Александр Кипчаков – Фактор Древнего (страница 41)

Алариец бросил взгляд на глубиномер. На его панели светились цифры «2470», однако до дна было ещё далеко, судя по всему. А всё же интересно, что там, внизу, генерирует тепло? Может, это что-то, построенное Левиафаном? Ведь если верить показаниям термосканера, внешняя температура составляла плюс четырнадцать и два десятых градуса. Ладно, это сейчас не столь важно, хотя с научной точки зрения данное явление и представляло интерес.

Спуск продолжался. Время от времени мимо робота проносились какие-то существа, но делали они это так быстро, что Крассу удавалось лишь рассмотреть их силуэты. И не сказать, что он был в восторге от силуэтов этих самых. По виду они здорово напоминали хищников, правда, близко к «Тритону» никто не подплывал, видимо, грозный вид машины отпугивал подводных обитателей.

Прошло ещё двенадцать минут. Цифры на глубиномере давно изменились, теперь прибор показывал, что робот опустился ниже уровня поверхности океана на три тысячи шестьсот сорок семь метров. и похоже, что спуск скоро должен был закончиться — Красс ясно видел в нескольких десятках метров внизу поросшее водорослями и усеянное крупными валунами плато, над которым величественно проплывали медузы и какие-то непонятные полупрозрачные существа, внешне похожие на сужающиеся книзу мешки, из нижней части которых торчали то ли щупальца, то ли хлысты.

Мягко спружинили амортизаторы и тяжёлая машина твёрдо встала на ноги. Алариец огляделся. Видимость была не очень хорошей, что и не удивительно для такой глубины, но абсолютного мрака здесь всё же не наблюдалось. Что-то подсвечивало толщу океанских вод, и это «что-то» было явно природного происхождения. Но над этим Красс ломать голову не стал, ибо он уже увидел то, что приковало его взгляд. Плато на деле было небольшим, метров шестьсот на триста, и один его край заходил за массивные скальные колонны, похожие на результат работы воды. Только ли воды? Эйнар отчётливо видел следы работы каких-то инструментов на колоннах, которым, судя по их состоянию, было очень и очень много лет. Так, похоже, нам туда и надо. Тем более, что плотность пси-поля в этом месте явно была повышенной. Однако ничего похожего на Жнеца или нечто в этом роде пока не наблюдалось.

Красс усмехнулся и двинулся в сторону колонн. Как там говорили в его время на Инештре? «Если хо'лайстер не идёт к охотнику, то охотник идёт к хо'лайстеру». Ладно, поступим в точности с этим советом, хотя живого хо'лайстера на момент сражения на орбите Вельда Красс, да и все аларийцы, что ещё оставались в живых, не могли видеть — Камаста, планета, на которой некогда обитали эти грозные хищники, против которых выходить в одиночку, даже будучи вооружённым роторным лучемётом, являлось всего лишь изощрённым способом самоубийства, давно была сожжена при прорыве имперских войск из окружения. Ему довелось лишь видеть объёмные фото этих грациозных и смертоносных существ.

По мере приближения к колоннам мощность пси-поля начала нарастать и аларийцу пришлось включить созданный им самим в мастерской «Нормандии» пси-экран. Внешне это устройство напоминало гарнитуру рации и крепилось за ухом, но оно генерировало достаточно сильное поле, способное подавить пси-импульс. Правда, в случае с Левиафаном было неизвестно, поможет ли это. Что ж, поживём — увидим.

«Тритон» дотопал до края плато и остановился. Эйнар внимательно осмотрелся, переключив систему обзора в инфракрасный диапазон. Было похоже, что он очутился в некоем подобии тронного зала — во всяком случае, мощные каменные колонны и огромные арки создавали именно такое впечатление. Обиталище Левиафана? Красс уже начал сильно сомневаться, что это существо вообще Жнец. Нет, тут что-то совершенно иное. Но вот что?

Ответ на этот вопрос не замедлил сказаться. Внизу, за краем плато, вдруг забурлила вода и наверх начало подниматься НЕЧТО.

Именно так показалось Крассу в первые секунды, едва лишь он увидел появившиеся над обрывом похожие на рога выросты. Вслед за ними показался и сам их обладатель.

Алариец внимательно рассматривал диковинное существо. Он отлично понимал, что скоро Левиафан — а это мог быть только он — вступит с ним в телепатический контакт, поэтому нужно было запомнить мельчайшие детали. Установленная в кокпите «Тритона» видеокамера исправно работала, но Эйнар не знал, сохраниться ли запись при контакте с этим существом. Что мешает ему просто пережечь цепи мысленным усилием?

Больше всего Левиафан походил на некое ракообразное, покрытое тёмным панцирем, только огромного размера — длины в нём было, как минимум, метров триста. На морде — или что вообще это было у него — светились шесть синих явно глаз, по бокам огромного туловища шевелились массивные щупальца. Чего-либо похожего на рот не было видно вообще.

