Александр Кириллов – Закаленные бурей 6 (страница 9)
– Весело было.
Но эти события произошли позже. Грузовик с французом подъехал к банку, и помощник режиссёра указал ему, куда надо заезжать. Машина въехала в гараж и встала. Председатель правления стоял рядом с Ломбартом:
– Хм, интересно, но мне кажется, что у этой машины другой шофёр?
– Не обратил внимания, месье Розен. Сейчас всё узнаем.
Начались сьёмки эпизода. Режиссёр закричал: "Где бандиты, куда они делись? Открывайте кунг!" Шофёр открыл дверцы кузова и все замерли. Руководство банка с ужасом смотрело на пустой кузов. Месье Розен сорвавшимся голосом заорал:
– Деньги где? Где деньги, я вас спрашиваю!? Шофёр! Где деньги, где охрана?!
Охранники тут же скрутили мужика:
– Отвечай, сволочь, где деньги?
– Так не было тут денег, месье. Я стоял пустой на улице, когда мимо проехал такой же грузовик. Мужчина, сидящий со мной в кабине, сказал, что началась моя роль, и я поехал сюда, а тот грузовик поехал в сторону Булонского леса.
– Полиция! Вызовите полицию, нас ограбили!
Прибывшая полиция арестовала всю труппу. В участке они давали показания:
– Нас наняли в Нью-Йорке для участия в съёмках фильма. Да, мы работаем по контракту. Нам хорошо платят, и мы не суём нос в чужие дела. Главным был человек, которого называли Алекс фон Браун. Нет, он не нанимал нас. В Нью-Йорке нас нанял человек, которого все называли мистер Пайс (Щука). Его здесь нет. Шофёр также давал показания. Шеф полиции города находился в кабинете управляющего банка вместе с его дирекцией. Он с трудом сдерживал смех, несмотря на серьёзность ситуации:
– Месье Ломбарт, по сценарию вы должны найти преступников?
– Да, месье.
– Так ищите их.
– По сценарию, вы должны были их арестовать, месье Поку.
– Сколько у вас украдено?
– Восемьсот семьдесят миллионов долларов, если брать по действующему курсу. Правда, это деньги правительства, наши средства составляют около 12 миллионов.
– Снова герр Шульц и Алекс фон Браун. Что же господа, будем искать. Боюсь, что деньги могут покинуть страну и уплыть в Америку.
– А что с кинокомпанией?
– Я запросил полицию США. Мне сообщили, что кинокомпания обанкротилась практически сразу после своего создания.
Полицией была найдена улика, которую я специально положил сверху на сейф в хранилище. Это была фуражка польского полицейского, чью форму мы когда-то реквизировали. Газеты, каждая на свой лад, комментировали происшествие, словно изощряясь, кто придумает наиболее фантастическую версию польского следа. Об этом ограблении также узнали в «Рейхсбанке» и полиции Берлина. Банк «Насьональ Франс финанс» сделал себе отличную рекламу, а Ломбарта с треском уволили. Я положил ему в «Сосьете женерале» на обезличенную сберкнижку сто тысяч долларов в качестве утешительного приза и послал письмо с благодарностью за сотрудничество, сообщив, что он имел возможность пообщаться с настоящим герром Шульцем, который был в команде киношников, ограбивших его банк. Прочитав моё послание, бывший управляющий в сердцах высказался:
– Чёртовы американцы. Одно радует, фон Браун не такая уж и скотина. Сто тридцать тысяч долларов тоже на дороге не валяются.
Под Марселем в бухте, расположенной среди заросших деревьями скалистых гор, бросил якорь пароход под флагом Никарагуа. Он прибыл из Марселя, загрузившись в порту промышленными товарами. Ночью на катере мы перевозили деньги и золото, собранные во французских колониях и успешно экспроприированные нами. Эти деньги послужат развитию экономики молодого государства Никарагуа. Отряд тайно перешёл французскую границу.
Глава 3. Национал-социалист
Мы вновь оказались на территории Германии, прибыв в Аугсбург. Остановившись на съёмных квартирах, пошли погулять по городу. Не лежала душа к этому банку, но понравилось здание – солидное и старинное. Под самое закрытие мы вошли в него в опущенных на лицо балаклавах, сразу наведя оружие на охранников и клерков.
– Господа – это ограбление. Просим вас соблюдать спокойствие и не нервничать. Если вы вызовите полицию – все будете убиты, а если поможете нам – получите гонорар. Господин старший кассир, господин управляющий, прошу вскрыть хранилище.
Вместе с названными лицами несколько человек отправилось в хранилище. Нам его открыли и мы, усадив руководство банка на пол, принялись укладывать деньги в мешки. Я сказал стоящему рядом управляющему и заместителю:
– Господа, здесь по миллиону рейхсмарок – это вам за сотрудничество. Я оставил деньги начальству.
Ранцы и вещмешки с лямкой, чтобы надеть через плечо, были забиты деньгами. Взяли мы примерно сто миллионов рейхсмарок, когда в хранилище влетел Вишун:
– Мужики, полиция! Какая-то сволочь нажала тревожную кнопку. Парни приняли бой.
– Сволочи!
