Александр Касаверде – Электрические киты (страница 8)
«Пик-пинк», – сказала вселенная.
Да, вселенная говорит со мной через мессенджеры. А как у вас?
Лана прислала мне сообщение. Именно в ту минуту, когда я пролистывал страницу с маршрутом китов, пролегающим мимо побережья Шотландии в сторону островов Мул.
«Знакомые едут на мифический остров, на какие-то там запретные гонки. Есть возможность вписаться. Это именно то, что я загадала… представляешь?»
Ок, «Гугл», дай раскладку. Сколько от мифического острова до острова Мул? 750 километров. Можно доехать за сутки. Миграция китов в данном районе происходит ближе к концу августа, и горбатых китов можно наблюдать вплоть до конца ноября.
Воды к северу и западу от островов остаются важной средой обитания голубых китов. Некоторые из них мигрируют на юг для размножения, в то время как другие обитают в водах Шотландии круглый год.
– Ок, «Гугл», – спрашиваю я, – ехать или не ехать?
Быть или не быть – вот в чем вопрос. Я взываю к духу моего отца. Явись из тюльпанов и ответь: отправляться мне в путь или нет? Но дух молчит. А «Гугл» мне предлагает статью, в которой ответ на вопрос «быть или не быть?» решается каким-то там дерьмовым свот-анализом2.
Вот это меня правда бесит. Почему человек думает, что все в жизни решается каким-то дерьмовым алгоритмом. Статья мне предлагала взвесить все «за» и все «против» моего «быть» и моего «не быть». Разбить все по критериям и принять далее нужное решение. Рили? Человек создал могучий алгоритм, который в конце концов сожрал его. Почему я должен просчитывать все, отец? Почему ты просто не скажешь мне из темной ночи: «Иди, сын, и отомсти за мою смерть!» Вот правда, неужели для принятия решения всегда нужна здравая логика?
«Им нужен будет репортаж о гонках для блога, – писала Лана. – Я сказала, что у меня есть мегакрутой автор, и они согласны. Им даже не нужно портфолио.
Там все включено: и расходы, и суточные, и кормить будут. Ты вообще слышал, чтобы так фартило? Я просто закрыла глаза и попросила вселенную: „Большая, мудрая, добрая, подари нам путешествие к звездам, в отражении которых мы увидим истинных себя“.
Короче, делай визу, Леннон. Мы едем в тур. Леннон и Лана едут в тур, как тебе?»
Следующее, что я помню: как я стою в очереди в британское консульство, ругаюсь с мамой, которая говорит, что мне нужно, вообще-то, идти на пересдачу. В сраный институт, который она выбрала для меня. Мама, а ты не думала, что я, может, во ВГИК хотел поступить и стать режиссером? Хотя бы собственной жизни, для начала. Сперва я хотел рассказать ей про китов и путешествие, ну отпроситься, получить благословение, так сказать. Но потом, когда она начала орать про пересдачу, решил вообще ничего не говорить.
Денег у меня было не много и не мало. Я совсем забыл сказать, что мне на карту каждый месяц с неведомых высот капает двадцать одна тысяча рублей. Я не очень-то рад этим деньгам и не представляю, откуда они. Может, ошибка банковской системы? Кто их знает! Они мне обеспечивают прожиточный минимум, а поэтому желания вставать с кровати и что-то делать у меня нет. Наверное, это какая-то кара небесная. Если бы существовал дьявол, чтобы убить человека, он бы просто давал ему деньги и ничего не просил взамен.
«А вот это второй круг ада, – сказал Вергилий и подвел меня к обычной московской девятиэтажке в спальном районе. – Тут обитают те, кто живет на деньги с аренды квартир, доставшейся от родственников, пособия, полученные обманным путем, и те, кому приходят ошибочные переводы, обеспечивающие прожиточный минимум. Они лежат на своих кроватях и силятся встать, но ничего не получается. Еду в желтых или зеленых боксах им приносят кентавры. Рядом с их рыхлыми телами на расстоянии вытянутой руки лежат ноутбуки, от которых простираются шесть щупалец: search, enter, delete, repost, share, like. Они могут видеть, представлять, плакать, страдать, испытывать наслаждение или боль и переноситься в любые места с помощью „Гугл-мэпс“. Но они не могут ничего сделать. Их прикормили мелкими транзакциями, отбили у них всякую охоту выживать. Это, – сказал Вергилий, – подопытные мыши случайности. Стечение обстоятельств решило поставить над ними эксперимент. Невидимая рука прикрепила невидимую поилку к их невидимой клетке, и теперь они присосались к ней и привыкли. Бойся их участи!»
