Александр Кипчаков – Продаётся ворвань! (страница 1)
Александр Кипчаков
Продаётся ворвань!
Глава 1.
Август 1628 года Атомной Эры1 (по стандартному календарю Федерации),
пространство Земной Федерации,
Целлинианский Сектор,
звёздная система жёлтого карлика класса G2V KOI-1962, или Ветус,
вторая планета – Лорн,
расстояние до Земли 730 парсек.
Настойчивый сигнал входящего вызова видеофона заставил сидящего за монтажным пультом молодого человека лет двадцати, одетого в простые серые джинсы за пятнадцать солов, какие можно было купить в магазине Саифа эль-Амина, расположенного на Втором Городском Уровне Порт-Сарнака, и тёмно-синюю рубашку с длинными рукавами из того же магазина, поднять голову и с некоторой долей неудовольствия посмотреть на встроенный в одну из стен небольшой монтажной студии прибор связи. Потом вздохнул, снял с головы ажурную полудугу мыслеконтактора и подошёл к видеофону. Нажав на сенсор активации канала связи, он взглянул на возникшее на полихордкристаллическом экране изображение.
– Привет, Ставр! – бодрым голосом произнесло изображение. – Ты что, всё ещё в редакции?
– Привет, Итан, – отозвался Ставр Борецкий, являвшийся на данный момент единственным репортёром единственной на Лорне новостной службы с претенциозным названием «Всепланетные Новости» и выполнявшим заодно функции монтажёра, звукооператора, инженера по компьютерной графике и сотрудника службы безопасности. – Да, а что? Я заканчиваю монтировать сюжет о потасовке в баре Дилана Бёрка, хочу вставить это в вечерний номер «Лорнианских Ведомостей» и в девятичасовой видеоблок новостей ВПН.
– Надеюсь, ты не забыл, что сегодня в космопорту садится «Константинополь»? – Итан Моррисон внимательно вгляделся с экрана в лицо своего приятеля. – Весьма значимое событие для нашей планеты, как ты считаешь? А «Белфаст» прилетит только через три недели по стандартному, к тому же, он будет возвращаться с Эриду. Не думаю, что на его борту будет что-нибудь интересное.
– А «Константинополь», думаешь, привезёт что-нибудь сногсшибательное? – прищурился Ставр.
– Ну, он же с Земли летит, – пожал плечами Итан. – Что-то обязательно должно быть на борту. Свежие новости, почта, фильмы новые… Ты слышал про новый супербоевик с Клинтом Федерером в главной роли?
– «Агент Ноль-Ноль-Икс»? Слышал, конечно. Его целую неделю в Интерстаре рекламируют. Типа начало новой шпионской серии, все дела…
– Ну, с Федерером фильмы зашибись, кто бы что не говорил. Может, диски с ними как раз сейчас и везёт лайнер. А ты слышал, что на «Константинополе» прилетает Аристофан Хаас?
– С лайнера передали список пассажиров незадолго до выхода из джамп-режима, но я его ещё толком не просмотрел. А кто он, этот Хаас? Известная личность?
– Он писатель с Марса, собирается написать книгу о Лорне, – с важным видом сообщил Итан. – Представляешь – книгу о
Не согласиться со своим другом Ставр никак не мог. Марс, технологическое сердце Земной Федерации, опоясанный гигантским искусственным орбитальным кольцом, на котором располагались, в том числе, знаменитые марсианские космические верфи, где строились боевые звездолёты для Военно-Космического Флота Федерации и гражданские суда, являлся второй по значимости планетой Земной Федерации. Мир, терраформированный много столетий назад, с населением в пять с половиной миллиардов, давший Федерации множество выдающихся и известных личностей. И если на Лорн прилетает писатель с Марса, то это действительно новость, достойная передовицы в печатно-электронной газете «Лорнианские Ведомости». А если он и правда напишет о Лорне книгу и её напечатают на Марсе и Земле, то это может привлечь к Лорну интерес не только широкой публики, но и деловых кругов Федерации с таких развитых миров, как тот же Марс, Венера, Фарадей или Каледония. Что, вне всякого сомнения, пойдёт планете лишь на пользу.
– Интересно, да, – согласился Ставр. – Лайнер сейчас, если судить по той информации, которую наша редакция получает из диспетчерской космопорта, проходит мимо Пенелопы3, а это значит, что ему ещё часа три лёту до Лорна. Так что время у меня есть.
– Ну, хорошо. И ещё, между прочим – на «Константинополе» прилетает Румен Манев.
– Рискну побыть пророком, но мне кажется, что это как-то связано с предстоящим собранием охотников в офисе Кооперации. И ещё мне кажется, что ничего хорошего этот мудазвон не сообщит.
