать за ним. Долго конь не подходил к кормушке, но спустя некоторое время он всё же подошёл к кормушке и настороженно начал есть, время от времени поглядывая на Диму. Дима стоял возле кормушки, не шевелясь, и смотрел на него.

– Да, много времени уйдёт, прежде чем ты подпустишь меня к себе и позволишь мне привести тебя в порядок, – проговорил Дима.

Он наблюдал за тем, как конь всё настороженно делает, а затем задал сам себе вопрос:

– Что же с тобой произошло?

Затем Дима начал медленно отходить от него, и в этот момент конь будто сорвался с цепи. Он испугался и резво отбежал от кормушки. Дима отреагировал на это спокойно, лишь проговорил:

– Да не бойся ты. Я ухожу, оставлю тебя одного.

Дима развернулся и ушёл в дом. Одно из окон дома выходило на загон. Дима аккуратно, чтобы конь не увидел его, подошёл к окну и начал за ним наблюдать. Некоторое время конь настороженно стоял на месте, поглядывая на кормушку, и спустя пару минут он медленно подошёл к ней и продолжил свою трапезу.

Дима не выходил из дома весь оставшийся день, чтобы дать коню возможность обвыкнуться и успокоиться. Вечером того же дня Дима запарил ему овёс и на ночь дал его коню. Конечно, как и днём, конь, увидев Диму, сразу отбежал от кормушки. Дима дал ему овёс и вновь ушёл, так же встал у окна и начал за ним наблюдать.

Когда конь подошёл к кормушке, он сначала настороженно понюхал то, что было в ней, а затем попробовал то, что ему дали. И тут, будто какую-то долгожданную вкусняшку, конь жадно начал есть. В его глазах читалась радость и удовольствие, но его настороженность и недоверие были на первом месте.

Как ни странно, но ночь он провёл нормально, не возмущался и не пытался вырваться. Утром Дима аккуратно, чтобы не нервировать коня, вышел из дома и медленно подошёл к загону. Не то чтобы он испугался, скорее от недоверия отошёл в дальний угол и стоял там, смотря на Диму. Дима вычистил его кормушку от остатков корма и дал свежего сена, но не стал уходить. Он стоял у загона и ждал, пока конь сам подойдёт. Долго конь стоял на месте, не шевелясь, но спустя время медленно начал подходить к кормушке, при этом следя за каждым движением Димы. Он подошёл к кормушке и начал есть, всё так же настороженно. Дима с улыбкой смотрел на то, как он ест, и в этот момент тихим голосом начал говорить:

– Всю ночь думал, как тебя назвать. Много имён перебрал, но остановился на одном: Макс. Надеюсь, тебе нравится?

Затем Дима осмотрел загон. Как и любое живое существо – ну, вы понимаете, там было несколько кучек.

– Пойду уберусь, – сказал Дима.

Он медленно начал отходить от кормушки. Макс снова испугался и немного отошёл назад. Прогресс, не убежал, а лишь немного отошёл назад.

– Спокойно, я ничего плохого тебе не сделаю, – проговорил Дима.

Конечно, опасно было заходить в загон со столь недоверчивым конём, но убраться там надо было. Хорошо, что кучки были в другом конце загона, но всё же риск.

Ворота в загон были со стороны кормушки, и входить туда через них было как-то не очень безопасно, можно было напугать коня. Дима обошёл загон с другой стороны – придётся залазить туда. Он медленно залез в загон. В этот момент Макс посмотрел на него. Дима встал колом, ни шороха, ни звука. Но ему повезло, Макс снова опустил свою морду в кормушку и продолжил есть. Очень медленно, очень аккуратно Дима передвигался по загону, собирая кучки. В то же время он понимал, если Макс сорвётся и побежит на него, это будет всё, потому как убежать он уже не сможет. А ведь он может и затоптать, и лягнуть, да вообще всё что угодно сделать. Но, к счастью, всё прошло хорошо, Дима прибрался в загоне и благополучно покинул его.

Всю неделю Дима старался как-то сблизиться с Максом, подружиться с ним, но пока не выходило. Макс был очень пуглив и недоверчив. Дима не судил его за это. Нужно время.

И вот настали очередные выходные. В субботу ближе к десяти часам к Диме привезли его дочь Вику. Всё прошло, как и всегда, – эти недоброжелательные взгляды, эти глаза, готовые съесть Диму вместе с потрохами, ничего не изменилось. Вика прошла мимо Димы, как и всегда сказав лишь:

– Привет.

