Александр Кириллов – Тёмные времена 1. Раб (страница 5)
С Византией понятно, а чем меня загнивающий Запад порадует, какие там существуют политические реалии? В Риме сейчас заседает Папа римский Стефан III, плетя интриги против лангобардов. Лангобарды, естественно, германцы, но приплывшие в Германию из Швеции, так что все-таки скандинавы, но, согласно историкам, германского происхождения, потому что они скандинавские готы. Лет сто назад они захватили Моравию, Паннонию и Северную Италию, создав королевство лангобардов. Сейчас же пытаются расширить и углубить свою территорию, активно домогаясь папских владений. Папа римский из-за этого очень расстраивается и пишет ноты протеста, на которые король лангобардов Айстульф «кладёт» свою резолюцию. А тут ещё Константинополь из-за наступления арабов отказывает Папе в помощи.
В этих условиях в 754 году очень расстроенный Стефан поехал в Париж к франкам, где заключил союз с Пипином Коротким. Наверное, между ними состоялся разговор примерно такого содержания.
– Любезный Пипин, ты должен помочь мне укоротить Айстульфа.
– Папа, в натуре, ты просишь нереальные планы.
– Что тебе нужно, сын мой?
– Позолоти ручку.
– Пипинчик, дорогой, у папы нет денег. Сам понимаешь – бизнес в упадке, лангобарды отжали несколько моих фирм и фазенд, сами гонят контрафакт, налогов не сдают. Может быть, есть другие варианты? Как ты смотришь на то, чтобы стать королём?
– Стать королём? А почему бы и нет? Ясен пень, я хочу стать королём! Короче, Папа, помажь меня, чтобы я стал королевской крови, а я твои проблемы порешаю.
– Не вопрос, сын мой, папа сказал – папа сделал!
Так что «чисто по-папски» в базилике Сен-Дени Стефан III «помазал на царство» Пипина, объявив того королём франков Пипином Третьим – главным после Папы защитником христианской церкви.
Так что, жил да был при королевском дворе Меровингов майордом Пипин Короткий – бугор типа премьер-министра. Не знаю, может, у него что-то ещё было коротким, кроме роста, но ум у мужика однозначно был «длинным». Отпипинив всех конкурентов в лице принцев крови и герцогов одряхлевшей королевской династии Меровингов, при помощи папы Стэфа, Пипин Короткий стал королём франков, положив начало династии Пипинидов. А затем занялся укреплением своего Пипинного королевства, грамотно ведя как внутреннюю политику, так и захватнические войны. И будет он править королевством как раз до конца 768 года. То есть уже совсем скоро Пипин 3-й помрёт, на радость любящим его соседям.
Но самое главное из того, что он сделал для Франции, так это родил Карла Великого, который 20-летним юношей взойдёт на престол франков. И станет новый король настолько успешно «бить морды» соседям, расширяя своё королевство, что в 800 году объявит себя императором обширной Франкской империи, в состав которой войдут современные Франция, Швейцария, часть Каталонии – испанская марка, Австрия, ФРГ, Бельгия и Голландия, называемые в то время Фландрия и Фризия. По какой-то причине, а скорее из-за личных амбиций, Пипинидом он называться не захочет, отчего переименует свою династию и себя – её основоположника, в династию Каролингов.
А с востока Византию подпирает третий, пожалуй, что самый мощный игрок на политической арене того времени – Арабский халифат, жителей которого в Европе называли сарацинами. Правит им второй халиф из династии Аббасидов, знаменитый Абу Джафар Абдуллах ибн Мухаммад, называемый «аль Мансур» или «Победоносный», чей прародитель аль Аббас являлся дядей самого пророка Мухаммеда. Это был правитель, который рядом победоносных военных кампаний возвеличил мощь халифата.
Как и Константин Пятый, аль Мансур покинет этот мир в 775 году, после чего на трон взойдёт его сын Мухаммад аль Махди, третий халиф из династии Аббасидов, который проправит государством десять лет. Он будет не таким воинственным, как его неспокойный папа, но тоже накостыляет византийцам, дойдя со своей армией до стен Константинополя. А вот после его смерти халифом, то есть «царём царей», станет ещё более известный в будущем правитель по имени Гарун «аль Рашид», что означает Гарун «Праведный». Это имя не помешало ему инициировать убийство своего старшего брата аль Хади и стать халифом.
