Александр Клюквин – Последний Дон Кихот (страница 18)

Мысль после близости шире:

Утром спасительным – прочь!

Всмятку разбитая совесть,

Мысли черны, как Нева.

Скука сожгла эту повесть,

Тихо стою у окна.

В тысячный раз убеждаюсь,

Души дороже хорОм.

Даже уже и не каюсь,

Мне, как и ей, поделОм.

Утром глаза затуманены.

Завтрак, простое «пока».

Нервы обоих изранены,

Но моя поступь легка.

Питерский день, как мгновение —

Бары, стаканы с огнём.

Грустная муть приключения

К вечеру стала бичом.

Значит мосты снова взорваны…

Шут с ними, я оживу!

В клочья сомнения порваны,

Пусть закатает губу.

Музыка чёрно-белая

В клубе у тёмной воды.

В думах надежда несмелая —

Поняли всё я и ты…

Сатисфакция Амуру

Амур стрелять в меня не хочет,

Я – слишком трудная мишень.

Сидит, в бессильи стрелы точит

Размером с добрую сажень.

А я смеюсь над ним бесстыдно,

Дразню уже который круг:

«Ну разве-же меня не видно,

Подслеповатый старый друг»?

Он начинает обижаться,

Палить во всех людей подряд.

Наивный, мог бы догадаться,

Что этому я только рад!

Ведь всё же пару раз досталось

От лучника из облаков.

Но что-то там не дорешалось,

И этот сводник был таков!

Теперь в ответ я издеваюсь

Над безответственным сватьём —

Хожу и просто улыбаюсь,

Пусть ждёт в отчаяньи своём…

Обречённый нефилим

Расставаться всегда тяжело,

Даже если не навсегда.

Словно вдруг онемело крыло,

А внизу поджидает беда.

Вроде хочется жить да лететь

Не смотря и не падая вниз,

Но внутри что-то стало болеть

И забыт самый светлый девиз.

Хоть бывало такое не раз,

Трудно свыкнуться вновь с пустотой.

Льётся грусть вместо света из глаз

Непривычно жестокой весной.

Слишком многое не рассказал,

Слишком малое сделать успел

Тот, кто просто от жизни устал,

Но и смерти совсем не хотел.

Значит новая точка отсчёта,