Александр Кацура – Планетарное человечество: на краю пропасти (страница 5)

Если сравнивать Первую и Вторую мировые войны с точки зрения процессов глобализации мировых отношений, а также всех сфер общественной жизни, то обе они по существу были разными фазами (этапами) одной и той же глобальной войны. Принципиальная разница между ними заключалась фактически лишь в количественных параметрах, если не принимать во внимание применение в конце Второй ядерного оружия, которое не имело особого значения с точки зрения окончательных итогов и общей характеристики этой беспрецедентной битвы народов. Как и Первая, Вторая мировая война имела ряд фундаментальных последствий, ставших отличительной чертой послевоенного мирового порядка. Важнейшим из них стало то, что война стимулировала исследовательские и практические работы по созданию принципиально нового вида оружия (атомного и реактивного), первые образцы которого прошли боевые испытания и открыли человечеству неограниченные возможности для тотального разрушения и уничтожения всего живого. Именно эти достижения научно-технического прогресса во многом предопределили специфику и характер развернувшейся затем в период «холодной войны» гонки вооружений и в полной мере наглядно показали хрупкость и пространственную замкнутость нашей планеты.

Еще одним итогом Второй мировой войны можно считать беспрецедентный рост всевозможных международных организаций, среди которых, несомненно, выделяется Организация Объединенных Наций (ООН). В послевоенный период берут начало и процессы европейской интеграции, а точкой их отсчета можно считать тот момент, когда британский премьер Уинстон Черчилль призвал в 1946 г. к созданию Соединенных Штатов Европы. Интеграция в Европе получила дополнительный импульс в 1958 г., когда были созданы Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) и Европейское сообщество по атомной энергии, нацеленные на создание таможенного союза и ломку внутренних торговых барьеров внутри Сообщества, а также развитие ядерной энергетики в мирных целях.

Еще одним важнейшим актом и в то же время первым опытом глобального сотрудничества в сфере правового регулирования международных отношений стал Нюрнбергский судебный процесс над группой главных военных преступников и основными нацистскими организациями. Этот процесс был осуществлен первым в истории Международным военным трибуналом, созданным 8 августа 1945 г. странами-победительницами (СССР, США, Великобританией, Францией) и стал важнейшим шагом на пути формирования современной международной судебной системы. Именно в этот период в массовом масштабе распространяются идеи либерализма и демократии, появляется серия серьезных исследований и теоретических работ, направленных на переосмысление основ общественного бытия, моральных устоев общества и основополагающих принципов социального развития.

Со второй половины ХХ в. все больше нарастает процесс тотального вовлечения всех сфер материальной и духовной жизни различных стран и народов в формирование единой системы, находящейся в неразрывном взаимодействии с биосферой. Наряду с историческими формами общественного сознания – мифом, религией, философией, наукой – возникает в качестве еще одной формы глобальное сознание (своеобразное чувство планеты).

Многоаспектная глобализация существенно трансформировала глобальный рынок, способствуя тому, что мировое хозяйство постепенно становится сильнее и значимее национальных хозяйств, обнаруживая свои специфические свойства и характеристики, важнейшими из которых стали:

– появление эффекта резонанса, когда экономические подъемы или спады переносятся из одной страны в тесно с ней связанные другие страны и регионы;

– создание мировых рынков тех товаров и услуг, которые имеют особое значение для функционирования всех без исключения стран современного мира (рынок нефти и газа, рынок авиаперевозок, рынок зерновых, рынок информационных и туристических услуг и т. п.);

– формирование мировых цен на указанные товары и услуги, во многом определяющие политику их национальных производителей;

– развитие мирового рынка ссудного капитала, где определяется не только его международная цена, но и предпочтительные направления его потоков. Деньги теперь все больше начинают производить сами себя, порождая не только все увеличивающееся социальное неравенство, но и социальную напряженность. В последние годы резко возросло перетекание капиталов из одних стран и регионов в другие, появляются все новые схемы ухода от налогов, совершаются масштабные валютные спекуляции и т. п.

