Александр Кириллов – На службе империи 2 (страница 13)
И вот очередной дилижанс уносил меня в Денвер. Выбравшись из горной местности на Великие равнины, снова увидел неисчислимые стада пасущихся бизонов. Один попутчик расчехлил ружьё и стал палить по этим животным.
– Как я в него попал! Сэр, вы видели?
– Видел. Если бы вы вышли против него с топором, тогда бы я скажу, что вы круты, как сваренное в вкрутую яйцо. А из винтовки, да с безопасного расстояния, простите, каждый дурак бизона убить может.
– Сэр, мы на что намекаете?
– Я не намекаю, а открыто говорю, что стрелять просто так глупо. Представьте, если какой-нибудь пьяный ковбой начнёт стрелять по вам.
– А за что по мне стрелять?
– Просто так, как вы по бизонам. Вот тебе топорик. Риски завалить вон того самца, а наши прелестные спутницы тебе поаплодируют.
– С этими словами из лежащего под сиденьем рюкзака я достал небольшой туристический топорик, сделанный кузнецами Ситки по моему заказу. Они произвели целую партию таких инструментов для золотодобытчиков.
– Нет, я не могу выйти.
– Тогда сиди молча и не выделывайся.
– А вы, сэр, выйдете с топором?
– Нет, конечно. Я жить хочу. Хотя индейцы охотятся на них всего лишь с луками и томагавками.
Иногда на лошадях нас сопровождали индейцы из разных племён: шошоны, шауни, айовы, юты или ирокезы. Все они были представителями одной этнической группы, но имели племенные различия. Одни коротко выстригали, другие полностью выбривали затылки и виски, а третьи заплетали волосы в косы. На одежде каждого племени имелись племенные побрякушки, а на голове причёски, так что при желании можно было легко догадаться, что мимо скачут представители новой племенной группы.
Путешествуя по штату Колорадо, с нами случилось лёгкое приключение. Нас догоняли самые настоящие бандиты. Я вёз завёрнутые в парусину и пришитые изнутри к поясу брюк векселя на два миллиона долларов, и дарить их всяким охотникам за чужим добром вовсе не собирался. Возница заметил, что нас догоняют четверо лихих парней и начал ускоряться. К сожалению, впереди насколько хватало взгляда никаких групп солдат или полиции видно не было. Я обратился к охотнику.
– Сэр, сейчас нас догонят, и будут грабить. Вы бы могли показать свои способности охотника, подстрелив их.
– Вы что, сэр! Тогда они точно нас убьют.
– Они могут убить в любом случае, чтобы не оставлять свидетелей.
Захлопотали тётки.
– Сэр, неужели нас всех убьют? Кучер, гони скорее!
Но с каждой минутой нас догоняли, став палить из пистолетов. Кучер, чтобы не злить бандитов, начал притормаживать лошадей, в итоге полностью остановившись. Занавеску на окне подняли дулом карабина и, улыбающийся гангстер тоном хозяина жизни, проговорил: «Дамы и господа, с приездом! Прошу выходить и готовить ваши деньги».
«За-за-зачем?» – спросил стрелок по бизонам.
«За-за-затем, чтобы оплатить проезд,– заржали парни в ковбойской одежде, – похоже, улов неплохой: богатенький дядя, хорошо одетые тётушки – это радует, и дед, чистый профессор. Старикан, ты меня слышишь, не совсем глухой? Готовь доллары!»
Парень явно обращался ко мне, поэтому пришлось отвечать: «Простите, сэр, я не сразу понял, что вы хотите. А как зовут почтенного джентльмена?»
– Меня зовут Дёрти Пэг.
– Не понял, сэр, вы это серьёзно? Вы гангстер по прозвищу «Грязное Яйцо»!
– Ты чего, дед, охренел! Меня зовут не Dirty Egg, а Dirty Реgg.
– Простите, я не очень хорошо знаю американский язык. Вы сказали «Грязная свинья»?
Мужик заревел: «Ты, старый дурак, совсем глухой? Я не Pig, а Pegg, Грязный Пэгг!»
– Да вы что! Нас грабит сам Грязный Пэгг! Как нам повезло!
– Я его граблю, а он говорит, что ему повезло. Дед, ты точно в своём уме?
– В своём, сэр. А вы грязный, потому что не моетесь? А зря! Сэр, иногда надо купаться, чтобы не покрыться коростой или блохами. У вас ещё нет блох? Я врач, профессор университета, поэтому могу вас осмотреть на предмет вшей и других паразитов…
– Ты когда-нибудь заткнёшься, профессор? А грязным меня зовут потому, что я беспощадно убиваю тех, кого граблю. С этой минуты я с особой радостью будут убивать дебильных профессоров.
Народ, несмотря на опасность ситуации, невольно стал хихикать.
