Александр Казанцев – Искатель. 1972. Выпуск №4 (страница 38)

Джонс. Как же я могу быть Томасом? Каждый может быть только собой, верно? Брат был штурманом, а не водителем. Водитель — это я. А потом есть же доказательство.

Адвокат. Доказательство? Какое доказательство?

Джоис. Вдова с детьми. Они ведь остались сиротами, верно?

Адвокат. Конечно! Итак, мы во всем тщательно разберемся, и я надеюсь, что дело примет оборот, который вас вполне удовлетворит. Всего хорошего, до свидания.

Джонс. Пока.

Адвокат звонит в страховую компанию.

Огромный зал бюро «Консолидэйтид». Между рядами столов на маленьких колясках, похожих на столики в баре, стоят пластиковые торсы с вынимающимися органами: сердцами, почками, печенками, легкими и т. д.

Голос (из репродуктора). Внимание, сообщение из клиники штата. Номер 366/9 и номер 179/Б переквалифицированы на 45Д и 51Д.

Служащая встает и начинает переносить сердце и легкие из одного торса в другой. На этом фойе происходит телефонный разговор представителя страховой компании с адвокатом.

Представитель. Вы представляете Джонса? Не советую направлять дело в суд. Наверняка проиграете. Почему? Потому что оба брата Джонс застраховались не от несчастного случая. Они страховали жизнь. А кто из них жив? Жив тот, чьи жизненно необходимые органы живы. Где именно они живут, не имеет никакого значения. Здесь или там — для нас это безразлично. Важно, что они живут. А раз живут они, значит живет и сам застрахованный — в определенном процентном отношении. Вот так! Я могу сообщить вам сальдо. Мисс Ленд! Дайте, пожалуйста, телесные активы Томаса и Ричарда Джонсов.

Служащая подкатывает две тележки с торсами и подает представителю две папки.

Представитель (в телефон). Баланс Томаса Джонса выглядит следующим образом: 48,5 процента его телесных движимостей в виде ряда личных органов инвестированы в его брата Ричарда как вклад, имеющий характер безвозвратного дара. 21,5 процента телесных движимостей упомянутого Томаса инвестированы в третьих лицах, а в семейный склеп уложены оставшиеся 30 процентов, списанные в убыток. Таким образом, баланс чистых убытков Томаса Джонса составляет около тридцати процентов, и в этом размере компания согласна признать страховой договор правомочным. Что, как вы сказали? Ричард? Но ведь вы сами утверждаете, что Ричард жив, как же мы можем выплатить его страховку по смерти? Что? Томас? Да, Томас мертв на 30 процентов. Это все. Остальное инвестировано и чувствует себя прекрасно. До свидания.

Подъезд клиники. Адвокат выходит из автомобиля. Мимо него проходят спекулянты.

Первый спекулянт. Уважаемый, вы берете или предлагаете? Даю самые высокие цепы.

Второй спекулянт. Вы на операцию? Что-нибудь серьезное? Нужны запасные части? Печеночки? Почечка? Прима, высший класс. Все как новенькое.

Адвокат. Прошу оставить меня в покое.

Адвокат быстро шагает по коридору клиники. Дверь с надписью «Рекламации». Он заглядывает внутрь. Что-то вроде приемной. У человека, который сидит с краю, две левых руки. Адвокат быстро захлопывает дверь и идет дальше. Входит в большой зал. Огромные шкафы-холодильники. Оживленное движение. Кладовщик в белом халате и маске выдает обтянутые марлей свертки, похожие на головы сыра. Сестры увозят эти свертки на больничных тележках. Посреди зала стоит главный хирург, окруженный врачами. Адвокат подходит к нему.

Доктор. Вы ко мне? Слушаю.

Адвокат. Доктор, я адвокат Ричарда Джонса. Вы оперировали мистера Джонса и его брата. Дело в том, что страховая компания…

Доктор. Ага. Минутку. Сестра! Пожалуйста, истории болезни Джонса и Джонса!

Вторая сестра (подходя к доктору). Прошу прощения, седьмая операционная. Звонят, что не подходит.

Доктор. Ну так пусть кладовщик выдаст больший размер. Я говорил, что этот будет мал.

Первая сестра приносит доктору истории болезни.

Доктор. Ага. Припоминаю. Да, да.

Адвокат. Как мне сообщили в страховой, компании, не все из того, что… э… оставил умерший брат, унаследовал тот, который остался в живых.

Доктор. Что ж. Был некоторый избыток. Просто кое-что осталось, а в связи с огромным количеством нуждающихся мы не можем разбрасываться подобными излишками. Надеюсь, вы понимаете? Гуманность требует делиться. Это одна из тех сложных ситуаций, которые несет с собой прогресс.

Адвокат. Значит, кроме живущего брата, еще и кто-то третий?..

Доктор. Ну да! Да! Что же касается возникших последствий, то я, выполняя свой долг, спасал человека, не заботясь о его семейном положении, о том, холост он или женат. И я не могу вам в настоящее время сказать, является ли миссис Джонс вдовой или нет. Это должен решить суд. Разве что будет достигнуто какое-нибудь соглашение. Но меня это не касается.

