Александр Казанцев – Иное присутствие (страница 2)

Я нервно сглотнул, абсолютно не понимая, что мне делать. Отсутствие топлива в бескрайнем космосе равноценно смерти. Шанс, что кто-то придёт мне на помощь, был крайне мал. В моей голове переплетались куча разных мыслей, но ситуация не позволяла ухватиться хоть за одну достаточно сильно, чтобы принять какое-то решение. Я поднял свои глаза от приборной панели, в надежде найти спасение где-то ещё и сквозь иллюминаторы далеко впереди увидел тускнеющий отблеск. Интуитивно до меня дошло, что это могли быть сигнальные огни станции, о которой я уже успел забыть. Я схватился за т-образный рычаг и следом за ним устремил корабль вперёд, дав последний толчок оставшимся в катализаторе топливом. «Вивиан» вздохнула последний раз, и её дюзы погасли.

Я отключил сигнал тревоги и аварийное освещение. Такое произошло в моей жизни впервые и я, если можно так выразиться, был в грёбаном шоке. Голова гудела, а грудь ныла от боли. Я перепроверил данные ещё раз, чтобы убедиться в отсутствии других проблем, и немного успокоился. Я всё ещё был жив, корабль сильно не пострадал. Критических нарушений, кроме очевидной, его система не обнаружила. Радар никогда не подводил меня. Никогда. Система оповещения об опасности всегда работала исправно.

«Неужели, слухи правдивы?». В тот момент я думал именно так, хоть и понимал, что похоже это на бред. С чувствами трудно бороться, особенно с таким сильным, как страх.

Когда до станции оставалось несколько десятков километров, я испытал сильное головокружение и ужасную тошноту. В ушах появился шум и с каждой секундой становился громче. Я беспомощно поморщился от боли в висках и, когда моё расслабленное тело наклонилось вперёд, а голова почти коснулась приборной панели, я услышал шёпот. Мне показалось, что я слышал его. На мгновение я закрыл глаза. Чей-то испуганный голос, находящийся одновременно бесконечно далеко и предельно близко, выкрикнул моё имя.

– Амадей!

Помутнение прошло быстро. Я выпрямился и размял виски одной рукой, а когда убрал ладонь от своего лица, то увидел чудовище. То, что я видел, по-другому назвать нельзя. Это лишь отдалённо напоминало станцию обслуживания. Её конструкция была не правильной. Подобные сооружения обычно не сильно отличаются от шаблонного типа. Зачастую они носят лишь декоративный характер, украшающий их внешний вид. Передо мной же была громоздкая безобразная структура, разные части которой никогда не должны были стать чем-то единым. Некоторые детали, как мне казалось, я уже где-то видел, и они точно не принадлежали станции.

Я не получил от неё статус-код, не смог связаться с диспетчерской. Попытался ещё несколько раз, а после решил сам отыскать в этом захламлении металла свободный док. На маневровых двигателях, что питал генератор, я ушёл левее и включил прожекторы на носу корабля. Освещаемые объекты между собой удерживали неровные сварочные швы вдоль всего корпуса. На одном из них огромными буквами было написано «Лучезарный». Это была часть корпуса огромного транспортника. Я видел стыковочные шлюзы торговых кораблей, видел большие грузовые шлюзы и те, что ведут в ангары. Все они принадлежали торгово-транспортным кораблям, возможно, крейсерам сопровождения, но точно не станции обслуживания. И такое было сплошь и рядом. Детали разных видов и размеров были соединены между собой как рваные лоскуты ткани. Все они были частями кораблей, как я предполагал. Люков было так много, что это место напоминало пчелиные соты. Большинство из них были открыты.

Мне становилось не по себе. Казалось, будто кто-то пытался превратить станцию в крепость, но оборонительных орудий я не заметил. «Может мусорщики?». Если так, то это было плохо. Обычно это люди без каких-либо моральных принципов и соваться к ним – не самый лучший вариант, но других у меня не было. Ещё я заметил, что ни один сигнальный маячок, которые не всегда были там, где должны быть, не светился. «Если так, то что за свет я видел раньше?». Станция будто была мертва, а её холодный труп изуродовал безумный разум.

Чтобы найти искомое, мне пришлось спуститься ниже пристроек и около часа аккуратно вести «Вивиан» через тесное пространство между балок, колонн, кабелей и металлических конструкций разных форм и размеров, которые не имели предназначения, но каждый раз угрожали повредить обшивку, если я сделаю что-то неправильно. Когда я оставил позади опасный коридор, передо мной открылось большое пространство, слева и впереди которого были доки. Я подлетел к единственному активному, зелёный свет маячков которого сообщал об исправности систем и механизмов.

«Д – 8».