Я навёл пистолет на немцев, лица которых побледнели, махнул рукой и побежал вслед ребятам. Раздался взрыв гранаты. Видать, полиция начала штурм, но мои парни охладили пыл нападавших. Вновь усилилась ружейная стрельба.
Я выскочил в зал, где к обороняющимся парням добавились стволы Нельсона и Скрипача. Открыв дверь к клеркам, заорал:
– Сволочи, получите свой гонорар! – после чего расстрелял всех пятерых служащих.
– Сэм, надо отступать!
– Бежим через чёрный ход.
Мы рванули в глубину здания, и нарвались на полицейских. Они, как и мы, не ожидали встречи. Я начал стрелять первым, затем в двери чёрного входа полетело две наших гранаты, затем бегом рванули мы сами. Парни выскакивали и бежали к забору. Добежав к трансформаторной будке, я занял позицию, прикрывая отступление ребят. Уложил выскочившего из-за угла полицейского, пока товарищи перелезали через кованый забор. Раздался выстрел, затем вскрик и на заборе повис убитый Рихт. Я зашвырнул гранату в сторону угла здания, откуда раздался выстрел. Услышал голос Клыка:
– Командир, давай, мы прикрываем!
Раздалась стрельба ребят, и я метнулся к забору, обезьяной взобравшись по нему и спрыгнув с той стороны. Мы побежали п улице. Сзади вновь раздались выстрелы, и бегущий впереди меня Матроскин упал на мостовую, раскинув руки. "Мёртв!" – на автомате отметил я, побежав зигзагом. На переулке мы разбежались в разные стороны, спасаясь от полицейских. Всё было заранее обговорено: «В случае форс-мажора встреча на квартире. Ждём три дня, на четвёртый все самостоятельно пробираемся в Россию».
Стемнело, и я ушёл от погони, всю ночь прячась на чердаке какого-то многоквартирного дома. Где были парни – я не знал. Днём отправился на снятую квартиру. Там уже находилось двое парней, к вечеру заявились Скрипач и Нельсон, а остальные подтянулись к обеду следующих суток. Прочитав в газетах об ограблении, оказалось, что погибли пять служащих, семь полицейских и двое налётчиков.
На четвёртый день мы ушли в окружающий город лес, отмахав километров тридцать, выйдя к какой-то деревне. Сев на рейсовый автобус, добрались до Мюнхена. Наши рюкзаки были полны забранными в хранилище деньгами. Клык признёс:
– Командир, надо что-то делать с деньгами, они словно гири.
– В банк бы их положить, но опасно. Ничего, будем таскать, не так уж и много пачек.
Парни разлеглись в своих номерах гостиницы, а я отправился побродить по городу. Увидев лётное поле, подошёл к группе лиц, стоящих на его краю. Люди в кожаных куртках о чем-то спорили с молодым парнем, у которого на военном кителе был приколот Железный крест 1 степени.
– О чем спорите, герры авиаторы?
– Администрация поля повысила взносы за аренду ангаров и мастерской, Нам, энтузиастам авиадела, это накладно. А господин инспектор не хочет понять нас.
– Герр?..
– Генрих Мюллер, инспектор при государственной Инспекции по аэронавигации.
– Генрих Мюллер? А крест за что получили? Просто вы очень молоды, герр Мюллер.
– Мне уже 19 лет, а в прошлом году я самостоятельно совершил налёт на Париж, за что был награждён. Уволен в запас в звании вице-фельдфебеля. Господа авиаторы не хотят платить. Я их понимаю, но есть правила.
Узнав сумму, ухмыльнулся германской прижимистости – русские такие деньги «на чай» дают, а тут 10 человек за месяц раскидать между собой не могут.
– Герр Мюллер, если вы не возражаете, я заплачу взносы до конца года. Я сам являюсь поклонником авиации, так что понимаю энтузиастов.
– Не возражаю. Давайте деньги и я выпишу квитанцию.
Так я познакомился с будущим шефом гестапо Генрихом Мюллером и ещё десятком местных авиаторов, обозначив себя военным Алексом фон Брауном. Меня пригласили вечером в пивбар отметить знакомство, а заодно поприсутствовать на заседании местной партии. Идти туда я не собирался, но народ добился моего обещания. 12 сентября 1919 года придя по названному адресу, я оказался в обычной пивной с названием «Штернекерброй». Меня встретил мужичок с лётного поля, представившийся слесарем местного железнодорожного депо Антоном Дрекслером. В голове засветилась какая-то догадка, но ещё не оформившаяся в ответ. Оказалось, что я попал на партийное заседание. Дрекслер постучал кружкой по столу, попросив минутку внимания:
– Сегодня у нас присутствует настоящий энтузиаст авиации и лучший немец, какого я когда-нибудь встречал, Алекс фон Браун. Алекс, такое дело надо бы обмыть!
Я посмотрел на хитрована Дрекслера и проговорил официанткам:
– Всем пива за мой счёт, – положив на стол пять сотен немецких марок.
Мы выпили за великие дела, заедая сказанное жареными колбасками с кетчупом и хлебом. Похоже, что Антоша увидел во мне дойную корову, легко расстающуюся с деньгами, так что стал убеждать меня вступить в его партию: