Александр Кириллов – Закаленные бурей 7 (страница 3)
Взял слово Дмитрий Кораблёв:
– Ольга, ты всё верно говоришь. Нефть поставляется бриттами и янки в другие страны, но каковы объёмы поставок? Трубопроводов в Европу нет, всё возится танкерами или железнодорожными цистернами, а их количество ограничено. Именно эти факторы позволят нам найти выход на рынки Европы. Нефть нужна там, где больше всего техники, а это крупнейшие страны с типа Франции, Германии и Италии.
– Да, Дмитрий, Франция единственная страна, которая принимает на работу иностранцев. Но у них правительственный кризис, франк за год упал со 170 за фунт стерлингов до 250. Президент Думерг ведёт затяжные войны в Сирии и Марокко, а они сосут бюджетные деньги, словно пылесос. Думерг будет расплачиваться франками, которые обесцениваются. Мне кажется, лучше сделать ставку на Германию, Италию и Испанию.
Пришлось мне добавить к сказанноому свои сооображения:
– Товарищи, и всё-таки Францию необходимо включить в сферу нашего нефтяного влияния. Вот только с кем лучше иметь дело – с президентом Думергом или лидером оппозиции премьером Пуанкаре? Если не ошибаюсь, недавно они создали нефтяную компанию «Тотал», которая заключила генеральное соглашение с Гюльбенкяном.
– Да, Алексей, твой старый знакомый Галуст – основной поставщик нефти во Францию. Дмитрий, дайте мне расклад по нашим нефтяным производствам. Я должна знать, сколько закладывать в бюджет на их строительство, и когда они начнут давать прибыль.
– Хорошо, Ольга, я поручу проработать этот вопрос и через пару недель дам примерный расклад. И вообще пора создать нефтяное министерство.
Первым на горизонте появился Галуст Гюльбенкян, основатель крупнейшей турецкой нефтяной компании «Туркиш Петролеум». С этим бизнесменом мы познакомились давно, конкурируя в части приобретения сокровищ Эрмитажа и других музеев советской России, при этом находясь в нормальных деловых отношениях. Именно Гюльбенкян до сего момента поставлял в РОЭ иракские нефтепродукты. За чашкой зелёного цейлонского чая сидели Галуст, я, Анатолий Шевцов и Наталья Кащенко – новый министр финансов РОЭ.
– Здравствуйте, господа и дамы.
– Добрый день, Галуст. С чем пожаловал?
– Ваше величество, как с чем?! Такое событие ни один нефтепромышленник не пропустит.
– Чего ты хочешь, Галуст?
– Концессии на разработку нефти.
– Исключено. Интересуют танкеры и транзит нефти в Европу.
– А сама нефть? Я могу стать посредником при её продаже в Европе! У меня отличные специалисты, а у вас очень много нефти.
– Специалисты и у меня хорошие. Ты хочешь продавать нефть от своего имени, а какой резон от этого мне, если я могу её продавать от своего?
– У меня уже есть инфраструктура и связи, а у вас этого нет.
– Хорошо, заключим договор на пять лет, пока мы раскрутимся и найдём связи.
– Тогда я пришлю специалистов с контрактом.
– Галуст, у нас есть свои формы контрактов. Ты их изучишь, внесёшь предложения и подпишешь или не подпишешь.
– Скоро здесь будет не протолкнуться от англичан и американцев.
– Главное, Галуст, что первым отреагировал турецкий армянин, так что у тебя будет пять лет на продажу нашей нефти и пара лет на поставку нефтепродуктов в РОЭ, пока мы запускаем бизнес.
– Кстати, Алексей! У меня появились отличные картины русских живописцев из России: Шишкина, Фёдора Васильева, Андрея Шильнера. Могу поменяться на Рубенса или Тициана.
– Ответное предложение! Могу предложить Пармеджанино. Он нормально ни рук, ни ног нарисовать не мог, все какие-то кривые и дистрофичные получались – совершенно не понимал изометрии, но всё равно, является знаменитым художником эпохи Возрождения. Ещё могу подкинуть картины итальянских мастеров: Веронезе, Вероккио, Тинторетто, Якоба Пальмы, дель Сарто и ряд других.
– А Рафаэля, Рембрандта, Микеланджело или Караваджо?
– Картины этих художников я не продаю. Хотя готов рассмотреть обмен на русских мастеров живописи.
Затем разговор снова вернулся к нефти.
– Алексей, ты говоришь о миллиардах баррелей.
– Да, примерно такой объем течёт здесь. Чего так грустно, Галуст?
– Это очень большие деньги. Грядут тяжёлые времена, прольётся много крови в регионе.
– Британцы или янки?
– Здесь вотчина Британии. Рокфеллер правит Америкой, а здесь его «Эксон» второй после «Роял Шелл».
– Мы услышали тебя. Что ни говори, а в 1916 году мы откусили хороший кусок от британского пирога. Империя, конечно, уже не та, что была сто лет назад, но ещё очень сильна.
Мы расстались, взяв тайм-аут на изучение, а через неделю подписали контракты.
