Александр Казанцев – Пустоши Альтерры, книга 3 (страница 23)

Бандит задержал взор чуть дольше, чем требовалось, не на лице, а чуть ниже, заметил едва заметное напряжение в плечах Вектора. Промолчал, было ясно, что сделка его не интересует.

Его интересовал сам юноша. Странная деталь без маркировки — объект, который нужно изучить, понять, классифицировать. Он улыбнулся уголками губ, не двигаясь больше ни на сантиметр, в “делах” Краегора существовала собственная хитрая политика и отпускать парня без понимания расклада — глупость.

Разговор тянулся медленно, расплавленным битумом по ржавой металлической поверхности. Перо задавал вопросы с ленцой и без интереса, а парень отвечал осторожно, двигался по тонкому льду, осознавая, как от любого неверного слова может начаться трещина. Ошибёшься с ответом — сделка полетит в бездну, а с ней, возможно, и сам Вектор.

Авторитет, казалось, не особенно стремился договориться. Откидывался на спинку кресла, лениво перебирая пальцами тяжёлые кольца, и спрашивал не ради сделки, а так, будто бросал мелкие камешки в воду, чтобы посмотреть, как далеко разойдутся круги. Илья всё сильнее ощущал себя марионеткой на нитках, вынужденной изображать улыбку, даже когда нитки натянуты до боли. Он бы давно уже ушёл, если бы не цеплялся за малейший шанс довести начатое до конца.

Разговор плавно, сам по себе, перетёк на тему рейдов.

— Что последнее водил? — спросил Перо, глядя куда-то за окно, не слушая вовсе.

— Суда гнали, — спокойно говорил Вектор. — Через Грейвилл шли, Встретили Грифов.

Клерк едва заметно повернул голову, Илья продолжил, подбирая слова, без суеты и не украшая подробностями:

— Уткнулись в Крикуна. Грифы его разбередили, да там срубило всех.

Он сделал паузу, вспоминая то, что предпочёл бы забыть.

— Караван целиком лёг сразу. Людей в кабинах выворачивало наизнанку, кровь из ушей, глаз. Вытаскивали выживших на верёвках, тащили по земле, цепляли за ноги, за воротники, пока сами не начали сходить с ума.

Илья говорил без задержек, история лилась ровно и гладко, без преувеличений, пропитанная настоящей пылью пустошей. С каждым словом парень втягивался в рассказ и уже не замечал, как в глазах авторитета исчезла прежняя скука. Ленца испарилась тихо, незаметно, высохла каплей воды на раскалённом железе.

Теперь во взгляде появилась осторожная внимательность, Перо вдруг заметил, перед ним не шут на потеху, а нечто более опасное.

А Илья продолжал говорить, не понимая, что разговор уже давно вышел за рамки сделки.

Вектор замолчал, обдумывая продолжение рассказа, чтобы случайно не упомянуть Мрака. Слишком много нитей вело к нему, слишком много лишних вопросов могло возникнуть. Он нарочно тянул паузу, делая вид, что подбирает слова, но хозяин кабинета вдруг встрепенулся и перебил его, впервые за весь разговор посмотрев прямо и остро:

— Погоди-ка, родной, — оживился он, тон теперь был внимательным и холодным. — Это вы Косу из-под Грейвилла выдернули?

У Ильи внутри что-то дрогнуло, пальцы едва заметно дёрнулись, внешне он оставался неподвижным. Продолжил, уже не лениво, а резко и цепко, удерживая внимание:

— Этот балбес недавно у меня был, мозги пудрил, почему на два дня с грузом задержался. Мямлил что-то невнятное про «непредвиденные обстоятельства». Я думал, его где-то на боковушке прижало, а говорит, мол, Крикун прямо на трассе, а какая-то парочка дёргала на канатах народ прямо из-под удара. Я тогда посмеялся, конечно. Крикун на трассе — такое и не придумаешь. А теперь ты слово в слово повторяешь байку.

Перо наклонился вперёд, глаза сузились:

— Ты, дружок, эту сказочку в забегаловке поймал, теперь мне её втюхиваешь? Или как?

Слова были резкими, шилом под рёбра. Вектор на мгновение замер, почувствовав, как в груди стало холодно и тесно. Совпадение становилось опасным. Ещё чуть-чуть — и он превратится в простого болтуна, а болтунов в Краегоре не терпят.

Но и отступать было поздно. Илья медленно выдохнул, коротко и холодно, чуть качнул головой и без дрожи в голосе ответил:

— Мы были. Если сомневаешься, спроси у Косы сам. Или меня спроси что-нибудь такое, чего в кабаке не рассказывают, я тебе сходу скажу.

Парень ступал по лезвию пера. Коса мог соврать или просто скрыть что-то важное, но шаг назад сделать уже невозможно.

Бандит же молчал, глядя на него пристально и внимательно, и в глазах вдруг появился огонёк — не злости и недоверия, а жёсткого, холодного интереса.

— Ну ладно, дружок, — медленно проговорил Перо, сложив пальцы в замок и положив руки на стол. Слегка прищурился, изучая Илью взглядом, похожим на тонкое лезвие. — Вопрос простой. Во что Коса был одет в том рейде?