Адвокат. Доктор, что вы говорите?! Я, собственно, не по этому поводу, но… Выходит, вы считаете, что вдова может не быть вдовой? Ведь она заявила, что в живых остался ее шурин. Была на похоронах мужа! Какие же могут возникнуть сомнения?!

Доктор. Увы, есть сомнения. И даже очень серьезные. Предположим, что, подчиняясь безотлагательной необходимости, я делаю такую операцию… (Показывает рукой, как будто разрезает себя по талии на две половины.) Кто, по-вашему, в этом случае остается в живых? Кто заключает брак — этот? (Показывает от пояса вверх.) Или этот? (Показывает от пояса вниз.) Мы здесь занимаемся только телом. А то, какая часть является решающей с матримониальной точки зрения, должен установить закон.

Адвокат. Ах, вот как было! И чей же верх?

Доктор. О нет! Я только привел вам наглядный пример. Реальная операция выглядела гораздо сложнее. Мы создали новое органическое целое, приспособленное к жизни. Ведь с тем же успехом может быть и так… (Показывает рукой, как будто разрезает себя вертикально и горизонтально — на четвертушки.)

Третья сестра. Извините, пациент из восемнадцатой умер.

Доктор. Что, опять? Пусть доктор Фингер немедленно его воскресит. (Адвокату.) По-разному бывает, понимаете? Это паша задача. Мы не имеем влияния на возможные последствия правового характера.

Адвокат. Такого казуса у меня еще не было. Что вы посоветуете мне делать, доктор?

Доктор. Бывают случаи сложнее, уверяю вас. На прошлой педеле к доктору Креггу из Цинциннати доставили сразу восемнадцать пациентов. Автобус, в котором ехали эти люди, свалился с моста. В автобус садилось восемнадцать человек, а после операции их оказалось девятнадцать. И теперь подумайте сами! Проблема идентификации этой девятнадцатой особы! Документы для нее. Где ее отец? Где мать?

Адвокат. Неужели такое возможно?

Доктор. Да я же говорю вам — именно это и случилось с доктором Креггом. Исполняя клятву Гиппократа, мы обязаны спасать как можно больше жизней. Все пациенты, вероятно, были очень полные, очень высокие. У хорошего портного обрезков не остается. Что там еще?

Шум. Появляется пастор, уже издалека говорит сопрано, бурно жестикулируя.

Пастор. Я этого не перенесу! Это погубит мою духовную карьеру! Не могу же я читать проповеди таким голосом!

Доктор. Но послушайте! Я ведь уже объяснил, что исправить ничего нельзя! (Доктору, стоящему рядом.) Коллега, займитесь им…

Пастора уводят.

Адвокат. И вы мне ничего не посоветуете?

Доктор. В браке в равной мере важны как духовная, так и плотская сферы. Что же касается психической стороны, можете обратиться к психоаналитику, у которого лечился ваш клиент. Вам следует привыкать. С подобными случаями мы сталкиваемся все чаще. При большем количестве доноров возраст клиента зачастую приходится определять как среднее арифметическое их суммарного возраста.

Третья сестра. Прошу прощения, доктор. Звонят из седьмой, пациент готов.

Доктор. Иду. Извините. Мне пора… (Уходит.)

Адвокат, глубоко задумавшись, идет за санитаром, который катит перед собой тележку, покрытую белым. Входит за санитаром в стеклянные матовые двери. Через секунду выскакивает оттуда, словно за ним гонится дьявол.

Кабинет адвоката. Входит вдова.

Адвокат. Здравствуйте. Миссис Джонс, не так ли?

Вдова. Да. А вы его адвокат? Я пришла только для того, чтобы сказать вам: так легко он не отделается.

Адвокат. Кто он? Ричард?

Вдова. Это еще вопрос, Ричард ли он?

Адвокат. У вас есть сомнения?

Вдова. А, да что там сомнения! Мне все равно. Но если это Ричард, пусть он мне отдаст страховку за то, что ему досталось после моего мужа, а если Томас, так нечего ему сидеть в отеле и выбрасывать деньги на адвокатов, пусть возвращается к жене и детям.

Адвокат. Погодите минутку! Либо вы считаете себя вдовой, либо замужней женщиной. Если…

Вдова. Знаю, знаю! Вы хотите меня запутать. Я с вами спорить не собираюсь. У меня есть свой адвокат. Жду до субботы, а уж потом поговорим, но только в суде. (Уходит.)

Джонс (входит осторожно). Я ее видел. Она у вас была, да?

Адвокат. Ваша невестка? Да. Вы знаете ее требования?

Джонс. Как не знать. Хочет либо только деньги, либо еще и меня в придачу. Если по-другому не выйдет, я, пожалуй, рискну. Во всяком случае, как муж я буду поближе к этим деньгам, верно? А что вы мне посоветуете?

Адвокат. Дорогой мистер Джонс, я должен вас огорчить. Это не так просто. Я был в клинике, разговаривал с экспертами. К сожалению, не удалось установить, являетесь ли вы живым или же скончались.

Джонс. Что такое?

Адвокат. Вы только не волнуйтесь! Речь идет не о субъективном состоянии, а о правовом! Брак заключается как в духовном смысле, так и в плотском. С духовной точки зрения вы, несомненно, Ричард Джонс. Но с точки зрения плотской… (Разводит руками.)