Александр Кирпичников – Российская коррупция (страница 10)
Особенно щедра была постаревшая Екатерина к своему последнему фавориту – Платону Зубову. Он был моложе своей царственной любовницы на 38 лет и использовал это немаловажное обстоятельство, чтобы выжать из императрицы все, что можно и нельзя. Не имевший никаких достоинств, в отличие от Потемкина, кроме физических, не обладавший задатками государственного деятеля, не способный ни к чему иному, как быть любовником, он из поручиков конной гвардии быстро производится в высшие чины, становится генерал-фельдцейхмейстером, к нему после смерти Потемкина переходят его должности новороссийского генерал-губернатора, начальника черноморского флота: ему жалуются громадные поместья с десятками тысяч крепостных (два уезда), он возводится сначала в графское, а затем и княжеское достоинство, награждается всеми российскими орденами. Его братья и отец стали графами, и своего отца – провинциального вице-губернатора фаворит сделал обер-прокурором Сената. Сенаторов трудно было удивить взяточничеством, но граф Александр Зубов прославился на этом поприще. Он принуждал уступать ему старые тяжебные дела и затем добивался их решения в свою пользу, сам участвуя в вынесении этих решений.
В 1781 году после ревизии Белгородской губернии, открывшей картину повального взяточничества, императрица издала указ, в котором признала бесплодность своего «материнского увещевания», так как «обнаружилось, что и теперь нашлись такие, которые мздоимствовали в утеснение многих и в нарушение нашего интереса».
Француз Шарль Массон, состоявший на русской службе и бывший адъютантом президента Военной коллегии генерал-фельдмаршала князя Николая Салтыкова, оставил «Секретные записки о России времени царствования Екатерины II и Павла I», где так описал обстановку последних лет правления императрицы:
«Все пружины управления были испорчены: любой генерал, губернатор, начальник департамента сделался в своей сфере деспотом. Чины, правосудие, безнаказанность продавались с публичного торга. Около двадцати олигархов под покровительством фаворита разделили Россию, грабили или позволяли грабить казну и состязались в обирании несчастных. Можно было наблюдать, как самые ничтожные из их слуг и даже их рабы в короткое время достигали значительных должностей и богатств. Кто получал триста или четыреста рублей жалованья и не имел иной возможности увеличить его, кроме как злоупотребляя своим положением, строил вокруг императорского дворца дома стоимостью пятьдесят тысяч экю… Всякий, через чьи руки проходила некоторая сумма казенных денег для выполнения какого-либо поручения, нагло удерживал из нее половину, а потом делал представления, чтобы получить больше, – под тем предлогом, что сумма была недостаточна… Воры покрупнее потворствовали грабежу мелких воришек и были в нем соучастниками. Министр почти в точности знал, сколько приносила его секретарю каждая из его подписей, а полковник не стеснялся делить с генералом прибыли, которые он наживал на солдатах. Начиная с главного фаворита и кончая последним чиновником, все смотрели на государственное достояние, как на легкую добычу».
Возлюбленная Павла I, камер-фрейлина его супруги – императрицы Марии Федоровны Екатерина Нелидова выпросила у императора 2000 крестьянских душ для герцога Шуазен-Гофье за то, что он сочинил в ее честь стихи и сделал рисунки. По подсчетам князя Александра Васильчикова в XVIII веке императоры и императрицы пожаловали в награду фаворитам, генералам и придворным 1 миллион 800 тысяч душ, только просвещенная Екатерина раздала их 800 тысяч.
Гоголевская русь
Бесчестное дело брать взятки сделалось необходимостью и потребностью даже и для таких людей, которые и не рождены, чтобы быть бесчестными.