Однако, в настоящее время единства в правящей верхушке халифата не было. Ближним Востоком, Аравией, Персией, Пакистаном, Афганистаном и Средней Азией, правили победители внутренних разборок Аббасиды. Испания и Магрибский Марокко были под властью династии Омейядов. Именно халифы Омейяды за 50 лет захватили основные территории халифата. Однако, к 745 году они проиграли Аббасидам битву за центральную власть в халифате, после чего все, кто успел, сбежали в испанские владения, а кто не успел -украсил своей срубленной головой стены Дамаска. Другие страны Магриба, включая Ливию, Тунис, Алжир, а также Египет, находились под властью набирающих силу Фатимидов – потомков Али ибн Абу Талиба и Фатимы – зятя и дочери пророка Мухаммеда. Пока они формально признают верховную власть Багдада, но после смерти Гаруна и узурпации власти его младшим сыном аль Мамуном, сопровождающуюся внутренними войнами, распадутся на несколько халифатов.
Нельзя сбрасывать со счетов поднявшие головы города-государства Геную и Венецию, уже имеющих приличный флот и ведущих относительно успешные торгово-захватнические войны. Генуэзских и венецианских купцов можно было встретить в каждом мало-мальски богатом городе, они расползались по странам Средиземного и Чёрного морей, словно тараканы.
Ещё активно грабили всех, до кого могли дотянуться, были скандинавские викинги, арабские пираты из Туниса, Марокко и Алжира, а также средиземноморские пираты Сицилии, Корсики и Сардинии. Такие вот политические расклады были в Средиземноморском бассейне, где мне предстояло жить.
А что же в моей родной Руси делается? Тут меня потянуло в размышления о своих взглядах на неправильность известной мне истории, особенно в части, касающейся истории Древней и Средневековой Руси.
К шестому веку византийцы сокрушили королевства вандалов в Северной Африке, остготов в Италии и вестготов в Испании, вновь превратив Средиземное море в «Ромейское озеро». Несмотря на эти успехи, многократно при прямых столкновениях со славянами, славянские войска одерживали победы. В 551 году славяне разбили византийскую конницу и взяли в плен предводителя византийской армии Асбада. В 597 году при осаде города Солуни, славяне применяли камнемётные машины, «черепахи», железные тараны и крючья, разрушив и захватив город. Чего–то не поделив с базилевсом, славяне вновь захватывают Солунь в 610 году, остров Крит в 623 году, напав на Константинополь в 626 году. Византийские летописи сохранили сведения ещё о двух крупных русско-византийских войнах 830 и 860 годов. Обе экспедиции были морскими и оба раза русские стояли у стен Константинополя. Так что славяне мало того, что были победоносной нацией, но уже шесть тысяч лет вели летоисчисление, то есть были образованными людьми, занимались строительством, в том числе военных крепостей, кораблестроительством, мореплаванием, торговлей и войнами.
На Руси, куда я попал я, были мощные города-государства: Великий Новгород, Ярославль, Суздаль, Рязань, Владимир, Ростов Великий, Муром, Самара. Конечно, официальная дата образования данных городов определена более поздними датами, но все они стоят в местах, где шли торговые пути «из варяг в греки, персы, арабы, индусы, китайцы» и так далее. Однозначно, в этих узловых местах возникали поселения, которые уже в те времена развились в большие торговые города. Другое дело, что в какой-то период истории они получили привычные нам названия, а дату переименования приняли за дату образования города.
Сейчас Великим Новгородом «рулит» довольно воинственный князь по прозвищу Бравлин, который вскоре осуществит военную экспедицию до самого Крыма, по пути разгоняя орды печенегов, хазар, половцев и остальную камарилью. Из описания жития святого епископа Стефана Сурожского, участника 2-го Никейского собора, прошедшего в 787 году, князь Бравлин в Крыму пленит всё от Корсуни (Севастополя) до Керчи. Хотелось бы поучаствовать в этом походе…
А затем удар кнута по спине вернул меня из страны высоких материй в примитивную реальность, а то я, находясь в «думах о России», выпал из общего ритма, совсем забыв о том, что надо грести. Так что, в настоящее время дела «высокой политики» были от меня или я от них очень далеки. Передо мной, великим попаданцем, стояла задача не захвата мирового господства, а простого выживания.
Мы поднимались по Дунаю, а вокруг простирались леса и степи Валахии. Впереди была Дакия, более горная и дикая область будущей Румынии. Парни гребли против течения этой могучей реки, а мимо нас сновали небольшие лодки местных жителей, одномачтовые кораблики, напоминающие баркасы, и галеры. Одни везли грузы, другие ловили рыбу, третьи просто куда-то перемещались по важным делам, одним словом, жизнь кипела жизнью.
За эту неделю плавания моя спина, как и спины товарищей, стала загорелой и разукрашенной «в полосатый флаг» следами от ударов плётки. Нас не запарывали до крови, но надсмотрщики периодически стегали всех гребцов кнутами для профилактики и поднятия боевого духа, ибо злой гребец – хороший гребец, а добрый – ленивый.