Александр Кириллов – Профессионал 2 (страница 4)
– Понятно, тренер.
– По нашей игровой концепции полузащитники начинают атаку, контролируют отбой мяча и атакуют вторым темпом. Нападающие, если вы вязнете в защитных порядках соперников, не идёт игра у ворот – не водитесь, скатывайте мячи под удар Стрельцу или Шороху. Крым и Домок также должны чувствовать ситуацию и подключаться к атакам – все вы обладаете пушечным ударом, вот и расстреливайте ворота издали.
– Да мы и сами бьём неплохо.
Красницкий обладал одним из сильнейших ударов среди игроков в первенстве Союза, да и Киреев, имея на ногах настоящие мышечные «банки», мог так приложиться по мячу, что «мама не горюй».
– Я знаю, Гена, что ты добьёшь до верхних трибун «Лужников». Я говорю, что если вы увязли в обороне, пасуйте под удар вашим полузащитникам.
– А-а-а, Игорь Семёнович! Теперь всё понятно.
– Раз вам всё понятно, обсудим моменты, касающиеся игры запасных. Слушайте сюда, парни…
Затем команда перебралась в Душанбе и Фрунзе, где одолела "Памир", "Алгу" и ещё четыре команды из второй и третьей лиг, а в Ташкенте Красницкий сделал хет-трик в ворота своего бывшего клуба – рано «Пахтакор» списал парня со счетов. Многие его одноклубники из 60-х уже закончили играть, придя на матч в качестве зрителей, а сам клуб формировал новую команду, которую мы также разгромили.
Из Ташкента переехали в Самарканд, а после в Джизак, где сразились с местным "Трудом". Против меня неплохо сыграл Станислав Стадник. Мы разделали его команду из 3-й лиги 12-3, но все голы нам забил Митрофанович. Оказалось, что парень знаком с Красницким и Численко, потому что успел поиграть в "Пахтакоре" и московском "Динамо". Чего-то у него не сложилось с тренерами, отчего нападающий перешёл в "колхозные" команды типа «Труда». Тем не менее, Стас оказался неплохим футболистом, а его возраст в 31 год нам вполне подходил.
После игры он пригласил меня, Число и Красного посидеть в местной чайхане. Естественно, что разговор вертелся вокруг футбола. Парень рассказал, что в "Пахтакоре" он был в основе, а перейдя служить в "Динамо", сел в дубль, за два года сыграв всего 18 матчей в чемпионате. Естественно, что он поругался с тренером, и после окончания службы вернулся в Ташкент, вновь заиграв за клуб. А тут тренером назначили динамовца Якушина, с которым он не нашёл понимания. В итоге пришлось перейти в «Труд».
– Такие дела, мужики. Тут спокойно, но хочется большего.
– Как игрок ты нам подходишь. Геннадий объяснит тебе правила, по которым живёт наша команда. Я поговорю с Игорем Семёновичем, но, думаю, что уже в этом турне ты можешь сыграть за «Локо». Подойдёшь – переедешь в Москву, но скажу сразу – будешь игроком замены.
– Да, Александр, у вас в нападении мне ловить нечего.
– Будешь полузащитником, подменяя Численко, Стрельцова или ещё кого-нибудь. Я смотрю, тебе всё равно, с какой ноги бить?
– Я универсал, могу и на левом, и на правом крае играть.
Обыграв в Бухаре местный клуб, команда перебралась на берег Каспийского моря в город Красноводск, поселившись в местном Доме отдыха. Через три дня была игра с ашхабадским "Строителем". Погода стояла тёплая и солнечная, так что наиболее «пингвинистые» ребята купались в море. Мы кушали местные фрукты, загорали на пляже и разминались на поле. Правда, бег на 10 километров и работа с мячом были поставлены серьёзно. Я и Кирюха нашли на спортплощадке местной школы турник и брусья, и каждый день развлекались на них по своей армейской программе. Одноклубники только ухмылялись, наблюдая за нашими нормативами.
Когда местным стало известно, кто приехал, казалось, все мужчины и пацаны городка пришли посмотреть на нас и наши тренировки. Какие были имена: Стрельцов, Воронин, Красницкий, Численко… После тренировки мы выходили к болельщикам и общались, пока шли от футбольного поля к Дому отдыха. За следующие два дня мы провели игры с местной региональной командой и сборной трудовых коллективов городка. Конечно, разгромили их с двузначным счётом. Отдохнув, отправились на игру с ашхабадским "Строителем".
«Строители» проигрывать не хотели, так что играли агрессивно, но корректно. Вообще всё турне проходило корректно. Игровые столкновения и подножки случались, но специально никто никого не калечил. В первом тайме игра была равная, но класс есть класс. Наши мастера были техничнее, острее, и во втором тайме, когда ашхабадцы "подсели", голевое слово сказало наше нападение – Красный, Лока, Ястреб, Стадник и Фартовый отгрузили «строителям» по голу. После окончания матча на табло видны цифры 5-1, а мы пожимаем сопернику руки. Победители и проигравшие улыбаются – это товарищеская игра, поэтому проиграть обидно, но можно.