В конце 19 века 90 % нефти добывалось в США и России, в начале 20-го значительных успехов в нефтедобыче добились «Англо-Персидская нефтяная компания» и нидерландско-британская «Royal Dutch Shell». Франция же полностью зависела от импорта нефти. В 1917 году из-за перебоев с поставками из США страна практически осталась без горючего. Так что нефтяной вопрос являлся одним из главных направлений деятельности правительстваво главе с 13-м президентом Пьером Думергом. Мужик для начала устроил экономический кризис во Франции, а затем в союзе с оппозиционером Пуанкаре совершил индустриальный рывок. Сейчас промышленность Франции остро нуждалась в нефти.
Учитывая это, мы решили выждать.
– Подождём лезть к Думергу с предложениями. Французы обязательно клюнут на нашу нефть, и тогда мы будем не просителем, а уважаемыми благодетелями.
Месяц назад на заседании правительства премьер-министр Раймон Пуанкаре поставил вопрос ребром.
– Месье! Нефть решает всё. Мы обязаны создать собственную нефтяную компанию только с французским капиталом.
– Но ведь мало создать компанию, необходимо найти месторождения!
– Согласен с вами, месье Думерг, но с чего-то нужно начинать. Судя по прессе, Семенов нашёл в Эмиратах много нефти. Перед ним встанет вопрос её продажи. А Эмираты рядом с Сирией. Уверен, что мы сможем договориться.
– Месье Пуанкаре, я бы сделал упор на «Турецкую компанию» Гюльбенкяна. Тем более он сказал о достигнутом с Семеновым соглашении на дистрибутивную продажу эмиратской нефти. Надеемся, что и мы найдём нефть.
Итогом совещания было принято решение о создании нефтяной компании "Тотал Энерджи СЕ". Её акционерами стали французское правительство, несколько французских банков и дистрибьюторов нефтепродуктов, в частности мультимиллионеры братья Дезмире. Директором был назначен бизнесмен Эрнст Мерсье. «Тотал» сразу заключил генеральное соглашение с нефтяной компанией Гюльбенкяна.
А ещё через месяц в РОЭ появились эмиссары компании "Тотал Энерджи". Прибыл лично её исполнительный директор Эрнест Месьер. Переговоры шли успешно, потому что Месьер хотел нефти, а ещё больше хотел денег, которые на ней можно сделать. Проблема заключалась в том, что «Тотал» подписал контракт с «Туркиш Петролеум» об эксклюзивной поставке нефти. Об этом мне и рассказывал француз, думая, как обойти эксклюзив:
– Месье Алексей, вы не хотите проложить трубопровод в Сирию к Средиземному морю? Гюльбенкян так и сделал, и теперь качает нефть в больших количествах от иракских месторождений к средиземноморским портам.
– Нет, строить не хочу. Англия и Франция захватили полмира. Такой трубопровод пойдёт по землям неподконтрольных мне государств – Неджда и английской Трансиордании. В любой момент они могут перекрыть вентиль, начав откачивать нефть себе. Если бы мы были США, тогда наши права соблюдались, а Русские Эмираты слишком мелкая страна, чтобы с ней считаться. Гюльбенкяну также требуются танкеры или железнодорожные цистерны для её доставки из портов Турции в Европу. Я лучше буду строить танкерный флот, что надёжнее в данном случае.
– Резонно, месье Алексей, часто политика мешает торговле.
– Да-да, во всем виновата политика.
– И всё же, что мы можем предпринять? Я вижу следующее решение…
– Месье Эрнест, прошу прощения, что перебиваю вас, но я тоже вижу два пути: создать вторую совместную фирму, например, «Франс Зенит нефть» или «Месьер Зенит нефть», и второй. Но, прежде чем его назвать, я хотел бы озвучить одно предложение.
– Я тоже хотел предложить вам создать вторую фирму. А что за второй вариант?
– Переговорите с Пуанкаре или Думергом о моём желании арендовать пару местечек в ваших владениях лет на 50. Одно из них в Сирии, а второе в Марокко. Взамен я отдам на это же время остров Бахрейнского архипелага, например, Южный или Северный Сувад. Будете платить только таможенные пошлины на вывоз нефти. Также я желаю создать с вами совместную фирму по продаже во Франции моих нефтепродуктов. Так мы обойдём ваше генеральное соглашение с Гюльбенкяном.
– На этих островах есть нефть?
– В Бахрейне везде есть нефть. Присылайте специалистов и оборудование – пусть бурят. Мне нужнее указанные территории, чем Сувад.
Месьер от удовольствия потирал руки, ведь он заключил выгодный контракт, став эксклюзивным трейдером эмиратской нефти во Францию, причём, первые поставки сырой нефти ожидались уже через год.
– Месье Алексей, вы ничего не делаете просто так. Я опасаюсь подвох, который мне не простят в правительстве.
– Подвох есть. С учётом развития авиации лет через двадцать будут сделаны самолёты, перелетающие океан. Я желаю, чтобы мои самолёты перелетали по моим территориям и не зависели от настроения политических режимов тех стран, через которые будут проходить авиамаршруты.