Внезапно в голове Красса будто подул ветер — это таким образом алариец ощутил телепатическое проникновение в свой разум. И почти сразу он увидел себя, стоящего на некоей гладкой и блестящей, как ртуть, поверхности, вне кабины «Тритона», с убранным шлемом. Поверхность эта уходила во все стороны, причём ничего даже отдалённо похожего на горизонт не было видно. А впереди виднелся самый обычный рабочий терминал, каковые можно было встретить в любом уголке Галактики, и возле этого терминала стоял человек, как две капли воды похожий на ассистента Гаррета Брайсона.

— Хедли? — спросил Красс, и тут же мысленно обругал себя. Никакой это не Хедли, уж кому-кому, а ему, как телепату непростительно этого не знать. Это всего лишь пси-проекция, как и окружающее его пространство с терминалом. — Э-э… я так понимаю, что ты и есть Левиафан?

— Ты употребляешь название, которое даже близко не отражает нашу суть, но пусть будет так, — произнёс «Хедли» гулким утробным басом, глядя на аларийца ничего не выражающим взглядом. — Скажу честно — даже удивительно видеть тебя здесь.

— А что в этом удивительного? — не понял Красс.

— Ты сумел проникнуть в наше убежище и найти нас, а ведь мы очень тщательно скрывали от всех сам факт своего существования. тем самым, ты поставил под угрозу наше убежище, ведь Жнецам не составит особого труда вычислить его местонахождение.

— Идёт война, так что вряд ли тебе удастся отсидеться под толщей вод океана. ты уже показал свою силу, убив Жнеца много лет назад — почему бы не продолжить это делать сейчас?

— Зачем? Чтобы Жнецы узнали о нас?

— О нас?

Без какой-либо перемены вместо Хедли у терминала возникла Энн Брайсон. Проекция, пси-проекция, повторил про себя Красс и тут же сосредоточился на перечислении известных ему планет-колоний Империи, ибо он почувствовал, как некий пси-зонд вонзается в его мозг и пытается выудить оттуда информацию.

— Да, ты действительно серьёзный противник, если относиться к тебе с этой точки зрения, — произнесла «Энн». — Полагаю, что тебе интересно знать, что вообще происходит…

— Технически — да, — перебил Левиафана Красс. — Хотя мы и начали подозревать о существовании некоей формы жизни, которая может быть причастна к появлению самих Жнецов, правда, для того, чтобы подтвердить сие, нам просто не хватило времени.

— Я знаю. Твой народ стойко сопротивлялся, но всё равно в итоге цикл был завершён и Жнецы выполнили своё предначертание, как и в последующие за этим циклы. Однако этот цикл, мы это чувствуем, несколько особенный.

— Особенный?

— Да. — На месте Энн Брайсон возник лже-Гарно. — Вы близко подошли к разгадке сути явления… и мы, хотя нам это совершенно безразлично, согласны рассказать тебе то, что вас всех так интересует.

— Ты ведь знаешь, кто я такой на самом деле? — прищурился Красс.

— Да, мне это известно. Твой народ существовал шесть циклов обратно. Ты — единственный оставшийся в живых алариец.

— Завидная осведомлённость. А кто есть ты на самом деле и что ты можешь рассказать о Жнецах? Ты прячешься от них, как какая-то трусливая вельдская песчаная мышь, вместо того, чтобы сражаться с ними на войне!

— Война существует лишь в вашем представлении. На самом деле же это всего лишь Жатва, и ничего более.

— А попонятнее объяснить слабо?

На месте лже-Гарно возник доктор Гаррет Брайсон. Красс мотнул головой — проникновение в сознание сделалось более сильным, хотя пси-защитник пока справлялся со своей задачей и алариец не потерял способности здраво мыслить.

— Пусть будет так, как ты просишь, низшее существо, — произнёс «Брайсон». — Только учти — за любую информацию надо платить.

— И какова же будет моя плата?

— Ты останешься здесь и будешь подчиняться нам, в то время, как остальные будут собраны. Таким образом, мы сохраним тебе жизнь и…

— Это невозможно, — покачал головой Красс. — На такое я пойти не могу.

— У тебя нет выбора, человек.

— Выбор всегда есть. А все эти разговоры об отсутствии выбора — удел трусов и дураков.

Несколько секунд Левиафан в облике Брайсона молча смотрел на Красса, потом повернулся к терминалу и протянул руку к панели управления, однако то уже была рука, принадлежащая Энн.

— Твоя воля очень сильна, Эйнар Красс, и мотивы твоих поступков мы вполне понимаем, хотя с нашей точки зрения они и нелогичны. — Пси-проекция провела рукой по сенсорной панели, точнее, сделала вид, что провела — Левиафану не было нужды физически воздействовать на то, что на деле являлось всего лишь нематериальной проекцией, которую видело лишь сознание аларийца. Часть его разума по-прежнему видела перед глазами панель управления «Тритона» и триплекс пилотской кабины. А интересно, почему это Левиафан избрал именно такой способ общения? Он же может напрямую передавать в мозг пси-образы. Что, мы слишком примитивны для него? Ладно, пусть так треплется, нам-то что? Главное — понять, что вообще тут происходит. — Хорошо. Пусть будет так, как ты того хочешь.