С воцарением Александра I Россия вошла в новое время. Воспитанник приверженца республиканских взглядов швейцарца Лагарпа Александр был полон либеральных идей и надеялся преобразовать отечество и избавить его от взяточничества и воровства. Намерения остались благими. Не сумев практически ничего реализовать, царь вскоре окончательно от них отказался. Кажется не случайным, что именно в царствование Александра родился гениальный писатель Николай Васильевич Гоголь. Он нарисовал такую картину российской жизни и так глубоко проник в суть русской души, что и по сей день сохраняется убеждение, что мы живем в той самой стране, которая описана в «Мертвых душах», и каждодневно сталкиваемся с теми чиновниками, которых мы увидели в «Ревизоре». Поэтому с полным правом мы можем исторический период, начавшийся в царствование Александра и завершившийся в 1917 году, называть гоголевским. Мир Гоголя – это вся Русь.
Еще при жизни императрицы Екатерины II ее внук великий князь Александр писал своему другу, послу в Константинополе графу Виктору Кочубею: «В наших делах господствует неимоверный беспорядок: грабят со всех сторон…» Взойдя на российский престол, через сорок лет после первой попытки Екатерины искоренить взятки, он повторил ее инициативу. В новом указе «Об искоренении лихоимцев» Александр I констатирует, что «пагубное лихоимство или взятки не только существуют, но даже распространяются между теми самыми, которые ими должны гнушаться и пресекать…»
Молодой царь высказал твердое намерение «оное истребить в самом корне». Но реальных возможностей для истребления корней «оного» не было и быть не могло. Большая часть служилого дворянства была «расположена искать в распоряжениях правительства лишь собственную выгоду, которая часто заключается в мошеннических проделках». Об этом в том же 1802 году сказал граф Павел Строганов на заседании Негласного комитета, куда входили друзья-соратники мечтавшего о реформах императора.
Для подавляющего большинства российского чиновничества казнокрадство и мздоимство были стилем жизни. Они не представляли себе, что можно жить иначе. В губерниях и уездах от всевластных чиновников всецело зависело решение любого вопроса и продвижение или, наоборот, торможение нужной просителю бумаги. Чиновники были единственными толкователями и исполнителями законов. Радикальным средством истолковать закон в свою пользу для жалобщика и просителя оставалась взятка. Думаю, что если бы Карамзина попросили одним словом охарактеризовать главное занятие российского чиновничества, он бы ответил: взяточничество. В этом своем мнении опираюсь на коллективный портрет чиновного люда, данный Пушкиным:
Опальный реформатор Михаил Сперанский в 1819 году был назначен генерал-губернатором Сибири. Не растерявший еще надежд «оное истребить», он сотнями увольнял старых плутов и на их место набирал новых. Ретивый администратор нагнал такой ужас на земскую полицию, что мужики брали «взятки наоборот» – деньги с чиновников за то, чтобы не ходить с челобитьем. Года через три все вошло в прежнюю колею, и новые чиновники стали наживаться не хуже прежних.
Время Николая I – это господство бюрократии, канцелярщины и бумаготворчества. Сотни тысяч бумаг ежегодно отправляли центральные учреждения для исполнения на местах. В губерниях даже не успевали их осмыслить, все сводилось лишь к переписке и внешнему оформлению. Бумагу не исполняли, ее, как тогда говорили, «очищали». В 1842 году министр юстиции представил государю отчет, в котором значилось, что по его ведомству по всей империи не очищено еще 3 миллиона 300 тысяч дел, изложенных по меньшей мере на 33 миллионах листов. Канцелярский порядок обеспечивали средние и даже низшие чиновники. Они были движителями сложного канцелярско-бюрократического механизма и двигали его в собственных, cугубо корыстных интересах. Герцен писал из Вятки, где он служил в губернской канцелярии, что без взятки «не обходилось ни одно дело, не могла быть ни принята, ни исполнена ни одна бумага, не разрешался ни один гражданский или уголовный процесс. Взятками же откупались обыватели от наказаний не только за содеянные, но и несодеянные преступления».
В те годы в Московском департаменте Сената пятнадцать секретарей, не считая писцов, вели громадное дело об одном откупщике. Дело разрослось и только его «экстракт» для доклада составил 15 тысяч листов. Было велено все бумаги препроводить в Петербург. Несколько десятков подвод с бумагами отправились в столицу. Но в пути исчезли. Пропали подводы, бумаги и извозчики.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.