Стадионная администрация продала столько билетов, что республиканский стадион оказался полностью заполнен, а это почти 20 тысяч зрителей при цене билета в 1,5 рубля. Турне в части игровой практики и заработка оказалось сверхудачным, намного перекрыв наши ожидания. В реальных матчах тренеры и игроки проверили себя, определив, когда лучше кого выпускать – в стартовом составе или на замену. Полученные за месяц каждым игроком две тысячи рублей для СССР 1972 года было очень неплохо – в карманах у нас лежала практически треть стоимости автомобиля.
Видя ажиотаж вокруг игры, администрация стадиона вышла с предложением через неделю провести матч-реванш, чтобы они успели напечатать афиши и объявить по радио о новом матче, а зрители купить билеты. Мы согласились.
Оказалось, что на матчах присутствовали дипломаты из консульства Ирана в Ашхабаде, весьма впечатлившись игрой нашей команды. Сразу после матча они встретились и пообщались с нашим тренером, узнав, что в Туркмении мы пробудем до конца марта. Через неделю состоялся второй матч при почти заполненном стадионе, в котором мы сыграли с местными 3-3, дав им возможность реабилитироваться. И тут выяснилось, что иранцы что-то порешали у себя дома, нам сделали визы и через два дня «Локо» отправлялся в дружественный Иран для участия в играх с местными командами. Все стали суетиться, выясняя, как поменять рубли на иранские дирхемы. В банке их не поменяешь свыше разрешённой к вывозу из страны суммы, которой хватило бы разве что на чебурек.
Как решить эту проблему подсказали Стадник и Красницкий. Оказывается, среднеазиатские клубы частенько ездили на товарищеские игры в Иран и Афганистан, где продавали бытовые товары из СССР, закупая в местных духанах (магазинах) модные ткани, шмотки и ковры. Привозя это барахло в страну, «толкали» его знакомым, либо через комиссионки. Так что особо кручёные игроки и руководство команд могли за год сделать до 50 тысяч рублей. Охренеть, какими суммами ворочали тренеры, старожилы команд и руководители местных спортивных делегаций. Поэтому многие среднеазиатские спортсмены совсем не стремились переезжать в Москву в более сильные клубы. Там точно таких денег не заработаешь.
Вместе с нами в эту поездку отправлялся и "Строитель". Вот так неожиданно получился наш первый выезд в капстрану, пусть и арабскую. Ленков, Домков, Крымов и ряд молодых игроков ехали за границу впервые, отчего с восторгом рассматривали даже пустынные нагорья – это же заграничные каменюки. Автобус ашхабадцев был под завязку забит барахлом, часть из которого ехала в нашем. Так что в проходах меж сидений у нас лежали баулы и даже стоял мопед.
Первой нашей остановкой стал крупный город Мешхед, где была запланирована встреча с клубом "Арья", а затем команды переезжали в Тегеран, где нас ждали иранские монстры "ПАС" и "Пайкан". В городе футболисты сдали товар "прикормленным" торговцам, у них же футболисты поменяли рубли на дирхемы. Обменный курс, который давали торговцы, был лучше, чем в банке. Где и чего было лучше купить, нам также рассказали туркменские товарищи. Например, ковры, хлопковые и шерстяные шмотки были дешевле в Мешхеде, зато в Тегеране можно было достать шёлковые наряды, «джинсу» и даже импортную радиотехнику.
Так что мы больше думали не об игре, а о том, что нам крайне необходимо купить, а от чего можно отказаться. Как провезти купленное через границу мы также выяснили у наших коллег. Все мы хотели прикупить модные в Союзе большие настенные ковры, но как их доставить домой было непонятно. Посовещавшись, решили с крупногабаритным имуществом не заморачиваться, а покупать вещи, носимые в чемодане.
Заселившись в гостиницу, попёрлись на рынок и по окрестным магазинам, напоминая толпу горластых бабуинов, а не спортсменов из СССР. Я терпимо говорил на фарси и пушту, читал их письменность, поэтому языкового барьера для меня и тех, кто шёл со мной, не было. Наконец, мы дотопали до нескольких духанов, в которых продавались кожаные куртки и дублёнки. Торговцы, увидев русских «лохов», сразу заломили цены. Парни опешили, но Красный, Стадник и я приступили к торгу, сбивая цену до 10 процентов от названной, а торговцы держали её. В итоге останавливались на 30-40% от изначальной цены. Много это было или мало, я не знал, а проверить в соседнем духане тоже не получалось – хозяева также называли заоблачные цены.
Мы оккупировали все три кожаных магазина, расположенных на этой улице. Народ выбирал осенние и зимние куртки, дублёнки, кепки и перчатки. Я купил себе, сестре и родителям зимние дублёнки и несколько демисезонных кожаных курток. В другом магазине взял натуральные ароматические масла и персидские духи. Народ, посмотрев и послушав меня, Геннадия и Станислава, брал аналогичные товары. Деньги улетали только так, зато мы накупили таких вещей, которых в СССР обычный человек днём с огнём не найдёт. Ещё мы ожидали гонорары за матчи, так что планировали пройтись по Тегерану.