Александр Кириллов – Время перемен 1 (страница 4)
Зашла, как я узнал у соседки Марины, наша классная руководитель Зоя Сергеевна Печёнкина, обратившаяся ко мне со словами: «Калинин, что случилось, ты не заболел случайно?»
– Нет, Зоя Сергеевна, дело к лету идет, ну и решил постричься, а то жарко.
Вот тут я и закоротил контакты. Бахнуло громко, выбив пробки и обесточив всю школу с искрами от оплавленной отвертки, а я даже откинулся от стены и ударился о парту – все смотрите, как меня тряхнуло!
– Калинин, ты живой? Ты что, совсем сдурел! Ты чего туда полез!?
«Опыты ставил, все нормально, Зоя Сергеевна», – ответил умирающим голосом я.
– Где болит, ожог есть, покажи?
– Нет ожога, просто ударило током, откинуло и все. Отвертка только немного оплавилась.
Прибежал директор и завхоз: «Зоя Сергеевна, что у вас случилось?»
– Калинин опыты ставил с электричеством, поэтому в розетку полез, вот и закоротил цепь.
– Идиот, а это кто расселся?
– Так это и есть Калинин.
– Не узнал, но все равно идиот! Родителей в школу завтра вызовите, лично переговорю.
«Да хрен тебе, а не родителей», – подумал я, поднимаясь.
В общем, заменили пробки, половина урока была сорвана, но потом все устаканилось и занятия продолжились
– Тема нашего урока закон Ома. Ну, кто мне расскажет о законе Ома? Калинин, раз ты сегодня обновленный, да еще и лично поставивший опыт, проверив сопротивление своего организма воздействию электрического тока, поэтому, может быть, сможешь что-то рассказать об основном законе, необходимом для расчета напряжения, силы тока или сопротивления.
Я выполз к доске и стал рисовать формулы. Нарисовал схематичную электрическую цепь с источником напряжения, указал стрелочкой направление тока, текущего по проводам, значок сопротивления. Затем вывел зависимости мощности и напряжения от тока и сопротивления.
Попутно я бухтел, объясняя классу, что я рисую: «Это, так сказать, формулы расчета упрощенной модели, описывающие схемы постоянного тока. В реальных цепях, например, если взять линии электропередач, должны учитываться геометрические размеры проводников – сами посудите на какие расстояния они тянуться, потери на излучение, потому что провод является антенной – об этом еще писал в своих трудах ученый Максвелл, материал проводников, имеющий различные коэффициенты электропроводности, внутреннее сопротивление. Вот для расчета таких параметров применяется закон Ома в дифференциальной форме. А если проводить расчеты для переменного тока, то необходимо вводить так называемые комплексные значения тока, сопротивления и напряженности электрического поля, но это институтский курс по основам теории электрических цепей. Основная единица измерения сопротивления материалов называется Ом, в честь этого великого ученого».
– Калинин, ты откуда это знаешь? Расскажи классу, зачем ты так усердно скрывал свои знания столько времени?
– Да почитал вчера справочник электрика, вот и знаю.
«Кент, ты что, правда, на ночь справочник читал, ты же после бокса еле копытами ворочал?» – пристал ко мне Серж.
– Отцепись, делать мне нечего, как на ночь справочники читать. Стукнуло меня так, что в голове электрическое просветление и началось.
– Во дела, Кент! Ты сегодня на тренировку идешь?
– Иду.
На перемене ко мне подошла Ирина: «Вить, тебе идет новая стрижка, и вообще ты сегодня выдал. Кстати, а зачем ты в розетку полез?»
– Если честно, то надо же как-то объяснять, что я начал новую жизнь. А так все ясно – током стукнуло, вот и дуркует пацан.
Потом она отошла, а я поймал Сержа и стал пытать его на предмет «кто есть кто» в классе, с кем я учился с первого, а кто пришел в 9-й в класс, с кем-то я вообще дружу или сам по себе?
– Вообще-то, ты сам по себе, у тебя уличные друзья, а в классе ты почти со всеми с 8-го перешел и я тоже, а новые пришли с расформированных В и Г классов: Кова, Макар, Сява, Мабейка, Кривой и Мыш, ну и девчонки. С Сявой ты вроде общался получше, и с Лапой, но сейчас после летних каникул ты сильно изменился, а сегодня так вообще изменился.
– Ладно, покажи мне эти рожи, и одноклассниц, заодно, опиши.
Так я по-быстрому снова познакомился с классом, слушая краткую Хреновую характеристику на ребят, а потом уже сам присматривался к народу.
– Вить, ты не заболел? Ты что, память совсем потерял? Может к врачу пойти, пусть посмотрит.
– Отвянь, Серж, все нормально, пройдет со временем.
На следующей перемене несколько человек стали шушукаться, поглядывая на меня, а ряд преподавателей подходил к нашему классу посмотреть на обновленную версию ученика «В. Калинин».
