Александр Кочетов – Ралос. Книга первая (страница 1)
Александр Кочетов
Ралос. Книга первая
Миша шёл по длинному коридору космической базы. Гладкие металлические стены мягко светились голубоватым, под ногами едва уловимо вибрировала палуба – живое дыхание огромной станции. В воздухе витал запах озона и полированного пластика, тот самый, что всегда напоминает о границе между привычным миром и бездной космоса. Каждый шаг гулким эхом отдавался в ушах, словно отсчитывая последние мгновения прежней жизни.
Впереди выросла массивная дверь с голографической эмблемой Имперского флота и надписью: «Адмирал К. В. Орлов». Миша остановился, машинально провёл ладонью по форменной куртке, поправляя лейтенантские знаки различия. Глубокий вдох – и он постучал.
– Войдите! – Голос из-за двери звучал властно, но в нём чувствовалась привычка к долгим разговорам с подчинёнными.
Адмирал сидел за массивным столом из синтетического дерева. Седовласый, с пронзительными серыми глазами и строгой линией губ, он казался высеченным из цельной глыбы гранита. На мундире поблёскивали знаки отличия, на груди – награды за дальние походы, каждая из которых, наверняка, стоила не одной бессонной ночи.
– Лейтенант Смирнов? – Адмирал отложил планшет и впервые поднял взгляд. – Присаживайтесь.
Миша сел, стараясь, чтобы пальцы не выдали дрожи.
– Мы изучили ваше досье, – адмирал говорил неторопливо, словно взвешивая каждое слово. – Отличные результаты на манёврах у Титана. Успешное командование аварийной группой при разгерметизации модуля «Гамма». Высокие оценки по астронавигации.
Он помолчал, и в этой паузе Мише показалось, что его разбирают по косточкам, оценивают каждую запись в личном деле.
– У нас для вас особое назначение, – адмирал подался вперёд, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на интерес. – Вы назначаетесь капитаном космического крейсера «Ралос». Корабль класса «Горизонт», новейший, оснащён по последнему слову техники. Миссия – разведывательный выход к системе Эпсилон-3.
Мир вокруг Миши на мгновение потерял чёткость, звуки приглушились. Капитан? «Ралос»? Он столько лет мечтал о собственном корабле, что даже в самых смелых фантазиях не надеялся получить его так скоро.
– Благодарю за доверие, товарищ адмирал! – Голос дрогнул, и Миша мысленно выругал себя за эту слабость. – Клянусь оправдать. Буду служить на благо Империи. Сделаю всё для успеха миссии.
Адмирал внимательно посмотрел на него, и уголки его губ чуть дрогнули – возможно, в улыбке.
– Приказ уже подписан. С сегодняшнего дня вы капитан. Завтра в ноль-восемь ноль-ноль – на борт для принятия командования.
Он откинулся в кресле, и на мгновение за строгим адмиралом проступил другой человек – тот, кто сам когда-то впервые поднялся на капитанский мостик.
– И запомните, капитан, – голос Орлова стал тише, но весомее. – На мостике важны не только знания. Решения придётся принимать в доли секунды. Доверяйте интуиции, но проверяйте расчёты. И берегите экипаж. В глубинах космоса они станут вам ближе, чем родные.
– Так точно, товарищ адмирал.
Миша вышел из кабинета и только тогда позволил себе улыбнуться. Коридор уже не казался строгим и официальным – огни индикаторов мерцали, словно звёзды за бортом будущего корабля. Он распрямил плечи и зашагал быстрее: собрать вещи, попрощаться с друзьями, вдохнуть привычный воздух планеты, которую покинет, возможно, надолго. В груди разливалась гордость, а в мыслях уже рождались картины далёких галактик, неизведанных планет и великих открытий.
Раннее утро встретило Мишу прохладой космопорта. Ровно в 7:00 он стоял у посадочной площадки, где его ждала служебная шлюпка – стремительный катер с серебристо-синим окрасом Имперского флота. Корпус судна переливался в лучах восходящего солнца, на носу поблёскивала эмблема – имперский орёл с распростёртыми крыльями.
Шлюпка оказалась компактной, но дорогой: голографические дисплеи, тактильные панели, антиперегрузочные кресла, обнимающие тело, как надёжные руки. На борту красовалась надпись «Флот-14» и регистрационный номер. Внутри пахло новой техникой – пластиком, герметиком и чем-то ещё, от чего перехватывало дыхание.
Миша поднялся по трапу, бортмеханик молча помог пристегнуться. Через несколько минут шлюпка плавно оторвалась от земли. В иллюминаторе поплыли ангары, ремонтные доки, служебные постройки – привычный мир уменьшался, превращаясь в игрушечный макет.
Когда автоматические двери закрылись с мягким шипением, система жизнеобеспечения загудела, наполняя кабину свежим воздухом. Миша откинулся в кресле и позволил себе закрыть глаза на секунду. Всё. Назад дороги нет.
