Александр Клюквин – Последний Дон Кихот (страница 4)

Но в нём уже не я дитём смеюсь.

Пожалуй больше прежнего уютен,

И потому я никуда не тороплюсь.

Умчалось детство, промелькнула юность,

А чувства и восторги как тогда!

Быть может для кого-то это глупость,

А мне же эта глупость дорогА.

Вот здесь я с мамой шёл до карусели

И лепетал о радости своей,

Когда в качели-лодочки мы сели —

Ведь был я адмиралом всех морей!

Как и тогда «кутузовский» фонтанчик

Стремится ввысь потоком серебра.

В руке, как и тогда, пломбир-стаканчик,

А небо преисполнено добра.

Резвятся у лося смешные карапузы,

Купаясь в безмятежности гурьбой.

Я благодарен им за эти узы,

Что приглашают в сказку, как домой…

Выборг

Святая крепость созерцает

Бегущие вперёд года.

Лихие дни не порицает,

Но помнить будет их всегда.

Раздавшись в дали синевою,

Граничит ими свой чертог.

Гранита вечной чередою

Надёжно стелит свой порог.

Вздыхает важностью историй,

Хранимых в памяти веков.

И лабиринтами подворий

Петляют клочья облаков.

Лепнины вычурных фронтонов

Теснят отрадный небосвод.

Фигурный кров резных балконов

Кружит неспешный хоровод.

Фасады, знавшие величье

Эпохи грозного Петра,

Несут с тех пор своё обличье,

В их окнах вензелей игра.

Заборной ковки паутина

Играет, бликами искрясь.

Как маслом писана картина

Плывёт во взоре чуть ленясь.

Влекут всё дальше мостовые,

Уютом благостным дыша.

И фонари, как постовые,

Огнём мерцают неспеша.

Резные белые пилоны

Бегут загадочной тесьмой.

И крыш блестящие короны

Пленяют черепиц гульбой.

Сквозь арки каменных ваяний

Ведёт загадка вглубь времён.

Ансамбль искусных рук деяний,

Как символ эр запечатлён.

Витает умиротвореньем

Гостеприимный града дух.

Тревожит душу впечатленьем,

Хоть ненавязчив, нем и глух…

Городской променад

Седого облака знаменье

Пронзает Олафа игла.

Венчая неповиновенье,

Несётся ввысь её стрела.