Затем прошли остальные пять уроков, где я сразил преподов своими знаниями по литературе, географии и математике. Преподаватели были у нас очень даже хорошие, мне они понравились, математичка Алифанова Надежда Петровна, русичка Бабушкина Наталья Евгеньевна и другие. Они были доброжелательны и еще, как и многие советские преподаватели, пытались донести каждому ученику знания своего предмета. На литературе проболтал половину урока, обсуждая и споря с Бабушкиной по характеристикам героев Тихого Дона, чем очень обрадовал остальных учеников – не было опроса, все время на меня потратилось. По математике, точнее, геометрии я у доски решил архисложную для большинства нашего класса задачу на вычисление углов тетраэдра с помощью косинусов и синусов, а потом смеялись с ответов одноклассника.
– Так, кто тут у нас двоечник, кому исправлять оценку надо? – сказала вслух математичка, изучая классный журнал. – ЛапушкО, давай выходи-ка ты к доске".
– Я ЛАпушко, Надежда Петровна.
– Извини, ЛАпушко, с чего начинаем решение задачи?
– Опускаем пердипендикуляр из вершины вниз.
– Что ты опускаешь вниз?
Класс тихо захихикал, несмотря на то, что уже привык к "перлам" Лапушко, парня, недавно переехавшего с родителями из деревни в город.
– Пердипендикуляр.
– О-о-ох, перпендикуляр, Сережа и не опускаешь, а проводишь из вершины треугольника к его основанию. Вот, провели, что дальше делаем?
– Косинус берем и вычисляем длину гипотенузы.
– Не подсказывай Приходькина, слышал, Лапушко, бери косинус. О чем ты снова задумался?
– Да где косинус лежит, непонятно, Надежда Петровна.
– В условии задачи он лежит, оттуда и бери.
На географии Кова все время переговаривался и мешал учителю. Она сделала ему несколько замечаний, но он особо не реагировал, продолжая бухтеть дальше.
– Виталий! Ковачев, помолчи, я тебе сказала, если самому неинтересно, так хоть мне и другим ребятам не мешай.
– Счас, Марь Ивановна, договорю и помолчу.
«Кова, правда, мешаешь, потом договоришь», – влез я в их разговор.
– А тебе-то что? Как током стукнуло, так учиться стал что ли? Сам на прошлой неделе вспомни, как себя вел – все время на тебя преподы кричали.
– Я перевоспитался. Короче, Кова, или ты заткнешься, или после уроков я тебе портрет поправлю!
– Калинин, Ковачев! Перестаньте ругаться, я вам подерусь после школы.
В итоге, и я, и Ковачев заткнулись, а после уроков мне стало не до него, да и он не рвался в бой. Как сказала о нем после уроков его бывшая одноклассница, перешедшая к нам вместе с ним: «Витя, правильно сделал, что ты Ковачева одернул. Он хоть и высокий стал, но как был подленьким мелким пакостником, так таким и остался».
– Спасибо, Наташ, за поддержку.
Последним уроком была физкультура. Вел ее учитель физкультуры Евгений Петрович Лагман – как оказалось, очень нормальный мужик. Мне было искренне жаль, когда в будущем, встретив учительницу из этой школы, я узнал о его смерти в начале девяностых в возрасте 44 лет.
Он тоже заметил мое преображение, высказавшись о том, что я взялся за ум. Поскольку была хорошая погода, то он не стал нас грузить упражнениями, а выдал парням футбольный мяч, мы поделились на команды и стали играть в футбол. А девицы что-то творили по своей «вольной программе». После физкультуры мы присоединились к играющему после своих занятий в футбол очень спортивному и довольно дружному классу «А» и срубились класс на класс. Вот тут я проявил свои прошлые способности, в результате чего в ответ на их голы в наши ворота, накидал штук семь ответных.
– Кент, ты в футбол классно играешь. Приходи в субботу на стадион, мы на первенство школ района играем, поможешь. Мы и не знали, что ты так играть умеешь.
– Приду.
А после школы возле дома ко мне подошли пара приблатненных юношей примерно моего возраста.
– Кент, ты чего, постригся что ли?! Ты куда пропал, мы тебя вчера весь день искали. Надо пойти в Слободу и там настучать в дыню одному оборзевшему кенту.
– Мне это не надо, а кто вы такие?
– Ты чё, с дуба рухнул, корешей не узнаешь?
– Меня током ударило, потеря памяти, так что я домой топаю и ни в какую-то Слободу по дыням стучать не пойду.
Недалеко от нас была когда-то деревня Веселая Слобода, а теперь частный сектор городского района. Я пошел дальше, а парни в недоумении остались стоять: «Реально стукнутый. Ладно, Кекс, пошли по нашим делам, этот, похоже, уже отрезанный ломоть».