Вскоре впереди показалась орбитальная верфь – исполинская конструкция, парящая в космической пустоте. Её металлические рёбра и платформы напоминали гигантский улей, где кипела работа. Многочисленные стыковочные модули, ремонтные краны, защитные поля – всё жило, двигалось, дышало. Вокруг суетились транспортные корабли, словно пчёлы, собирающие нектар.
«Ралос» выделялся среди них сразу.
Новейший крейсер класса «Горизонт» сверкал полированной обшивкой, отражая холодный свет звёзд. Он словно ждал своего капитана – напряжённая, но терпеливая готовность чувствовалась в каждой линии корпуса. Массивные двигатели отбрасывали длинные тени, антенны связи тянулись к звёздам, как тонкие пальцы.
Шлюпка приблизилась к стыковочному узлу, и Миша почувствовал, как сердце пропустило удар. Первый день в качестве капитана. В иллюминаторе мелькали детали обшивки верфи, фигуры техников в скафандрах, огни навигационных огней.
Когда шлюпка причалила, Миша глубоко вдохнул и направился к переходному шлюзу.
Он не знал, что ждёт его на борту. Не знал, примет ли его команда, справится ли он с ответственностью, увидит ли когда-нибудь родную планету. Но в этот момент, когда индикаторы на панели управления приветливо мигнули зелёным, когда открылся шлюз и в лицо дохнуло воздухом с лёгким привкусом синтетики, Миша понял одно: его мечта сбылась.
*Впереди – Эпсилон-3. Впереди – неизведанность. Впереди – его легенда.*
Он шагнул внутрь.
Как только Миша пересёк порог переходного шлюза, тишина корабля обернулась вокруг него живым, дышащим пространством. И в этой тишине раздался голос – мягкий, с лёгкой музыкальной вибрацией, от которой по спине пробежали мурашки.
– Добро пожаловать на борт, капитан Смирнов. Я – Яна, бортовой интеллект крейсера «Ралос». Рада нашему знакомству.
Миша замер на месте, невольно оглядываясь по сторонам. Голос был настолько живым, настолько человечным – с едва уловимой теплотой и лёгкой иронией, – что на мгновение ему показалось: сейчас из-за угла выйдет женщина в форме и протянет руку. Но вокруг были только гладкие стены, мерцающие панели и мягкий свет навигационных огней.
– Я наблюдаю за вами с момента вашего прибытия в космопорт, – продолжила Яна, и в её голосе почудилась лёгкая усмешка. – Ваше сердцебиение участилось, когда шлюпка приблизилась к верфи. А когда вы увидели «Ралос» впервые, ваши зрачки расширились на семнадцать процентов. Я фиксирую всё, капитан. Каждую эмоцию, каждое движение.
Миша невольно улыбнулся – не от неловкости, а от того, как естественно и по-доброму это прозвучало.
– Приятно познакомиться, Яна, – ответил он, чувствуя, как напряжение первых минут отпускает. – Начнём наше путешествие?
– С удовольствием, капитан, – в голосе ИИ зазвучала почти детская радость. – Все системы крейсера прошли полную диагностику за сорок семь минут до вашего прибытия. Двигатели в режиме ожидания, системы жизнеобеспечения стабильны, вооружение – на плановой проверке, но к бою готово. Экипаж в полном составе ожидает ваших распоряжений в главном зале.
Она сделала паузу, словно раздумывая, стоит ли продолжать, а затем добавила с той же лёгкой интонацией:
– Знаете, у меня есть интересная история, которую я хотела бы вам рассказать. Но, возможно, позже. Не хочу отнимать у вас первый час на борту.
Миша кивнул, хотя прекрасно понимал, что Яна видит каждое его движение.
– Обязательно расскажешь, Яна. Я с удовольствием послушаю.
Он направился по коридору, и свет панелей будто подстраивался под его шаги – чуть ярче впереди, чуть мягче сзади, создавая ощущение, что корабль действительно встречает его, ведёт, оберегает.
В истории космического флота это был беспрецедентный случай. Беспрецедентный и, как многие говорили тогда, безумный.
Когда-то Яна была обычным человеком – Яной Ковальской, девочкой, родившейся в семье астрофизика и инженера космических систем. С пяти лет она смотрела в небо через отцовский телескоп, и звёзды стали её первой любовью. В восемь – читала лекции одноклассникам о спектральном анализе звёзд. В двенадцать – выиграла олимпиаду по астрофизике, обойдя старшеклассников. Вся её комната была увешана картами звёздного неба, а на стене над кроватью висел плакат с надписью: «Я стану капитаном звездолёта».
Но судьба распорядилась иначе.
В тринадцать лет ей поставили диагноз – редкое нейродегенеративное заболевание, которое медленно, но неумолимо разрушало нервную систему. К шестнадцати она уже не могла ходить без поддержки. К восемнадцати – потеряла способность управлять собственным телом. Мечта о космосе, о полётах, о том, чтобы самой вести корабль сквозь звёздную пыль, – всё это рассыпалось в прах.