– Да, сэр, вы совершенно заслуженно зовётесь грязным Пэггом, потому что вы очень круты. Правда, на дилижансной станции я видел лица преступников, за которых дают награды. К сожалению, за вашу поимку обещают всего лишь пять тысяч долларов, а вот за Ястреба целых десять. Получается, что он более опасен, нежели вы. Я бы предпочёл, чтобы нас ограбил более именитый бандит.
– Дед, ты мне надоел. Я эту облезлую птицу за пять минут уделаю. Готовь свои деньги!
– Хорошо, сэр, сейчас приготовлю деньги. Но хочу сразу сказать, что вижу вас героем великого романа о Диком Западе. Он будет почище Майн Рида.
– Я не знаю гангстера по кличке Майн Рид. В общем, дед, не пудри мне мозги, а готовь доллары. За твою болтовню я расстреляю тебя лично и первым.
Это мне не понравилось, поэтому я решил прибегнуть к универсальному средству.
– Благородный Грязный Пэгг, у меня прижало живот. Разреши мне зайти за дилижанс.
– Что, дед, обосрался? Понял, наконец, что с тобой будет?
– Да, сэр. И теперь понимание этого собирается выйти из меня наружу оттуда. Не хотелось бы в вашем присутствии, так сказать, открыть задний огонь.
– Марти, посмотри за дедом, чтобы не сбежал.
– Пэгги, ну буду я смотреть, как он гадит. Ты ещё скажи, чтобы я ему задницу подтёр. Куда он сбежит – вокруг прерия! Лучше я эту цыпочку пощупаю. Наверняка у неё между буферов запрятан узелок с деньгами.
Пэгг кивнул напарнику, заорав на пассажира-стрелка: "Чего встал? Раскрывай чемоданы и доставай бумажник".
Приседая и держась за живот, я обошёл дилижанс со стороны лошадей, достал из кобуры под сюртуком и на поясном ремне оба револьвера, взвёл их и, выглянув из-за крупа жеребца, чётко пристрелил двух ближайших бандитов. Быстро взведя курки, уложил и третьего, от неожиданности «раскрывшего варежку». А вот Пэгг среагировал быстро и правильно, сразу же нырнув за дилижанс. Главарь должен быть самым умным, иначе, что это за командир. Только и я был мужиком крученным. Я так же резко присел и через просвет под дилижансом из второго пистолета шмальнул ему в ногу. Затем взвёл курки и прострелил схватившемуся за свою ногу мужику плечо.
Бандит по очереди хватался то за ногу, то за руку, воя от бессилия и боли. Я обошёл карету и направил дуло пистолета ему в голову.
– Что, Пэгг, пора в ад?
– Как я в тебе ошибся, старик.
– Увы, всё бывает впервые.
– Чего ты хочешь?
– Через десять миль будет станция, там я сдам тебя шерифу.
Тётки снова закудахтали: "Сэр, вы герой!", – а стрелок по бизонам долго жал мне руку. Я обыскал Пэгга, забрав нож, штуцер и два пистолета. Затолкав ему в раны бинтовые тампоны, усадил бандита напротив себя. Стрелок временно пересел на лошадь, и всё время держался рядом с окном дилижанса, общаясь со мной.
Пэгг из-за досады и боли в ранах периодически начинал ругаться. Когда он мне надоедал, я подначивал его, сравнивая с тупым квадратным яйцом, который может только лохов грабить. Когда же он материл меня, прикладывался кулаком по его морде.
– Ты можешь гордиться, Тупое Яйцо.
– Чем?
– Тем, что только что твой портрет подправил чемпион Америки по боксу по прозвищу "Летучий голландец".
Тут в наш диалог влезал стрелок.
– Сэр, а вы, правда, чемпион США?
– Будешь в Нью-Йорке, поинтересуйся, кто такой боксёр "Летучий голландец".
Наконец, добравшись в небольшой городок, сдал раненого бандита местному шерифу, получив пять тысяч долларов за главаря и по триста за каждого члена банды, а также почётную грамоту за её уничтожение. Поразмыслив, решил продолжить путь в дилижансе, а, не трясясь в седле лошади, так что без сожаления продал шерифу лошадей и стволы бандитов за три сотни долларов.
После этого с чувством выполненного долга устроился в гостинице. Решив покушать, спустился в ближайший салун, где встретил ужинающего там стрелка. Жестом он пригласил меня за столик. Я уселся, заказал ужин, и мы разговорились.
– Сэр, меня зовут Чарли Пэйсли, я руководитель отдела торговли в министерстве. Я работаю в самом Вашингтоне, а в Денвер ездил с проверкой.
– Мик Кирк, охотник и торговец.
– О, сэр, мы оба занимаемся коммерцией!
– Да, Чарли, мы оба в ней.