Глобализм и традиции

Наряду с интернационализацией экономики и унификацией роли денег отличительной чертой многоаспектной глобализации и закономерным ее порождением стало формирование массового общества и соответствующей ему массовой культуры. То, что в условиях глобализации достаточно жесткие и вполне определенные границы национальных и этнических культур размываются, а их «закрытость», обеспечивающая им этнокультурное разнообразие, становится относительной, не является каким-то необычным или случайным явлением. В контексте глобализационных процессов массовая культура выступает как прообраз транснациональной, мировой, общечеловеческой культуры, и нередко истолковывается как культура, противопоставляемая этническим ценностям и этнокультурной самобытности, что односторонне отражает новую реальность и лишь отчасти соответствует действительности. Глобализация, с необходимостью ведущая к универсализации всех сфер общественной жизни, в том числе духовных ценностей и мировоззренческих ориентиров, вовсе не исключает сохранение традиций, самобытности и культурного разнообразия в жизни отдельных стран и народов, которые, конечно же, не без конфликтов и противоречий вынуждены трансформироваться и изменяться под давлением внешних факторов мирового развития. Однако указанные процессы не носят тотальный характер и не предполагают подмены частного общим, а лишь отражают новое состояние современного мира, где часть и целое развиваются в сложном взаимодействии.

Омассовление общества и культуры стало повсеместным явлением, охватившим все сферы общественной жизни, включая даже науку и образование. Так, в последние десятилетия отмечается резкое увеличение количества научной печатной продукции, чему способствует не только процесс реального приращения нового знания, но и появление все более совершенных способов и новых возможностей тиражирования, комбинирования, компилирования, заимствования уже готовых результатов. Все это вызывает определенный синдром «информационного пресса», ведет к «подавленности» информацией, «растерянности» перед все увеличивающимся информационным потоком, справляться с которым становится все труднее. Аналогичная картина раскручивания инфляционной спирали отмечается не только в науке, но и в сфере образования, где быстрыми темпами растет количество средних специальных и, в особенности, высших учебных заведений: колледжей, университетов, институтов, академий, вступающих в острую борьбу за абитуриентов. Этот, относящийся к науке и системе высшего образования, «эффект матрешки» имеет место также практически во всех гуманитарных сферах: от прикладного творчества, дизайна и ваяния до литературы, эстрады и театра, где образцы высокой культуры под натиском шлягеров, попсы и других форм «духовного ширпотреба» все больше выходят в тираж, растворяются в массе второстепенных малосодержательных вещей, порождаемых унификацией экономики, образа жизни и мышления. Данное явление, конечно же, имеет негативный аспект, но важно подчеркнуть и то, что в условиях глобализации культура объективно не может оставаться только локальной, замкнутой в национальных рамках, и не трансформироваться под влиянием мировых тенденций, не унифицироваться по общечеловеческим основаниям. Будучи всегда самобытной и неповторимой в своих локальных проявлениях, культура под влиянием процессов глобализации уже не может не быть в то же время и массовой, что не поддается однозначной оценке в категориях «хорошо» или «плохо», ибо в одних отношениях массовая культура выступает как негативное явление, в других как позитивное.

В условиях глобализации, когда пространственно-временные параметры общения, благодаря современным средствам транспорта и связи, практически перестали иметь принципиальное значение, последним серьезным препятствием к деловому, политическому, научному и бытовому общению различных народов остался язык. Объективная потребность в таком языке была всегда, но наиболее остро она стала ощущаться во второй половине ХХ в., когда резко возросли объемы мировой торговли и перемещения капиталов, расширились до глобального уровня политические отношения, научные и культурные связи, спортивные состязания, появились международные общественные организации, вырос туризм.

Важно подчеркнуть, что проблема единого языка общения не решается путем голосования, совместной договоренности или волевым усилием. Объективные обстоятельства сами «подсказывают», а в случае несогласия жестко диктуют свой выбор, в нынешней ситуации – в пользу английского языка. Общепринятый язык как средство общения в современном мире все больше становится не прихотью, но велением времени и необходимым условием формирования глобальной цивилизации. Наиболее наглядно это представлено в Интернете, где английский почти автоматически занял позицию основного языка коммуникации.