Пока катер медленно проникал внутрь, на моём уровне постепенно включалось освещение, открывая взгляду рабочие зоны, подвижные платформы, лестницы, ведущие на верхние и нижние уровни. Все коридоры в станцию были закрыты.

Кроме одного.

Когда я добрался до самой дальней посадочной площадки, и пространство вокруг неё стало видимым, мне показалось, что впереди, в единственном открытом коридоре стоит человек. Без скафандра.

Я подался ближе к иллюминатору, опираясь на приборную панель, и прищурил свои глаза – столь большим было моё удивление. Случайно я пробудил аварийные системы корабля, и поверх иллюминаторов за бортом опустились бронепластины. На панели появились нечёткие изображения с внешних камер, на одном из которых было расплывчатое пятно, очертаниями напоминающее человека. Когда я отменил аварийные протоколы, и пластины вернулись в исходное положение, – человека уже не было. Я проверил индикатор целостности корпуса на предмет утечки кислорода ещё раз, но всё было в норме.

Это… видение, было похоже на сон. Скоротечное и непонятное. Видение, после которого невольно задаёшься вопросом: «А было ли оно?»

Перед тем, как опуститься на площадку, «Вивиан» зависла над ней и осветила прожекторами помещение вокруг. Было пусто. Где-то на стенах мерцали аварийные люмены, равномерно расположенные между основными источниками света.

Подвижные фиксаторы посадочной площадки состыковались с опорами катера. Я встал со своего кресла, надел скафандр и синхронизировал его системы с нимбом на запястье. Оранжевое голографическое мерцание над наручем сигнализировало о его готовности. Перед тем, как покинуть шлюз, я провёл двумя сжатыми пальцами над кистью и предплечьем, чем активировал магнитную подошву на своих ботинках.

Когда я оказался на поверхности, то первым делом посмотрел на люк дока вдалеке. Он должен был закрыться за мной, но по какой-то причине бездействовал. После я осмотрел повреждения своего корабля. Мне доводилось видеть результаты ударов метеоритов о корпус, и обычно это были вмятины, иногда образующие щели или неровные отверстия, если объект попадал внутрь, но то, что видел я тогда, было больше похоже на выстрел из ланситика. Ближе к корме передо мной зияла косая полоса прожжённого металла, открывая взгляду истощённый топливный резервуар. Рана была неглубокая, но широкая и поразительно ровная.

«Меня пытались убить?»

Моё воображение разыгралось. Я нервно посмотрел по сторонам, пытаясь отыскать того, кто желал мне зла. Каждый тёмный угол станции стал моим врагом на мгновение, а после я увидел его. На соседней с моей площадке стоял катер меньше моего по размерам.

«Почему я не заметил его на подлёте?»

Как бы то ни было, этот катер мог быть запасным вариантом. Я решил проверить.

Между площадками было около ста метров. Я подошёл к краю, деактивировал магнитные подошвы и оттолкнулся от платформы. Я парил в пустоте огромного дока, корректируя направление выпуском воздуха из систем старого скафандра с помощью голо-гироскопа нимба у пальцев моей руки, устремляясь вперёд.

Освещение на моём уровне частично достигало тех, что ниже и раскрывало очертания чего-то зловеще-огромного подо мной. Что-то покоилось в темноте нижних доков. Я не чувствовал ничего хорошего, смотря на это. Лишь нарастающий страх и зарождающаяся за рёбрами паника.

По моей спине в тот момент пробежали мурашки. Я понимаю, что человек сам по себе бесконечно мал, по сравнению с космосом, но в то мгновенье, паря высоко в пустоте над неизвестно чем, я почему-то почувствовал себя ничтожным.

Добравшись до соседней площадки, я активировал ботинки и направился к катеру. Он был ниже моего, короче и оказался не заперт. Я проник внутрь через шлюзовой отсек и хотел подключиться к системам корабля, но, как только подошёл к приборной панели ближе, увидел дыру в иллюминаторе размером с яблоко. И ещё одну такого же размера, выходящую наружу через корму. Вот это было похоже на метеорит.

Я вздохнул и нехотя посмотрел через иллюминатор на единственный незапертый вход на станцию, словно мне оставляли единственный выбор. На иллюминаторе, перечёркивая линию моего тяжёлого взгляда, внезапно образовалась трещина.

Я пролетел над посадочными площадками выше до рабочей зоны и добрался до коридора, где раньше, как мне казалось, кого-то видел. Освещение здесь не работало, поэтому я включил своё на шлеме и направился в темноту. Стены, потолок и пол были пошарпаны, будто здесь тащили что-то большое. Я не хотел туда идти. Никакого желания узнавать, что здесь произошло, у меня не было, но всё же, нужно было найти решение.