Дима хотел сказать ей, чтобы она сразу шла в дом, потому как он теперь не один. Но она даже не стала слушать. И вот неожиданность, Вика вошла во двор и вместо пустого загона увидела в нём лошадь. Этого она не ожидала. Забыв обо всём, она пошла к загону, но стоило ей подойти к нему, как Макс увидел её и тут же возмущённо начал ржать, бегая по всему загону. Эдуард вместе с Елизаветой ещё не уехали, когда это произошло. Услышав такое возмущение коня, Эдуард и Елизавета тут же забежали к Диме во двор и увидели это. Увидели, как лошадь бешено бегает по загону, а от загона испуганно убегает Вика. Глаза Елизаветы наполнились злостью. В тот самый момент, когда Дима вошёл во двор вслед за ними, на него вылили всё, что только можно было. Елизавета злым и противным голосом начала орать, разрывая собственную глотку:

– Ты что, совсем с головой не дружишь?! Ты вообще в своём уме?!

– Нет, ты что, дурной что ли? – добавил Эдуард.

К этому моменту к ним с испуганным взглядом подошла Вика. Но и Дима не стал молчать, просто не выдержал, возмущённым голосом сказал:

– Во-первых, кто вам позволил меня оскорблять?! Во-вторых, – Дима посмотрел на Вику и продолжил говорить, – Если бы кто-то слушал меня, когда я говорю, этого бы не произошло!

Вика не ожидала такой реакции Димы. На её глазах начали наворачиваться слёзы, но она побежала не в машину, как бы не странно это прозвучало, она убежала в дом Димы. Конечно, Эдуард и Елизавета звали её, но она не слушала. Эдуард также не ожидал от Димы такой реакции. Они с Елизаветой переглянулись и решили не искушать судьбу. Своего удивления и страха они не показали, но в остальном всё осталось так же. Эдуард посмотрел на Диму и грубым голосом сказал:

– Смотри, если что-нибудь случится с ней, будешь отвечать.

Дима вообще этого не понял и снова, едва сдерживаясь, начал говорить:

– Вы вообще себя слышите?! Она моя дочь! Я в любом случае буду за неё отвечать!

Затем он посмотрел на Елизавету и тем же возмущённым голосом добавил:

– Вы что, сегодня решили меня из себя вывести?!

Глаза Елизаветы из грубых и столь смелых резко поменялись и стали будто у испуганного щенка, так же как и у Эдуарда. Они поняли, что перегнули палку, спокойным голосом сказав лишь:

– Ладно, мы поехали.

Молча сели в машину и уехали. Да, обычно Дима спокоен. Но когда дело касается безопасности, и человеку пытаются сказать об этом, а он не слушает, так ещё тебя обвиняют непонятно в чём – кто в такой ситуации не выйдет из себя.

Когда Дима вошёл во двор, он тут же направился к Максу, чтобы успокоить его. Макс в это время возмущённо бегал по загону. Дима подошёл к ограждению загона, посмотрел на разбушевавшегося Макса и тихим, спокойным голосом проговорил:

– Спокойно, Макс. Всё хорошо.

Некоторое время Дима стоял у загона и наблюдал за Максом, в то же время он думал о том, что и сам перегнул палку, накричав на Вику. Он начал думать о том, что надо бы поговорить с ней. К этому моменту Макс начал успокаиваться, а Дима, с мыслями о том, что надо извиниться, направился в дом.

Когда он вошёл в дом, то осмотрелся. Вика была уже в своей комнате. Он подошёл к её двери, постучался, но входить не стал, а затем спокойным голосом начал говорить:

– Ты извини меня, Вика, за то, что я накричал на тебя, но и ты должна понимать, нельзя так делать. Надо слушать, когда с тобой разговаривают, я же не просто так всё это говорил тебе.

В ответ ничего, кроме тишины. Это раздражало, но Дима держался, лишь спросил:

– Ты слышишь меня?

В ответ снова тишина. Так и не получив ответа, Дима отошёл от её комнаты и ушёл на кухню. Он приготовил ужин, не только для себя, но и для Вики. Он сел ужинать, и какое-то время его ужин проходил в одиночестве, но спустя некоторое время Вика вышла из своей комнаты и присоединилась к нему. На удивление, она вела себя спокойно и более-менее прилично, по всей видимости чувствовала за собой вину. На удивление Димы, она съела всё, что он приготовил, и когда встала из-за стола, то своим приятным голосом, смотря на Диму, проговорила:

– Спасибо.

Она уже собиралась уходить, но в последний момент вновь посмотрела на него и добавила:

– Прости.

Затем она развернулась и ушла в свою комнату. Да, это было поистине удивительно, что-то в ней переменилось, только вот один вопрос: надолго ли?