«Пик-пинк, – сказал телефон. – На вашем балансе плюс двадцать одна тысяча рублей». Данные отправителя скрыты.
Я тебя такой и представлял
В моем воображении виртуальная Лана из чата вызывала во мне чувство утреннего солнца, которое проходит по всему телу и заставляет тебя идти вперед. Я думал, что знаю о ней все.
Что мы любим читать Сэлинджера и слушать Моби.
Мы любим все аналоговое.
И мы оба верим в конец света.
И даже иногда допускаем, что он уже настал.
И что разгадка Вселенной наверняка сокрыта
в каком-нибудь голливудском фильме
типа «Звездные войны» или, там, «Оно»
по Стивену Кингу.
Однажды мы даже придумали новую религию – голливудьянство. Суть ее запредельно проста: ответы на главные вопросы бытия сокрыты в голливудских фильмах.
Голливудьянство делится на три периода. Раннее. Начинается с Фрица Ланга и его «Метрополиса» до Джорджа Лукаса включительно. Развитое. Ну тут понятно, речь идет о «Матрице». И позднее, отсчет которого идет с выходом на экраны фильма «Интерстеллар».
– Веруешь ли ты, Лана, что там, за книжным шкафом, сейчас скрываешься ты, которая говорит тебе: не делай в жизни всякой фигни, иначе черная дыра времени поглотит тебя?!
– Верую, – говорила мне Лана в окошко зума – и мы оба смеемся. А я еще представлял, как мы целуемся. И похоже, моя визуализация сработала.
И вот мы сидим в парке на площади Свободы в Минске. И я чувствую себя Нилом Армстронгом. Первым человеком, высадившимся на Луну. Луну по имени Лана.
Я тебя такой и представлял – твою родинку, то, как ты облизываешь губы, как касаешься щеки, когда думаешь о чем-то и смотришь вдаль, люблю твое задумчивое настроение… когда ты грустишь о чем-то своем и никогда не говоришь, что это, а потом спонтанно смеешься.
Когда я думал о тебе, трещинки в асфальте напоминали сердечки или сцепившиеся руки.
– Слушай, а давай сделаем группу, – сказала она. – Да, ты же круто пишешь. Я буду на клавишах, ты на гитаре. И как мы ее назовем?
– «Электрические киты».
– И какая будет первая песня?
Любовь – это кома
Я помню, как мы катались по городу на ее стареньком скутере. Ели мороженое, заходили в магазин мебели и лежали на кроватях. Знаете, эти магазины, где мебель расставлена так, как будто это комната, и ты сразу думаешь о будущем, о том, какой у тебя будет дом, и, конечно, этот дом будет именно с тем человеком, который сейчас рядом. Мы даже купили рамку, куда вставили наши полароидные снимки. Они вылетали из камеры один за другим, останавливая минуты, наполненные смехом, беззаботностью, корицей и молочной пенкой.
А вечером она пригласила меня на концерт. Играла какая-то минская панк-группа. Я даже не представлял, что в Минске есть панк, и думал, что на концертах там наверняка исполняют гимн страны или фольклор какой-нибудь.
Пока мы пили, я немного хмелел. А может быть, и много. И смотрел только на Лану. От чего я пьянел больше, от нее или алкоголя, уже и не знаю. И мне захотелось совершить в эту минуту нечто грандиозное, нечто большее, на что я бы не решился в любую другую минуту моей жизни.
«Эту песню я посвящаю самой прекрасной девушке в мире.
Эту песню я посвящаю всем глубоководным рыбам.
Эту песню я посвящаю революции».
Не знаю, как я оказался на сцене. Но похоже, всем было все равно. Я стою перед толпой фанатов и собираюсь исполнить песню в честь Ланы.
«Раз-раз. Всем привет, друзья. Как настроение?»
Я проверил микрофон. И как-то так получилось, что пальцы мои сами взяли нужный аккорд. Муза, парящая вокруг меня, внушила мне мелодию. Собравшихся оглушили гитарные рифы. Я почувствовал, что зал напрягся, как большой парус, и ударил по гитаре.
– Друзья, когда я встретил ее, моя жизнь перестала быть прежней. Вы знаете, я как будто впал в кому. В кому любви. Так вот, моя песня называется
МОЯ ЛЮБОВЬ – ЭТО КОМА.
И я исполнил ее для музы, которая, как свет в конце тоннеля, всегда показывала мне выход с самого дна моих мыслей и жизни. Эта песня для всех пропащих душ! Для всех, кто пропал в любви!