Вектор внутри ощутил короткий всплеск победы, а внешне остался совершенно спокоен и даже слегка безразличен. Он помнил, очень хорошо помнил.

Когда они вытаскивали выживших из-под удара Крикуна, Коса едва отдышался, прежде чем рухнуть в их броневик, прямо перед Вектором. Дорога до Грейвилла заняла добрый час, и за это время Илья невольно разглядывал спасённого, отмечая каждую мелочь. Куртка, застёжки, штаны, ботинки, снаряжение — всё впитывалось его технарским любопытством, намертво откладываясь в памяти.

Особенно запомнился ему странный погон на левом плече — тёмный, потёртый, с знаком, похожим на змею, обвивающую треугольник. Тогда парень отмахнулся — просто отметил как необычную деталь. Позже, уже в пути узнал, такие погоны носят только свои, внутренняя ячейка «Грифов». Это был клановый знак, сродни командирской повязке в Гильдии Перевозчиков: если видишь её на человеке, вопросы задавать не стоит. В рейде такой человек командует, он решает, кому жить, а кому лечь в песок.

Илья без лишних эмоций начал описывать:

— Куртка тёмно-серая, старая, с утеплённой подкладкой. Швы слегка подточены, одна застёжка латунная, отличается от остальных по цвету. На штанах усиления на голени, ботинки обычные, на левой щиколотке пряжка чуть оттопырена. Погон на левом плече, тёмный, почти неразличимый знак. Похож на кольцо или змею…

Он не стал продолжать дальше, этого было достаточно.

Перо молчал. Не задавал уточняющих вопросов и не пытался подловить на мелочах. Посмотрел Илье в лицо, сканировал глазами, разбирая услышанное по деталям. Откинулся на спинку кресла, медленно выдохнул и уставился куда-то в угол потолка, будто разговор с Ильёй уже закончился, а другой, куда более важный, только начинался внутри его головы.



Пальцы переплёл, положил на стол, а взгляд стал рассеянным, для него собеседника больше не существовало. Губы едва заметно шевелились, и он тихо, почти неслышно заговорил, рассуждал сам с собой, забыв о присутствии Вектора:

— Ну, значит, так получается, — лениво и с лёгкой насмешкой протянул он, — я тебе должок имею?

Авторитет смотрел мимо Ильи.

— Вытащил-то ты чужих людей, — продолжал он размышлять, не поднимая головы, — но если б не твоя канитель, доставка встала бы намертво. Эти остолопы, будь они неладны, неделю пили бы за помин души, а дальше? Выковыривай из бараков, ставь к станкам, слушай про «душевную травму» да «работать никак». Потеряли бы месяц, легко потеряли.

Он невесело усмехнулся, слегка качнув головой. Потом, очнувшись, внезапно повернулся к Илье и внимательно, даже агрессивно, взглянул ему в лицо.

— А чего сразу не сказал-то, а?

Перо прищурился, внимательно рассматривая собеседника, заново взвешивая и оценивая с других сторон.

— Значит, не знаешь, кто под кем ходит, верно? Ну, это занятно. Тогда два варианта: или ты так меня проверяешь, или совсем баклан, что ещё хуже.

Илья молча выдержал паузу, не меняя выражения лица, понимая, сейчас даже одно лишнее слово может разрушить всё.

Клерк снова задумался, глядя куда-то мимо, и медленно продолжил рассуждать:

— Допустим, баклан. Что я тогда с тебя получаю? Слух может пойти дурной, мол, с безмастными чужаками дела кручу. Такая грязь липнет быстро и долго отмывается.

Сделал паузу, глаза сузились, и он резко наклонился чуть ближе:

— А если подсадной, значит, за тобой кто-то стоит серьёзный. Кто-то с авторитетом и, возможно, с зубом на меня, тогда мне маза есть. Пусть не сразу, небольшая всё же будет.

Он вдруг резко выпрямился, коротко хлопнув ладонью по столу ударом молотка:

— Ну что, дружок, решаем вопрос?

Цена, которую озвучил Перо, была точно такой же, как у перекупщика на рынке — уже с маржой. Теперь Вектор знал реальную стоимость и осторожно вступил в торг, показывая свою осведомлённость без наглости. Авторитет окончательно убедился, что перед ним не баклан, а скорее подсадной, и потому согласился быстро, без лишних возражений. Договорились спокойно, обменявшись короткими кивками и без лишних слов. Сделка получилась прозрачной — насколько это вообще возможно в Краегоре.

Когда Илья, небрежно и спокойно, вытащил всю сумму из внутреннего кармана куртки, Бандит впервые почувствовал тревожный холодок. Ходить на «первый контакт» с такими деньгами в кармане — либо полное безумие, либо железная уверенность в крыше. Демонстративно не стал пересчитывать купюры, но взглядом проследил за каждой, подтверждая своё впечатление.

После этого вся сделка обрела иной, гораздо более весомый смысл.

Они спустились вниз, в производственный ангар. Грохот работающих станков остался за перегородками, а здесь была другая, более плотная и спокойная тишина, похожая на ту, что наступает перед отправкой каравана. На полках лежали детали, каждая на своём месте, ожидая, когда их поставят в машину, которая повезёт навстречу смерти или долгому пути по пустошам.