– Мой отец, равно как Майлз Уилкокс и Мохиндра Мендис, считают, что собрание может пойти несколько не по тому сценарию, который был бы предпочтителен для экипажей кораблей-охотников…
– Именно поэтому ваши парни щеголяют по городу с иглокарабинами4 и автоматами?
– Ну, когда ты готов к неприятностям, то они, как правило, доставляют тебе куда меньше хлопот. Тем более, что и Ван Волленховен, и Йенс Рийпстра тоже мобилизовали своё «гестапо».
– Гм, это может значить только одно – хороших новостей Манев не везёт. И Волленховен это хорошо знает.
– Вот и я о чём толкую… Ладно, мне заехать за тобой?
– Спасибо, не стоит. Я как закончу с монтажом, возьму служебный джип. Встретимся в космопорту, Итан.
– Если что, звони на инфор. Я буду в зале ожидания.
– Замётано.
Итан Моррисон кивнул Ставру и отключился.
Ставр задумчиво почесал затылок, хмыкнул и бросил взгляд на обзорный видеоэкран, который демонстрировал панораму поверхности планеты – ведь Второй Городской Уровень Порт-Сарнака располагался на глубине семидесяти метров от уровня поверхности планеты, под Главным Городским Уровнем. Большой полихордкристаллический экран, по сути своей – стереовизор с диагональю сто пятьдесят пять сантиметра, с функцией обзорного экрана и монитора компьютерной игровой приставки, показывал поросшую невысокой жёсткой сине-серой травой равнину, полого спускающуюся к Сарнакскому заливу, ровную спокойную водную гладь и небесный свод. С запада, на большой высоте, были видны огромные рваные облака, которые ветер гнал из глубины Северо-Западного континента в направлении Фризского океана, до которого от Порт-Сарнака было сорок пять километров через уже упомянутый Сарнакский залив. Закат был даже ярче и краснее, чем десять часов назад, когда Ставр видел его в последний раз. Часы в верхней правой части монитора компьютера и часы, висящие под потолком монтажной студии, показывали половину четвёртого пополудни по стандартному земному времени.
Теперь, пока у читателя не начали возникать вопросы по поводу психического состояния автора или Ставра Борецкого, следует пояснить, где именно происходит действие всех описываемых здесь событий. Это не Земля, не Марс, не Один и не Фарадей, примите это к сведению. Это Лорн, а на Лорне закаты, как, впрочем, и многое другое – совсем из другого разряда.
Лорн – вторая планета в системе жёлтого карлика спектрального класса G2V Ветус, известного также под обозначением KOI-196, удалена от Земли на семьсот тридцать парсек. Экваториальный диаметр планеты на тысячу сто сорок семь километров больше земного, гравитация составляет 1,09 от стандартной, атмосфера пригодна для дыхания. Лорн принадлежит к тому же типу планет, что и Земля, только ближе ко второму геохронологическому периоду неопротерозойской эры – криогению. Уровень солнечной радиации примерно схож с тем уровнем, который наблюдается на планете-прародине человеческой расы. Но на этом сходство с главным миром Федерации и заканчивается.
Вокруг Ветуса Лорн обращается за триста восемьдесят семь стандартных суток, и за этот период времени Лорн делает четыре оборота вокруг своей оси. Это означает, что, пока одна сторона планеты в течение тысячи часов находится в тени, другая её половина в течение такого же времени нещадно обдаётся потоками жары. Однако жизненный цикл населения этого сурового мира подчинён стандартному земному календарю. Вы легли спать с наступлением условной ночи, проспали восемь часов по земному исчислению, встали и, выйдя на поверхность в вакуум-плотной машине с теплоизоляционной защитой или в специальном гермокостюме для работ в условиях непригодной для дыхания атмосферы и экстремальных температур, обнаружили, что тень сдвинулась всего лишь сантиметров на десять или около того, и что становится ещё жарче. Наконец, Ветус сползает к горизонту и в часовом измерении, принятом на Земле, болтается там ещё несколько дней. После этого находиться на поверхности – одно сплошное удовольствие, ибо вы можете в течение ста десяти часов созерцать великолепный непрекращающийся закат. Затем наступает лорнианская ночь и становится всё темнее и холоднее – температура на поверхности планеты падает в полярных районах до отметки в минус сто градусов, да и в экваториальной зоне ничуть не лучше, разве что градусов на тридцать пять-сорок теплее. Холод царит на Лорне до самого рассвета, потом встаёт солнце и всё начинается сначала.
Теперь, мы надеемся, вы понимаете, что Лорн – это совсем не подарок. Это, конечно, не отравленный фтором каторжный мир Ниффельгейм с его ледяными бурями и не печально известный своими утренними огненными штормами Крематориум, на котором находится один из самых известных – в плохом смысле этого слова – исправительных комплексов Федерации, однако даже неортодоксальный проповедник Дуэйн Рамсингх признавал, что эту планету Дух Космоса сотворил, находясь немного не в своём уме.